Дневные

– Ну, - произнесла Джесси и скептически подняла брови.
– Такого я не ожидала.

 Она отпустила Клэр, повернулась обратно к трубе и предложила руку Мирнину, который вылез своими силами. Клэр было жаль потерять поддержку, потому что ее ноги все еще дрожали, и она схватилась за удобный пластиковый стул и рухнула на него. Через что я только что пролезла? Она подумала, что ей лучше не знать, и она отчаянно нуждалась в душе, вехотке и мыле. И новой одежде, потому что как бы она ни стирала ее, она больше никогда не наденет ее снова.

Джесси говорила, пока Мирнин вылезал из трубы.

– Ты привел ее сюда? Я должна спросить, ты только хочешь перекусить, или у тебя есть умный план по спасению ее жизни? Потому что ты знаешь, какой здесь у всех настрой.

– У меня есть план, - согласился он.
– Я также знаю, что ее жизнь не ценится в Морганвилле. Лучше здесь, где ее могут защитить союзники, чем скрываться там от врагов в полном одиночестве.

– Как будто у нее нет врагов здесь.

Он пожал плечами.

– Неважно. Оливер не поклонник девочки, и у многих замечательный жизненный опыт с ней. Есть некоторые, кто был бы счастлив полакомиться ею, но не так много, что мы бы не смогли их остановить.

– Мы?
– Джесси скрестила руки на груди и уставилась на него, подняв голову.
– Подразумевая много, мы не сможем, дорогой безумец?

– Изрядное количество, - признался он.
– Но потребности время от времени требуют определенных вещей. И я верю, что могу рассчитывать на вас, миледи.
– Он очень элегантно поклонился, и впечатление немного испортила слизь, покрывавшая его. Джесси не смеялась. Почти. Она ответила реверансом, лишь немного испорченным тем, что она носила синие джинсы и плотную футболку вместо причудливых дворцовых одежд.

– Ладно, - сказала она.
– Я подыграю и помогу держать клыки подальше от нашего маленького друга. Плохие новости: Фэллон здесь. Он занесся как дурной ветер несколько минут назад. Я думаю, он обнаружил, что Амелия сбежала.

– Тогда он недоволен.

– О да, - сказала Джесси с широкой улыбкой.
– Нас всех вызвали на допрос на первый этаж. Тебе нужно очистить одежду, прежде чем они узнают, как ты выбираешься наружу, хотя я думаю, что ты испортил всю имеющуюся одежду.

Он с великолепным равнодушием пожал плечами.

– Я найду что-нибудь.

– Уверена, ты сможешь, - согласилась она.
– Позволь мне раздобыть для тебя что-нибудь. По крайней мере я лучше подберу цвета.

Он ей криво усмехнулся, и между этим мгновением и следующим Джесси... уже ушла. В комнате остались только она и Мирнин, как поняла Клэр, это была своего рода спальня. Здесь стояли две раскладушки, каждая с аккуратно сложенным тонким одеялом. Больше в комнате ничего не было - никаких личных вещей. Это могла быть чья-то комната или ничья.

– Джесси скоро вернется, - сказал Мирнин.
– Она права. Если они приказали нам быть внизу, мне надо быстро помыться. Если кто-то придет, чтобы укусить тебя, пока меня нет... ну, постарайся не привлекать внимания. Умирай тихо.

– Я могу защитить себя.

– С голыми руками против голодных, разгневанных вампиров? Клэр. Я хорошего о тебе мнения, но это действительно не лучшее решение проблемы.
– Он покачал головой, будто очень разочарован отсутствием у нее стратегического видения.
– Отбросы, которыми ты покрыта, замаскируют запах крови. Просто сиди тихо, и все будет хорошо. Кроме того, я сомневаюсь, что любой достаточно голодный, чтобы укусить тебя, сделает это, пока ты такая... грязная.

Она была уверена, что в этом есть нечто оскорбительное, но также и утешительное.

Мирнин исчез так же, как и Джесси, и Клэр осталась стоять одна в тусклой тихой комнате. Она не видела, как он это сделал, но Мирнин заменил решетку над трубой, которую они использовали, чтобы попасть сюда; она подошла и опробовала ее, но та не сдвинулась с места, и она поняла, что он задвинул ее на место. Никто ничего не подумает кроме того, что она прочная, даже при ближайшем рассмотрении. Потребуется сила вампира, что вытащить ее.

Этим путем сбежала Амелия? Через слизь? Как-то Клэр не могла представить Ее Святейшество, скользящее по тине или пробирающееся по Морганвиллю как беглец с Nickelodeon Awards. Вампиры славятся своим достоинством.

Она была глубоко в созерцании отверстия, когда обнаружила, что у нее гость. Не Мирнин. И даже не Джесси.

Это был Майкл.

Она вздрогнула, потому что он просто появился, без предупреждения, без какого-либо шума. Как правило, он не столь... вампирский. Дома Майкл всегда проявлял особенную заботу, убеждаясь, что они слышали, как он идет, и она никогда не задавалась вопросом, сколько усилий ему для этого требуется - ему пришлось быть ошеломляюще неуклюжим рядом с ними, просто чтобы не пугать до чертиков на кухне или в коридоре.

Тогда в следующую долю секунды она поняла, что на этот раз он не удосужился это сделать, и было что-то в том, как он смотрел на нее - полнейшая неподвижность его лица и тела - что заставляло ее чувствовать себя отнюдь непросто.

– Майкл?
– Она чуть не ляпнула "ты меня напугал", но это было очевидным по тому, как она подскочила и по несомненно оглушительному стуку ее сердца. Ее пульс должен бы был замедляться после первого импульса тревоги/признания, но вместо этого он продолжал барабанить, как будто ее тело знало, чего не знал ум.

Она не двигалась. На самом деле на это ушло много сил, потому что инстинкты настаивали, чтобы она сделала хотя бы пару шагов назад. Больших шагов.

Майкл сказал:

 - Я солгал Еве.

Теперь она не только была сбита с толку, но и ощутила новое чувство, неожиданное и зловещее.

 - Эээ... ладно. Насчет чего?

– Я сказал, что они кормят нас, но им нравится, когда мы слабы. Чем слабее, тем лучше. Они дают нам кровь, но испорченную. С наркотиками. Это не помогает, - сказал Майкл. Его мягкий размеренный голос ее странно успокаивал, и она почувствовала, что ее сердцебиение наконец замедляется. В конце концов он ее друг. Один из ее самых лучших и милых друзей.
– Я слышал твой голос. Я знал, что ты здесь.

– Рада тебя видеть, - сказала она. Ее голос звучал сдержанно, странно спокойно и ровно.
– Ты в порядке?

– Нет, - сказал он.
– Он привез Еву. Он собирается использовать ее против меня. Я очень голоден. И ты не должна быть здесь, Клэр. Я не хочу, чтобы ты была здесь, потому что...
– Подергивающаяся улыбка, словно спазм боли, перекосила его губы и снова исчезла.
– Ты ужасно пахнешь.

– Прости. Это слизь.

– Но я все еще хочу тебя.

Она открыла рот и поняла, что не может на это ничего сказать. Вообще ничего. Потому что было отвратительно и так неправильно, что Майкл сказал, и несмотря на то, что все выглядело странно нормальным, словно она окунулась в успокаивающую ванну и все было сном... она поняла две вещи: он сказал это не в сексуальном плане, и еще, это нехорошо.