ДМТ — Молекула духа

Андреа было тридцать три года. Она жила севернее Санта-Фе со своим мужем и двумя детьми. Они с мужем были разработчиками программного обеспечения, и были хорошо знакомы с веществами, изменяющими состояние сознания. Она свыше ста раз принимала психоделики, а за несколько лет до этого достаточно часто употребляла кокаин и метамфетамин.

Когда Андреа была ребенком, она страдала от того, что мы называем «сонный паралич» или «гипнагогические галлюцинации». Засыпая, она не могла двигаться, и видела краткие пугающие визуальные образы. Ее мать, строгая католичка, сказала ей, что это сатана приходит мучить ее. Поэтому она должна была молиться Иисусу, чтобы он защитил ее. Эти пугающие видения возникали и сейчас, хотя гораздо реже.

Эта неспособность спокойно переходить в состояние сна беспокоила ее, когда она думала о приеме ДМТ в Исследовательском Центре. Возможно, она не сможет достаточно расслабиться, когда начнется накат. Она подумала о том, что под ДМТ она сможет испытать околосмертельный опыт, и беспокоилась о том, сможет ли отказаться от осознания собственного тела.

Несмотря на свое беспокойство, Андреа получила удовольствие от минимальной дозы. Она суммировала свои ощущения своими первыми словами:

Это было весело!

Следующий день начался с того, что она сказала: «сегодня утром я проснулась в страхе. Потом я подумала, что раз вчера все было так легко, сегодня тоже все будет прекрасно».

По какой-то причине я положил «набор для экстренной помощи» — валиум для снятия паники и таблетки нитроглицерина в случае чрезмерно высокого кровяного давления — на прибор для измерения давления. Я не помню, чтобы я делал это раньше перед сессией с максимальной дозой.

Андреа раскашлялась до того, как я наполовину закончил инъекцию.

Она несколько раз глубоко вздохнула, когда я вводил раствор.

Потом она закричала:

НЕТ! НЕТ! НЕТ!

В течение следующей минуты она кричала:

Нет! Нет! Нет!

Она била ногами и брыкалась. Ее муж положил руку ей на ногу, мягко поглаживая и массируя ее. Я положил руку на ее другую ногу.

Через две минуты она больше не кричала, а вздыхала, и казалось, что она немного успокоилась.

Я сказал: «с тобой все хорошо. Просто дыши».

Она тихо ответила:

Окей.

Примерно через четыре минуты я заметил слезы под ее повязкой.

«Можешь плакать».

Она начала всхлипывать, плакала примерно пять минут, потом начала понемногу расслабляться.

Я кричала?

«Пару раз».

Я так и подумала. Было трудно это принять.

«Там очень много эмоций».

Она тихо рассмеялась:

Я сама на это согласилась, да?

«Да. Твое подписанное согласие лежит у меня дома».

Я так и не вышла из своего тела. Я сопротивлялась этому. Я думала, что умираю. Я не хотела умирать. Я боялась. Я поняла, что есть причина тому, что у меня есть тело, и что мне надо выполнить определенную работу с этим телом.

Андреа обратила свой страх в вызов, а не в поражение.

Когда меня отпускало, я не была уверена в том, что я захочу это повторить, но теперь я думаю, что захочу. Я не думаю, что в следующий раз будет также страшно. Это была смерть. Я увидела себя в этой пустоте, пустоте. Она была совершенно черной, это было слишком. Со мной никогда не происходило ничего подобного. Под ЛСД и грибами ты можешь что-то строить, и ты все еще находишься в своем теле, и ты можешь входить и выходить из него. С этим веществом у тебя нет выбора. Я была совершенно не готова, ошеломлена и испугана.

Когда я вернулся на пост медсестер, чтобы заполнить карту Андреа, некоторые из них спросили, все ли в порядке. Их встревожили крики, доносившиеся из палаты 531.

«У нее все началось тяжело, но сейчас она в порядке».

Через 30 минут после инъекции Андреа выглядела довольно неплохо, и смогла заполнить оценочную шкалу. Через час она уже завтракала. Как удивительна скорость, с которой ДМТ забрасывает нас в пропасть и возвращает обратно!

Когда мы созвонились через день, она сказала: «теперь я более четко представляю, что хочу сделать до того, как умру. Я еще не готова умереть. Мы переехали в Нью-Мехико в первую очередь для того, чтобы я смогла пойти учиться в колледж. Я потеряла интерес, и не сделала этого. Но сейчас моя жизнь стабильна, и если я собираюсь идти учиться, сейчас самое время».

Через месяц Андреа вернулась для участия в проекте по изучению толерантности.

Прежде, чем начать, я обсудил с ней ее страхи.

«Ты боишься потерять сознание? Это нормально, если ты вырубишься. Прими это. Ты можешь сойти с ума, но ты вернешься, и все будет в порядке. Четыре дозы ДМТ действительно утомят тебя сегодня. Я надеюсь, что ты сможешь расслабиться и не испытаешь слишком много боли или страха».

«Меня беспокоит то, куда я попаду. Со мной все будет в порядке?».

Она сдавленно вскрикнула, когда я вводил первую дозу в 0,3 мг./кг. Мы ожидали этого, поэтому ее муж, Лора и я быстро отреагировали, прижав руки к ее ногам и рукам. Она быстро успокоилась, и в течение всего утра она прорабатывала тему, возникшую во время ее первого приема максимальной дозы: страх смерти, связанный со страхом того, что она не сможет в полной мере прожить свою жизнь.

Как часто бывало с добровольцами, участвовавшими в изучении толерантности, Андреа почувствовала экстаз от избавления от беспокойства и смущения во время четвертой сессии.

Спустя восемнадцать минут после начала этой сессии она сказала:

Эта последняя сессия была настоящим подарком. Я была в такой тоске и боли после первых доз, особенно после третьей, и я подумала: о Боже, неужели после последней дозы это снова случится со мной? И я подумала: да, я сделаю это снова. Я просто не сдавалась. А потом все было просто.

Там было множество существ, которые говорили: окей, вспомни, когда ты была молодой и идеалистичной, ты хотела получить образование? Нет ничего, что помешает мне это сделать сейчас.

Когда мы созвонились на следующей неделе, она сказала: «я очень благодарна за этот опыт. Я действительно чуть было все не испортила. Этот опыт поменял мой взгляд на жизнь. Он снова помог мне сконцентрироваться на моем интересе к целительству. Я столько хотела сделать.

У меня не было ощущения того, что „все в порядке“. Я не видела белый свет во время сессий. Мне предстоит большая работа. Частью моей радости в конце было чувство того, что я чего-то достигла».

Андреа могла бы продолжить бороться с чувствами боли и страза, что еще сильнее ухудшило бы изначально сложную ситуацию. Мы знали, что ей будет трудно расслабиться после того, как она рассказала нам о том, что ее мать сравнивала ее проблемы со сном с атаками демонов. Но тем не менее, при нашей поддержке и при поддержке своего мужа, она прошла через свой страх и обнаружила грусть и смятение, лежавшие за ним. Столкнувшись лицом к лицу со своим беспокойством и страхами, отказавшись от сопротивления, она стала более ясно понимать, что она представляет из себя, что она хочет, и планировать достижение своих целей.