Для тебя

— Почему? — спокойно спросил Эдик, не открывая глаз.

— Потому что я так хочу.

— Ревнуешь? — улыбнулся он.

— Не хочу, чтобы он прикасался к тебе, — честно сказал я и добавил: — Да, ревную.

Эдик открыл глаза и внимательно посмотрел на меня.

— Принеси телефон и оставь меня одного на пару минут.

Выйдя на балкон, я прижался лбом к стеклу и закрыл глаза. Если загробный мир существует, то за этот поступок я буду гореть в аду. И поделом.

Вскоре Эдик окликнул меня, и я вернулся в комнату.

— Он уедет завтра утром, как и собирался. И не беспокойся, тебе ничего не придется для этого делать. Если бы я знал, что тебе не все равно, то не стал бы… В следующий раз просто скажи, ладно?

Я кивнул, немного растерявшись — на такую легкую победу я не рассчитывал. Оставалось доложить шефу о выполнении задания и надеяться, что словам Эдика, в отличие от моих, можно верить.

***

Отъезд Самира не особенно опечалил Эдика, из чего я сделал вывод, что это было всего лишь легкое увлечение. Возможно, мы с его отцом слегка погорячились, не позволив Эдику немного поразвлечься.

Я ничуть не осуждал Эдика за его не слишком благопристойное поведение — в нашем возрасте жить без секса непросто, особенно когда вокруг мелькают соблазнительные полуголые тела.

Каждое утро я просыпался с внушительной эрекцией, от которой избавлялся стоя под душем путем унылой механической дрочки, которая приносила скорее облегчение, чем удовольствие. В последнее время я привык к почти регулярной половой жизни, поэтому мой организм бунтовал, требуя нормального секса.

Заводить интрижку на глазах у Эдика мне было неловко, особенно после того, как я так жестоко обломал его с сексом. Да и оставлять его вечерами — а тем более по ночам — в одиночестве я не мог. Не думал, что мне будет не хватать Федора и его вышколенного «персонала».

Поэтому я терпел и утешал себя тем, что обязательно наверстаю упущенное, как только босс наконец-то закончит свои дела и присоединится к нам. Тогда я с пользой употреблю все свободные вечера, какие у меня будут, не говоря уже о ночах, которые я буду проводить в своей собственной кровати.

И наверняка найдется девушка, которая захочет скрасить мое одиночество. В отеле жили в основном пациенты клиники, но многие из них приезжали сюда с семьями, да и среди персонала было немало симпатичных и приветливых девчонок.

Должно быть, я слишком много думал на эту тему, прежде чем заснуть, и неудивительно, что под утро мне пригрезилась моя последняя подружка Светка, делающая восхитительный минет.

Я изо всех сил старался не шевелиться, потому что знал, что она этого не любит, но после особенно дразнящего движения языка не вытерпел и слегка двинул бедрами, намекая, что неплохо бы взять глубже. Против ожидания, Светка вовсе не возражала, а позволила двигаться так, как мне хотелось, продолжая ритмично сосать, слегка сжимая член у основания. Я с благодарностью погладил ее по волосам, оказавшимся чуть более мягкими и длинными, чем мне запомнилось.

Несмотря на нарастающие приятные ощущения, у меня зародились смутные подозрения, что этот сон слишком уж реален. Вцепившись в волосы, я последним движением толкнулся вперед и кончил в судорожно сжимавшееся горло. И одновременно окончательно проснулся.

— Понравилось? — поинтересовался Эдик, похабно облизывая губы.

— Какого черта?!

— Не понравилось? — улыбнулся он.

Я был искренне возмущен — стоило мне начать доверять ему и слегка расслабиться, и он тут же воспользовался моим беспомощным состоянием. По сути дела, он меня изнасиловал, хотя и довольно нетрадиционным способом. И надо сказать, очень приятным.

— Что ты себе позволяешь? — рявкнул я.

— Не я первый начал. Ты прижимался ко мне своим железобетонным стояком, терся им об мою задницу и жалобно поскуливал, — холодно пояснил Эдик и уже куда спокойнее добавил: — Ты в курсе, что долгое воздержание вредно? Вам этого не говорили на лекциях? Считай, что это была медицинская процедура, вроде массажа.

— Ну, спасибо тогда, — ухмыльнулся я и ласково потрепал по волосам — в конце концов, парень старался. Не знаю, что он там вытворял со своими прежними партнерами, да и знать не хочу, но минет он сделал классный.

Эдик, увидев, что я не сержусь, полез ко мне обниматься — и тут же испуганно отстранился, но было уже поздно — я успел почувствовать, что его утренняя проблема тоже угрожает здоровью.

— Так, — сказал я, — а ну-ка иди сюда. Тебе тоже нужен массаж.

Все его наглые повадки разом испарились — он покраснел и засмущался. Я сунул руку под резинку пижамы и прислушался к себе — нет, мне не было противно — и принялся за дело. Вскоре Эдик часто задышал и уткнулся мне в плечо, пряча свое смущенное лицо. Я продолжал ритмично двигать рукой и вскоре он коротко простонал сквозь стиснутые зубы. Я вытер грязную ладонь об простыню, подумав, что прислуга получит очередную пищу для сплетен.

На следующее утро я проснулся от осторожного прикосновения пальцев к моему животу. Не открывая глаз, я придвинул Эдика к себе и запустил руку к нему в штаны.

— Сексуальный террорист, — пробормотал я, а Эдик только хихикнул, пристраиваясь к заданному мной ритму.

В конце концов, это было совершенно невинным занятием: мы не обжимались, не целовались, просто помогали друг другу сбрасывать напряжение. Я давно привык заботиться обо всех нуждах Эдика, к тому же, это и вправду было куда приятнее, чем дрочить в одиночку.

Я чуть было не совершил ошибку, но не собирался впредь позволять кому бы то ни было встать между нами. Евгений Петрович прав — рядом с Эдиком не должно быть посторонних и ненадежных людей.

И, кажется, Эдика это вполне устраивало. Я снова стал Солнцем его Вселенной.

Глава 4

Однажды позволив Эдику — и себе — подобное развлечение, я уже не мог отказать нам обоим в удовольствии.

Как ни странно, при всех особенностях своего характера Эдик оказался в постели очень внимательным и чутким партнером, даже на пике наслаждения не забывавшем обо мне — впрочем, мы подозрительно быстро синхронизировались в этом отношении.

Поначалу я твердо решил больше не позволять ему делать мне минет — хотя бы потому, что не собирался отвечать тем же.

— Держи свой наглый язык подальше от моего члена, — строго заявил я, — тебе я этого делать не буду, так что зря стараешься.

Этот разумный довод Эдик опроверг очень легко.

— Мне это нравится, и тебе так приятнее, — сказал он, глядя на меня честными глазами натурального цвета. Его блядские голубые линзы я выбросил на следующий же день после отъезда Самира, а Эдик сделал вид, что этого не заметил.