Дневники преступной памяти

– И что?! Она могла их купить! Ей могли их подарить! – взревел Коровин.

– Дело в том, что Волкова говорила с кем-то по телефону, с каким-то мужчиной. И он давал две цены за картину. А это очень большие деньги. И Зоя Павловна подумала, что…

– Что наш подозреваемый и Волкова в отношениях?

– Так точно.

– И все равно поперлась к ней в кабинет. И пить чай собралась! Вот старая дура, а! Ее пять раз могли отравить, усыпить и вынести в пластиковом мешке. Как мусор. Ищи запасные выходы, а мы сейчас подъедем.

Подъехал Коровин с Якушевой уже через полчаса. С учетом вечерних пробок это было рекордным временем.

Коровин – в черных джинсах, черной футболке, туго обтянувшей его мощную мускулатуру, – тут же привлек внимание присутствующих женщин. Когда он шел по залам галереи в сторону кабинета Волковой, они оборачивались. Климов мог поклясться, что все без исключения женщины смотрели Коровину вслед.

Якушева – с грязными волосами, в новой белой футболке с заломами от упаковки – странно пахла. Густой аромат дезодоранта и чего-то съестного следовал за ней по пятам.

Подойдя к кабинету Волковой, Мариночка тут же дернула на себя ручку. Странно, дверь открылась. И Александра Альбертовна Волкова восседала на своем месте за массивным дубовым столом, погрузившись в изучение каких-то документов.

– Чем могу быть полезна, господа? – надменно приподняла она брови.

Но взгляд ее, как ни странно, был обращен лишь на одного человека – на подполковника Коровина.

Он сел без приглашения в удобное мягкое креслице, обитое зеленым бархатом. Тут же схватил с ее стола какую-то массивную безделушку с острыми краями и внимательно ее осмотрел.

– Где она? – без всяких вступлений спросил он, уставив на Волкову злые глаза.

– Кто она? Кто вы?

Ей еще удавалось сохранять самообладание, но нервозность уже начала проявляться в движениях ее рук, хаотично перебирающих предметы на столе.

Отвечая на ее последний вопрос, все трое одновременно достали свои удостоверения и показали ей.

– Где Шайкевич? Советую сотрудничать. Или пойдете соучастницей по делу о множественных грабежах и убийствах.

Коровин тут же перехватил ее руку, потянувшуюся к мобильному телефону – дорогому, в нарядном чехле с блестящими камушками. Климов подозревал, что камушки – не стразы, а вполне себе настоящие, драгоценные.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – надменно вскинула голову Волкова. – Советую вам объясниться или покинуть мой кабинет.

– Климов. – Коровин скосил на него взгляд. – Поясни гражданке Волковой, зачем мы здесь?

Старший лейтенант Климов постарался быть предельно лаконичным и убедительным, но Александру Альбертовну не впечатлил. Она запрокинула голову в финале его повествования и мелодично рассмеялась.

– Вы, молодой человек, большой выдумщик. Чтобы я куда-то подевала свою клиентку? Вы в своем уме? – Она оборвала смех и сузила глаза. – Мы подписали с ней договор, выпили чаю, и Зоя Павловна Шайкевич благополучно отбыла. Куда – мне неведомо.

– Можно взглянуть на договор? – протянул руку Коровин.

– Сожалею. – Все бумаги с ее стола, как по волшебству, исчезли в ящике массивного стола. – Это конфиденциальная информация и разглашению не подлежит. Из моего стола вы можете ее забрать, только если явитесь с ордером. Надеюсь, у вас все?

Коровин обернулся на Мариночку. Та правильно поняла его посыл. Подошла к Волковой, встала у нее за спиной и нудным, противным голосом произнесла:

– Гражданка Волкова, вы задерживаетесь до выяснения обстоятельств по делу об убийстве семьи Ложкиных, краже их личного имущества, по делу об исчезновении гражданки Шайкевич и убийстве ее соседки – Светланы Смирновой. Вы имеете право на адвоката. Вы имеете право хранить молчание. Потому что все сказанное вами сейчас может быть использовано против вас в суде.

– В каком суде?! Вы о чем?! – наконец-то ее пробрало, ударив бледностью по густо намазанным щекам. – Я ничего не понимаю! Я ни при чем! Мне надо позвонить своему адвокату!

– Позвоните из отдела. А сейчас вам придется проехать с нами. – Мариночка глянула на Коровина, и тот швырнул ей через стол наручники. – Ваши руки, гражданка Волкова.

Та с заминкой вытянула вперед трясущиеся руки. Мариночка эффектно защелкнула на ее запястьях браслеты. И потянула Волкову за подмышки вверх.

– Подождите, подождите же! – заплакала неожиданно Волкова. – Давайте поговорим! Здесь и сейчас! Я ни при чем! Это все Иван!

– Какой Иван? – поинтересовалась в самое ее ухо Якушева. – Фамилия у него имеется?

– Фролов Иван Сергеевич. Он мой… Мой клиент. И именно он оформил договор о покупке картины у вашей Шайкевич. Он коллекционер и…

– И мошенник. Брачный аферист, – перебила ее Мариночка, оставив попытки поднять ее с места по знаку Коровина. – Еще и убийца.

– Этого… Этого просто не может быть! Ваня – милейший, добрейший человечек. Он любит меня! Он очень хороший.

– И щедрый?

– Да! Щедрый. Он не может быть брачным аферистом. Потому что ничего еще не потребовал от меня! А только осыпает меня подарками и вниманием! – Она уже рыдала в голос, макияж расплывался волнами по ее лицу, стекая на красивый костюм разноцветными разводами.

– Он совсем, совсем ни при чем! Это все его племянник Игорь. Он страшный человек. Он манипулирует Иваном, он командует им! И очень сильно орал на него, когда Ваня подарил мне эти вот сережки. – Волкова схватила себя за мочки ушей, потянув серьги вниз.

– Это при вас происходило? У вас дома? – вкрадчиво поинтересовалась Мариночка, глядя с сочувствием на зареванную директрису картинной галереи.

– Да. То есть… – Взгляд заметался, сделался испуганным, она даже себя ладошкой по губам легонько стукнула. – То есть я хотела сказать…

– Где Шайкевич? – встал, нависая над столом, Коровин. – Подумайте хорошо, прежде чем ответить. От этого зависит не только ее, но и ваша судьба.

– То есть? – Она задрала голову, уставив на Коровина безумные глаза. – Что вы хотите этим сказать? Я не сделала ей ничего дурного. Просто… Чай, который она пила, был со снотворным и…

– Как они ее отсюда вынесли? – Климов обстукивал стены кабинета. – Здесь же есть какая-то дверь, да?

Она не успела ответить. Он сам обнаружил за красивой ширмой узкую дверь, ведущую на улицу, в небольшой огороженный тупик. Там был припаркован ее автомобиль. Но место для еще пары машин вполне хватило бы.

– Куда они ее отвезли, Александра Альбертовна? Поймите, сейчас время работает против вас. Если с Шайкевич что-то случится, вы пойдете соучастницей в предумышленном убийстве. Это от пятнадцати, – покивала Мариночка, сделав страшные глаза.