Диверсанты

Сверкнув глазами, Кордова сдержался. Невзирая на ужасную головную боль, вызываемую каждым лишним движением, я сумел приподняться на локте.

– Молчание - знак согласия, шериф. Одобряю и благодарю. Кстати, Крайслер - сукин сын, коего я неплохо помню еще по старым добрым временам. Оштрафовал меня когда-то ни за что, ни про что, будучи крепко навеселе. И дружка-свидетеля, тоже фараона, позвал. Судья, правда, замял дело, но я не люблю несправедливых обид, подонков мелочных тоже не жалую и стараюсь хорошенько запоминать их морды. Опознать рожу Филиппа Крайслера можно было даже глянув мельком. Не думаю, чтобы парень сделался ангелом за истекшие годы. Скорее, наоборот.

Кордова поглядел мне прямо в зрачки. Потом потупился.

– Выбор невелик, шериф. Либо принимайте мое предложение, либо выньте револьвер и застрелите меня при попытке к бегству. Но все едино вам никто не поверит.

– Мистер Хелм...

– Есть, правда, еще и третий путь. Полностью отвечать за преступные действия подчиненных. Но ведь вы не хотите этого, правда?

Несколько секунд Мануэль безмолвствовал, стоя с непроницаемым выражением на смуглом кастильском лице. А потом... Не могу сказать, будто мы внезапно сделались друзьями, но честные профессиональные бойцы уважают и понимают себе подобных, чего нельзя сказать о честных, мирных и добропорядочных леди и джентльменах.

– Нет, мистер Хелм, - ответил он, слегка улыбнувшись.
– Безусловно, я не хочу этого.

Раздался настойчивый стук во входную дверь. Кордова отворил, минуту или две разговаривал с возникшим на пороге человеком, потом возвратился. Лицо его было угрюмым.

– На загородном проселке обнаружен пустой полицейский автомобиль. В близлежащих кустах нашли Филиппа Крайслера. Убит умелым ударом ножа в позвоночник, точно так же, как миссис Патриция Сильва. Отпечатки шин явственно говорят, что на обочине поджидал тяжелый грузовик, возможно, вездеход. Никаких следов миссис Эллершоу не замечено.

Я глубоко, прерывисто вздохнул.

– Ботинки моего подчиненного, - криво усмехнулся Кордова, - обильно перепачканы кровью. Не слишком удивлюсь, узнав, что Крайслер участвовал в налете на эту злополучную контору, а потом услыхал выстрелы, вернулся и пришел на подмогу товарищам, не сумевшим быстро с вами управиться. Сообщник, мастер лупить кинжалом сзади, наверное, дожидался в машине, прямо на стоянке. И убрал Филиппа за ненадобностью, не захотел оставлять очевидца. Кордова скривился.

– Можете забыть о старинной неприязни, мистер Хелм.

– Постараюсь, - ответил я.

Глава 24

Очутившись в мотеле, куда меня с величайшими предосторожностями доставил Мануэль Кордова, я решил было прилечь, но сообразил, что все равно доведется вставать к обеду, а это вовсе не легкая и не безболезненная затея. Посему я просто присел на постель, поднял телефонную трубку, вызвал два местных номера и произнес надлежащие, малопонятные для посторонних слова. Чуток поразмыслил, набрал номер подлиннее и, после обычной вступительной галиматьи, услыхал голос Мака.

– Это Мэтт, - уведомил я. Подлинное имя значило: говорю с опаской, линию могут прослушивать.

– Здравствуй, Мэтт, - жизнерадостно ответил Мак, подтверждая, что уразумел.
– Докладывают о серьезных неприятностях в Санта-Фе. Сообщи подробнее.

– Секретные документы, способные спасти нацию, сэр, или, по крайности, восстановить растоптанное доброе имя госпожи Эллершоу, сожжены. Прекрасная дама угодила в лапы великану-кровоядцу; странствующий рыцарь получил по башке вражьей палицей, сиречь, дубинкой резиновой; а в остальном, прекрасная маркиза... Да, чуть не запамятовал, сэр! Пожалуйста, вышлите сюда группу допроса, но только поскорее.

