Для прессы

проблемы. Ты – проблема, и я избавляюсь от нее.

Лиз стиснула зубы. Что, черт возьми, она должна ответить на это? Она была

проблемой для Брейди. Хизер просто выполняла свою работу. Лиз сделала бы тоже самое,

если бы оказалась на месте Хизер. Она видела проблему, и обратилась прямо к источнику.

Не ходя вокруг да около.

– Так что лучше всего для того, чтобы ты могла двигаться дальше – это не делать

ничего. Ты ничего не добьешься, продолжая высовываться.

– Он хотя бы в курсе, что ты разговариваешь со мной?

– тихо спросила Лиз.

Ей не нужно было сообщать Хизер, что она больше ничего не собиралась ей

говорить. Она уже чувствовала себя так, будто умирала уже сотню раз, и это уже было в

газетах. Хизер разберется с этой статьей, потому она в любом случае, чувствовала себя

лучше.

– Конгрессмен Максвелл знает обо всем, что ему нужно знать в этой ситуации.

– Значит, нет, - разочарованно произнесла Лиз.

– Знает он или нет, для тебя не имеет никакого значения, потому что он теперь

для тебя никто более, как Конгрессмен твоего округа. Я больше не собираюсь этого

повторять, поэтому слушай внимательно. Если ты вообще когда-нибудь заботилась о

Брейди, то ты подумаешь дважды, прежде чем что-нибудь делать. Тебе все понятно?
–

отрезала она.

– Абсолютно.

– Рада, что мы наконец-то поняли друг друга. Постарайся больше ничего не

делать, чтобы не получить очередной телефонный звонок от меня.

– Я постараюсь, - с сарказмом произнесла Лиз.

– Старайся лучше.

Разговор завершился, и Лиз бросила телефон на колени. Ее руки дрожали. Она

почувствовала, как весь ее гнев поднимается наружу. Она хотела выплеснуть его, но было

всего два человека, которых она могла винить в том, что произошло: себя и Хайдена.

Хайден ей не перезванивал…поэтому оставалась только она.

146

С другой стороны, она также могла обвинить во всем Каллей Холлингсворт.

– Ну…это звучало не очень хорошо, - произнесла Виктория.
– Кто это был?

– Хизер Феррингтон, пресс-секретарь Брейди. Она сказала мне больше не делать

ничего глупого.

– Она считает тебя идиоткой?

Лиз прикусила губу.

– Да…думаю, так и есть.

– Ну, эта сучка должна отвалить, - закричала Виктория.
– А Брейди? Ты

собираешься с ним поговорить?

– Она сказала мне не делать ничего глупого, Вик. Звонить Брейди, скорее всего,

самая глупая вещь, которую я могла бы сейчас сделать.

Глава 23

Пытаясь забыть

Хайден так и не позвонил.

Весь вечер Лиз не выпускала телефон из рук, ожидая, что он ей позвонит, но он

этого так и не сделал. Она знала, что он разрушил их отношения, что он пожертвовал ее

доверием и отдал предпочтение своей карьере вместо нее. Тем не менее, она хотела

поговорить с ним. Ей бы хотелось узнать зачем. Зачем он так поступил с ней?

Она всего раз поцеловалась с Брейди, во время их отношений с Хайденом. Все

остальное из того, что произошло, было до того, как она начала встречаться с Хайденом.

Она знала, что он не обрадуется тому, что она от него скрывала, но у него не было

никаких оснований об этом знать, пока она не поцеловалась с Брейди. А сейчас Хайден

все разрушил.

Когда, казалось, никто не собирался покидать гостиную, Дэниел пошел, чтобы для

всех раздобыть обед. Он знал, что что-то произошло. Он вернулся с пластиковой сумкой,

набитой китайской едой и бутылкой виски Maker’s Mark. Увидев это, Лиз улыбнулась и

потянулась к напитку. Виктория опередила ее и выхватила бутылку у нее из рук.

– Я просто принесу нам стаканы. Кушай, - сказала Виктория.

Лиз захныкала, но позволила Виктории забрать ее ликер на кухню. Она не могла

держать его у себя вечно. Дэниел вручил ей коробку китайской еды, и Лиз открыла ее.

Она высыпала еду в специальный контейнер, и взяла пару кусочков, а затем поставила его

обратно. Она слишком нервничала, чтобы есть. Ей ничего не лезло.

Виктория вернулась с трема стаканами виски. Она передала один Дэниелу, а потом

поставила ее на край стола.

Лиз поднесла стакан к губам, и, сделав большой глоток, передернувшись от вкуса,

поставила его обратно на стол.

– Это ужасно.

– Это вкусно, - сказал Дэниел.
– Не оскорбляй мой любимый напиток.

Виктория закатила глаза.

– Тебе, наверное, нужно было съесть что-нибудь еще, прежде чем пить.

– Я в порядке, - соврала Лиз.

Она снова опрокинула стакан. Это ничем хорошим не закончится.

147

После еще двух порций, алкоголь начал притуплять ее боль. Каким-то образом она

убедила Викуторию и Дэниела, что отправиться на Франклин-стрит в ее состоянии будет

хорошей идей. Она не была уверена, поверили ли они ей на самом деле, или они просто

собирались смириться со всем, чего бы ей не захотелось. Она была так зла из-за этой всей

ситуации, что ей было на это просто наплевать. Если бы они не захотели пойти вместе с

ней, она бы пошла пить в одиночку.

Желая делать что угодно, лишь бы не думать о том, что случилось, Лиз особенно

тщательно уложила свои волосы и сделала темный смокиайс. Она переоделась в

развратный наряд: обтягивающее черно-белое мини платье без бретелей, которое ей

приходилось тянуть вниз при ходьбе, и туфли с кожаными ремешками на

пятнадцатисантиметровой шпильке. Даже Виктория гордилась бы ею.

Лиз оценивающе посмотрела на себя в зеркало, и решила, что с помадой было все в