Для тебя

***

Моя машина после аварии была не в лучшем состоянии, так что пришлось согласиться на то, от чего я давно уже отбрыкивался — взять ключи от одной из хозяйских. Зато я смог без проблем доехать до работы и провести полдня в обстановке, не таившей никаких сюрпризов, где все было просто и понятно и не нужно было ничего скрывать, и это сильно подняло мне настроение. Я бы задержался подольше, но мне не терпелось узнать, как прошел у Эдика первый учебный день.

Как оказалось, не так уж и плохо, во всяком случае, настроение у него было получше, чем с утра. Он даже был расположен к общению настолько, что не стал дожидаться, пока по возвращении я приду к нему, а явился сам ко мне в комнату. И тут же удобно устроился на моей кровати, впрочем, предварительно спросив разрешения, хоть и не дождавшись ответа.

— Как дела в универе? — спросил я.

— Ты был прав, — признал он. — Никто ничего не заподозрил, судя по тому, что от меня не шарахались и не пялились как на опасного психа. Неплохо для первого дня. Как оказалось, я мало с кем общался, отсиживал занятия и сразу сваливал. Денис охотно согласился меня опекать и здорово помог. Но знаешь, он по ходу подкатывает ко мне яйца. — Эдик скорчил недовольную гримаску.— Не похоже, что ты сильно рад, — заметил я, — хочешь, я его шугану? Приеду тебя встретить и намекну, что ему тут не светит. Пусть думает, что ты занят.

— Не надо, когда мой настоящий парень объявится, будет неловко. Вот только не надо такое лицо делать, — вдруг огрызнулся он, — чему ты удивляешься, я, по-твоему, никому не могу понравиться?

— Расскажи, что ты помнишь, — попросил я, игнорируя провокационный вопрос.

— Ничего. Но я уверен, что у меня есть парень и он скоро даст о себе знать. В компе ничего нет, наверное, мы связывались по телефону, который я в аварии проебал. И я совершенно уверен, что у нас с ним был секс.

— Дай угадаю — этого ты тоже не помнишь.

— Ну вот что ты докапываешься! Ладно, скажу как есть. Коробка с моими любимыми игрушками нашлась в дальнем углу на самой нижней полке. И там кое-где даже батареек нет. Зато в рюкзаке початая пачка презиков и полтюбика смазки. А ещё я отлично знаю, как себя чувствую, когда у меня долго не было секса.

Интересно, что про игрушки я ничего не знаю. Ну да, иногда мы с Эдиком экспериментировали с разными играми и позами, но такое… Должно быть, содержимое коробки напоминало Эдику о вынужденном воздержании во время болезни, вот он и задвинул ее подальше...

— Ну, что ты молчишь? Не хочешь мне рассказать или хотя бы дать наводку?

— Ты о чем? — не понял я, отгоняя от себя внезапно возникшие в воображении порнокартинки.

— Андрей, не тупи, — со вздохом сказал Эдик. — Ты со мной повсюду таскался, то есть сопровождал. Живешь у нас в доме. Раз ты в курсе моей ориентации, то я бы не стал особо скрываться. Если я тебе не рассказывал, то ты мог сам догадаться. Я знаю, что должен вспомнить сам, но хотя бы намекни, куда смотреть, где искать.

— Ты мне не рассказывал ни про какого парня, ни из вуза, ни из других мест, с которым у тебя есть отношения, — сказал я. Чистую правду, кстати.

— Что за пиздец, — расстроенно сказал Эдик. — Ладно, я наберусь терпения и буду ждать. Все как в том анекдоте: лежат двое в постели, она спрашивает: и когда же мы с тобой женимся. А он: да кому мы с тобой нужны!

— Несмешной какой-то анекдот.

— Так и должно быть, это черный юмор. А ты не выкупаешь, как я посмотрю, ладно, проехали. Расскажи лучше, как твой день прошел. Чем ты занимался, почему меня водитель забрал после занятий, а не ты?