– Ближайшая группа находится в Денвере.

– Пожалуйста, сэр, велите им немедленно седлать машину и шпорить вовсю! Общая обстановка не улучшилась?

– Не очень, Мэтт. Я сказал бы, ухудшилась. На жизнь высокопоставленного джентльмена, о котором недавно шумели газеты, покусились вторично.

– Ого!
– брякнул я.

– На сей раз огласки удалось избегнуть. Мы, кстати, обнаружили субъекта, которого намечают в преемники. Военный, в генеральском чине, хлыщ и позер. Он, разумеется, только пешка, по-настоящему делом ворочает ЦЕНОБИС... Влиятельные штатские фигуры, безымянные и неуловимые. Пока неуловимые... Намерены избавить Америку от дегенератов, толкающих страну в пропасть. Имеются сведения, что, не сумев устранить президента, ЦЕНОБИС готовит совершенно открытый переворот. И, сколь ни прискорбно, Мэтт, я отнюдь не уверен, что переворот провалится...

– О нашем друге, мистере Толливере, он же Тальяферро, новых данных не поступало?

– Похоже, он заправляет подпольным комитетом штатских. Если так, именно Толливер и есть голова дракона. Ты подозреваешь кого-либо определенного?

– Должно быть, подобрался вплотную, сэр. Иначе меня бы не пытались пристукнуть.

– Вплотную, понимаю - но к кому же?

– Вальдемар Барон вполне может быть мистером Толливером, равно как и его молодой партнер, Уолтер Максон... Я не доверяю тихоням, сэр: в тихом омуте сами помните, кто водится... Да и якобы туповатый, честный, исполнительный шериф Кордова тоже не исключается. Два - десятка лет назад, если вы не забыли, руководителем шпионской сети, Ковбоем, оказался неприметный владелец провинциальной бензоколонки, простой, веснушчатый малый.

– Понимаю...

– Но почему-то меня упорно пытаются вывести на отставного адмирала Джаспера Лоури, издающего местную полуфашистскую газетенку. А иногда лучше бросить весла и довериться течению, сэр.

– Конечно, только напоминаю: времени остается в обрез.

– Как говаривали древние афиняне, сэр, - ухмыльнулся я, - вернусь либо со щитом, либо под щитом...

– Думаю, ты имеешь в виду спартанцев, Мэтт. И не подщитом, а нащите, запомни крепко.

Наверное, Мак был прав. Я попрощался и положил трубку, надеясь, что беседу подслушивали. Если да, противная сторона забеспокоится, гадая, в чью именно честь я вызываю инквизиторов. Приятная перспектива познакомиться с испанскими сапогами, дыбой и каленым железом никому не прибавляет бодрости... А встревоженный противник бывает и неосмотрителен.

Впрочем, наши группы допроса управляются, по большей части, при помощи электрического тока, тоже не сахар. На собственной шкуре испытал.

Следовало немного выждать, а потом потрясти дерево и поглядеть, что посыплется с веток - яблоки, или желуди. Я сидел недвижно, мечтая о задании, выполняя которое не придется думать о национальной сохранности Соединенных Штатов, будучи предварительно уязвленным дубиной по голове. Но, конечно же, нам, героям тайных служб, надлежит смеяться над мелкими неприятностями. Так, во всяком случае, считает начальство.

Послышался стук.

Я поднялся, пытаясь не орать, а просто скрежетать зубами, двинулся к двери, с удовлетворением отмечая, что головокружение уменьшилось и ноги повинуются. Можно было надеяться, что череп не проломлен чересчур уж сильно.

И все-таки мне изрядно отшибло мозги. Потому как я отворил ничтоже сумняшеся, будучи вполне и совершенно ошибочно убежден, что впускает безвредную официантку.

Невзирая на самочувствие, я шарахнулся назад с проворством дикой лани, хватая смит-и-вессон. Однако судьба оказалась милостива. На пороге возник собственной разъяренной персоной скромница и тихоня Уолтер Максон, младший партнер Вальдемара Барона, вероятный кандидат в мистеры Толливеры.