Дитя Ветра

Юна – «Беги от каждой» – приняла каплю – «Откуда такая Красота?» – в карман.

Новознакомец – «Обратился в тень, завёл загар лунный» – к камню – «Из берегов Реки Времени» – воззвал к забвению.

Лори – «Это мы умеем» – смолчала – «Слоган дня: видим что хотим – себя» – смиренна.

Юна – «Браться за новое – брать большую ношу» – ощупывает камушек и пробует.

Новознакомец – «И объявлять имеющееся легчайшим» – загадочен.

Юна – «На том драмы исчерпаны?» – вовлекается в негласное.

Новознакомец – «Не признавшись Незнакомке, навлёк ночь мышлений в десять сотен дней, – не перв, ни последня. Но больно – то до первого раза, -

после – страдаешь сотней экстазов», – смирись.

Юна – «Достаточно трагедий дней минувшихъ чтоб не быть драме в драме притянутой за уши» – очарована.

Лори – «Маловато» – рассматривает прожилки листьев во свету Луны.

Юна – «Расскажи, расскажи ещё» – занемогла в ожидании – «Чем занимаетесь кроме?» – хватила за одеяние.

Новознакомец – «Рискую разорваться двуголосием» – уясняя чертог Разума, Духа и Сердца.

Юна – «Треть каждому, тридцать-три-процента» – всмотрелась в глаза-изумруды – «Бесконечный ноль и один в завершении суть Любовь» – любима, т-с-с.

Новознакомец – «Когда же нули остановятся» – подтвердил.

Юна – «Когда сердце…» – подтвердила.

Новознакомец – «Расскажете?» – запутался.

Юна – «Выглядишь мудро – а такие глупости задаёшь» – поважничала и – «Человек умирает, Любовь – нет» – обняла.

Лори – «Рассказывай» – кулачки на бока – «Человек доволен – либо нет, – основания найдутся» – птица в тени – «Смотришься довольно – повод рассказать» – распутала вечность в настоящем.

Новознакомец – «Вижу, не оставите?» – взглянул на Юну, на Лори и на кота-бродягу Хэнка: мяу.

Лори – «Ни в коием из случаев» – заверила – «Расскажи будто чтишь» – пальчик к губам.

Юна – «Будто нас воссоздал на страницах потребленец Винности, Искусства и Любви» – обратилась к Луне – «Вышла бы повесть страниц на триста» – поднесла к лицу три пальчика – «Прочту с удовольствием» – и сгрустнула на травку.

Лори – «Достаточно отступлений» – ткнула Новознакомца в шею – «Поведывай» – до следа.

Новознакомец – «Создание Красоты, покинуло» – подышал в ладони собранные – «Постигла Завет, Закат настиг Её: Раскат безжалостной пучины, принять Ангела был рад. Напрасно, близки негласным; признаю: тоска звучит Заветом гласным. Следуй Зову – говорит, – Своего Сердца – смолкнет, – Ожидают боль и крик. Ветер обнимает сосны» – оглянулся и расправил ладони – «Рассвет придёт» – обратился к баночке фиолетил – «До пробуждения» – наполнил теми ручку – «Вернётесь домой» – затянулся, вручил собеседницам – «Ожидаю, кого – поведаю» – запрокинул голову, словно пересытившийся после долгой жажды, и выдохнул Занавес на сцену затянувшуюся излишне.

Занавес

Поле Грибное Главка

Трое во пространстве вариаций – где самоестество мирообители предсталось в роде ином, инакобразном. Оказались в мире наблюдения во непрестанности. Проведение благовеяло в Ветру, благовеяло в бессонности, благовеяло в преходдящести бытия, – пустило за сцену, позволило разглядеть ткань Занавеса.

Тенор – «Небытие» – восьмая.

Сопрано – «Небытие?» – половинная.

Тенор – «Кузница вершения непрестанного: чтец один у Творца: Он сам. Неподъёмное гнедёт. Человеку без Времени, Жизнь – кинолента» – пассажирует.

Альт – «Небытие? Чернил перезатянулся?» – …

Тенор – «Относительное. Представьте: мир можно обойти не сдвигаясь с места. Здесь иначе: взамен того чтоб обойти мир будучи бездвижными, обогнём Вселенную в неподвижности» – Бриз.

Юна – «Оставим тела?» – испугалась – «Вдруг их возьмёт кто другой? Что докажет мне что моё – моё по-настоящему?» – и едва не оступилась.

Лори раздражена – «Всё общее в мире где никто не достоин верности. Стало быть, прекращай наводить воду в главе. Больше художественности, живоописания, свобод форм» – и попробовала укусить: напрасно.

Юна – «Что с Ней дальше?» – страшится и страшится.

Тенор – «Тщ-щ-щ» – безутешен.

Сопрано – «Мявк» – попробовала почесать за ушком: тщетно.

Тенор – «Однажды…» – откинул голову: Свет Лунный наливал закрытые глаза узором волшебства; Ветер перебирал страницы блокноту под рукой, деревья осыпались рукописями и возвращали воспоминания в дома покинутым.

Не стоило акцентировать хорошее, плохое и дуальности таковых: парил выше. Детство сокрушило разум и одарило осознаниями: дитя считал шаги и задевал нити, перешагивал (нити – держат на весу всё во вселенной); здесь же, годами ранее, с вибрацией в голове – нити сошлись в клубке юности, внимая больше и больше, – год, и дитя не сойдёт с кровати. Проведение смилостилось Музой в воплощеньи Музыки – не человека, нет же.

*

Свобода – в возможности уйти, прочь выйти от свободы. Свобода – чередация возможности уйти с желанием остаться..

{ Занавес }

~Маленькая Лакомая История~

Была ко мне по-осеннему тепла, и даже – романтична. Была мила ко мне, и даже – обнимала. Оставались наедине – немногое, и мир.

Нёс корицу днём тем, в кармане часовом, и всюду – и везде – нсся вприпрыжку. Природа влекла – не понимал. Замирал с блокнотом – и запоминал: сквозняк, тпло, лай, птицы.

Некоторое замечаешь по ушествии – заложенность уха, Любовь Любви; встретил Е, но познал в отпущении. Ничто не важно когда Любовь витает!?. Эротичность – полимеризация: телооттиск во проступках тканных.

Юбка до коленок подыгрывала Зеркалам Озёрным. Орхидеи благоухали гармоней Симфонии Мироздания что печатлялась на стане пыльцою. Ничто обрамляло Е, Ветер касался тканевиением, касался впадинок, недосказанностей и предвкушений.

Пили из родника, наблюдали рыбок – странников космоса забытого, заблудшего, закрытого. Хлопок прилегал к животику, облегал грудь. Неразлучны.

Неслись своей Тропкой-Дорожкой, вприпрыжку. Паучок наблюдал – лесной – осторожничал и внимал дням сокровенным влюблнных с ветки Древа Десяти Веков. Расставляли ударения на звзды и несли хаос, ибо не несущим хаоса не породить Звезды; несла за двоих.