— Я ездил на работу. Официально у меня больничный, так что я просто ненадолго заехал посмотреть, как дела.

— Это то место, которое в рекламе на моей странице? Там настоящие лошади? Круто!

— Подвинься, — скомандовал я и устроился рядом на кровати.

По опыту знаю, что когда Эдик слишком перегружен впечатлениями после тяжелого дня, его хорошо успокаивает звук моего голоса. И секс, конечно, — это вообще срабатывает на ура, но тут мне ничего не светит. Хорошо, что другим тоже — во всяком случае, пока Эдик хранит верность своему воображаемому парню. Другое дело, что он рано или поздно устанет ждать — но, как известно, проблемы надо решать по мере поступления.

И я начал рассказывать все наши новости. О недавно ожеребившейся кобылке, о новых ребятах в оздоровительной группе, о Маришке и ее проблемах с концентрацией, об Александре, грозившейся выйти замуж и уйти в декрет, если в ближайшее время я не появлюсь на работе и не освобожу ей время для общения с любимым женихом…

Через некоторое время я взглянул на Эдика и обнаружил, что тот сладко спит, свернувшись клубочком на краешке моей кровати. Будить его у меня рука не поднималась, учитывая жалобы на плохой сон накануне и ожидающийся утром ранний подъем. Поэтому я сходил в комнату Эдика за второй подушкой и пристроился рядом с ним, погасив свет. Я тоже изрядно устал за этот день. А если завтра с утра Эдик наорет на меня за нарушение личных границ — так тому и быть, зато хоть выспимся как следует.

Глава 6

Проблему с утренним пробуждением Эдик решил легко и просто — по-тихому слился, пока я досыпал самые сладкие минутки перед звонком будильника. Проснулся я один, заботливо укрытый одеялом.

Когда я забирал Эдика с занятий, он явно был в дурном настроении, но про обещанную экскурсию напомнил сам, из чего я сделал вывод, что дело не во мне.

— Имей в виду, что это не просто конюшня с манежем, — предупредил я.

— Центр реабилитации и иппотерапии, я помню, — отозвался Эдик. — Я очень внимательно прочел вашу рекламу. Сайт кстати неплохой.

Сказать ему, кто помогал его делать, или не смущать?..

— Тогда ты, наверное, догадываешься, что там можно встретить не совсем здоровых людей, — продолжил я. — Мы стараемся не акцентировать на этом внимание.

— Так, подожди. Ты сейчас пытаешься МНЕ сказать, чтобы я не шарахался от людей с физическими недостатками и не смотрел на них как на второй сорт, серьезно?

— Конечно, нет. Я просто хочу тебя предупредить, что это может оказаться сложнее, чем ты думаешь. Главное — их не нужно жалеть. Это непросто, особенно если речь идет о больных детях. Но они и их родители приходят к нам как раз для того, чтобы почувствовать себя такими же, как все, и радоваться жизни. Так что — позитив в общении, строгость и требовательность, когда это нужно. Без сюсюканья и потакания.

— Если ты и со мной так обращался, неудивительно, что я выздоровел. Жаль, что тебя нельзя пригласить в универ, прочесть лекцию на эту тему моим однокурсникам.

— Что, достают заботой? Или просто пялятся?

— Пялиться уже почти перестали, привыкли. Зато теперь каждый старается продемонстрировать за мой счет свою доброту и сострадание к неполноценным. Например, пропускают вперед при входе в аудиторию, будто я упаду замертво, если простою у двери пару минут. Или стул пододвигают, когда я собираюсь садиться, а некоторые норовят место уступить на первом ряду у прохода — да я ебанусь, если стану на всех лекциях сидеть перед носом у препода, ни отвлечься, ни в телефон позалипать, ни вздремнуть… Не то чтобы я часто так делал, но хочется же иметь возможность, если что!