Дитя Ветра
Шрифт:
Фальсификация – не сняла клейма произведения Искусства – картина миновала выставления на торг и была передана Музею Современного Искусства, где – увы – ту видели в последний раз не видевшие после.
Установлен пол похитителя – женский, – или художника.
Следы взлома не обнаружены.
О ней, отчасти, и пойдёт речь; от неё и оттолкнёмся; про ту и забудем.
Притворялся спящим: отмеривал шаги, существа – бродившего по комнате. Нечто приближалось – и наблюдатель прозрачнел и прозрачнел, невесомел
Губы сочились жизнетрепетом. Дрожь разбилась на волны восходящую и нисходящую.
Цепь разошлась – и сомкнулась
Лакомствую Вечером, в пекарне: круассан погружается в шоколад, вбирает суть и искушает падкого на сладость.
Прохожие, Вхожие, Ухожие, – сколькие призраки вырастают из почв моего почерка? Светофор благославляет Прихожих в Ухожих; засматриваюсь на Пустоту поверх событий, изяществ, изъянов, очерков; настояще ли иное? Фигура – остановилась на причале миров, где движение регуярно и регулируемо; бездвижна; оборачивается – и обращается.
Мы, не знакомы? Всматриваюсь в изумруды за стёклами полотен и очков, чувствую оно самое – «Взаимно» – и отпиваю тройного шоколада с тройным сахаром. Стройность увита материей Волшебства, Таинства, Прошлого и, печали.
Шагнула полусапожком – к пекарне: шаг, шаг, шаг, шаг, шаг, шаг, шаг, шаг, шаг, шаг; подмостки Пекарни: первая ступень, вторая ступень, третья ступень; дверь открывают; ступень, ступень; поворот влево; рука проводит по древу поручня; полусапожки приглушают Песнь Вселенной и склоняют внемлить. Чувство, будто на плече моём ютился котёнок, баловался и миловался: рука легла на плечо. Мяу.
Музыка разливалась за берега нотоносца, уносила за грани звукоряда и плескалась на стены: Апассионата Бетховена, Адажио, в кульминации. Рука на плече – тёплая теплом на двоих; Душа расцветает, тело окаменело. Взгляд – лебёдка душ: всматриваемся один в другого, один в другого; светлеет в глазах – и позади, оказываюсь вне высот и низин. Покачиваюсь – спасают от падения, спасает, Незнакомка.
Смотрю на Неё, Она – на меня. Тишина – не молчание: Безмолвие искоренило туман условностей. Быть может, сейчас – крупицы Истории Большей?
Шоколад остывал. Воздух угостил Гостью гвоздикой, шафраном и корицей. Восседаю на стуле “амбарном”, а Гостья, Гостья – неподвижна.
Ей не хватает описания – изумруд повествования, в деталях: шаль выскальзывала из пуговиц во сосплетении, тепла, материй и Вечера; обувь разшнурована. Глаза сочатся Жизнью. Губы – взывают к трепету.
Мысли изникают нерождёнными. Смотрю за радужку и обретаю некогда запамятованное. Немногое нельзя забыть – созерцаю зарождение.
Случись Ей оступиться а мне – забыться; случись данности свернуть по шоссе ‘иначе’, будь иное весомее, – Фантазии не перебраться в Воспоминание. Фиолетила привносят упомянутых. Она в очерке – и, Любить – вот оно: Вольшебство:
Она – «Ожидаете»
Муа – «Появления Вашего»
Она – «Не отягчу?»
Муа – «Воодушевите» – очнулся – «Присаживайтесь же»
Подсела – «Лакомствуете Вечер?»
Муа –
«Взгляните – будто смотрите на пейзаж в полотне прозрачном впервой: Сумерки опеленали Вечер, Ветерок собрала отцветшие из листьев деревьев, листов биографий и крупиц судеб, собрала в месте не для всех и завещала знать непохожим: Вхожим, Ухожим и Прохожим»Она – «Знаете ли» – нашептала – «У меня скромная домашняя пекарня» – дотронулась меня – «Но круассаны, скроенные на руку – лёгкую – скорую, уверяю, особы» – и говорила глазами когда подголосок расслаивал миры.
Муа – «Позвольте запечатлеть сейчас»
Она – «Прошу же» – звучит – «Горячего?» – иначе чем весь Мир.
Муа – «Тройной сладости» – изникает действительности прежнего.
Она – «Позвольте отказать» – призывает в свою.
Муа – «Простите?» – отдаётся.
Она – «Откажите меньшему во имя Большего» – Божественна, не иначе – «Иначе – получайте большее из меньшего, наслаждайтесь сейчас, ведь сейчас – всё на дне стакана»
Муа – «Если уйдёте – запомнитесь до последних дней» -
Она – «Если – на второй из трёх ступенек сей пекарни, уйду обернувшись дважды?»
Муа – «Остались бы основой размышлениям, эскизам, очеркам, интерпретациям»
Она – «Вольны оставить»
Муа – «Ежели – ушли»
Она – «Даже так. Вернитесь, скользните следом и» – поднесла ладони к губам и, прошептала: «Останьтесь!»
Муа – «Останьтесь» – доверился.
Она – «Останусь – так идём в, вдвоём» – Божественна.
Муа – «Идём» – собрал материи печатления нематерии.
Она – «Почитаете труды свои?» – коснулась рукописи в руке.
Муа – «Посвящу» – вручил лист Занавеса Вечерий в лоске ~Тс-с-с~Сновидящей
Вернёмся к сюжету II
Вышли – переиначить Историю нас разминувшихся. Взяла за руку – и повела. Вверился Незнакомке, вверился случайности, вверился Особому и последовал Зову Сердца Любящей.
Шли сквозь символы Почтения, Особости, Великодушия и Вкусности. Души общались в рукосплетении. Мы – посредники Душесоития; не много – не мало.
Зашли в дворик-колодец, миновали дверь, дальше по парадной, лифт. Обнажила голову: локоны витого изумруда, шаль поверх шеи керамической. Руки плотности воды, пульсируют со Вселенной.
Примкнула губами ко мне, – «Наш этаж» – вышли. Занавески прошлому – и на лестничных окнах, ступени из паркета – словно клавиши фоно. Котя-Коток держит в лапках пухленьких табличку: Пекарня Совёнок Роберт.
Спутница – «Что предпочтёте?» – ввела в залы Венеры – «Кроме меня?»
Муа – «Историю»
Она – «Расположимся, брат-близнец»
Муа – «Ведите»
Она – «Отведаешь вкусностей»