Дневные

Ева протянула ей кулак.

– Типичный Морганвилль.

Они стукнулись кулаками.

В другом конце комнаты Оливер не обращал на них внимания. Он опустился на одно колено и склонил голову к Амелии, словно какой-то древний вельможа склонялся перед своей королевой. Она молча протянула руку, и он прижал ее к его лбу, затем к губам. Все выглядело странно формально.

– Я дважды разочаровал тебя, - сказал он.

– Ты просто остановил мальчика.

– Это не то, что я имел в виду.

– Я знаю, что ты имел в виду, Оливер. Ты слишком многое считаешь провалом, когда это просто неудачи.
– Она махнула ему, и он встал, все также находясь близко к ней. Она не выглядела обеспокоенной по этому поводу.

– Я чувствую себя безопаснее с моим старым врагом рядом со мной.

– У тебя есть план?

– У нас, - сказала она и перевела взгляд на Морли, который театрально и немного вычурно поклонился, что выглядело еще старомоднее чем то, что выкинул Оливер.
– Я надеюсь на твою помощь.

– Можешь положиться на меня.

Она кивнула, шагнула еще ближе и положила ее бледную руку на его щеку.

 - Тогда поешь и отдохни до утра, - сказала она.
– Утром мы вернем назад наш город.

Глава 12

Миссис Грант открыла для них небольшую гостиницу. В принципе, это был дом с четырьмя спальнями и кухней с самообслуживанием, расположенный примерно в квартале от библиотеки. Из-за усталости мир стал казаться Клэр слишком ярким, и когда она обнаружила, что стоит на кухне чужого дома, потягивая пряный горячий шоколад, это казалось восхитительным, странно нереальным чувством. Что, как она думала, прислонившись к стойке, выглядело соответствующе.

Ева подняла брови, когда допила свое какао.

– Что?

– Просто думаю, - ответила Клэр.
– Думаю, что Шейн...

– Может снова заболеть или что там? О, милая, не накручивай себя. Это тебя погубит. Шейн сильный. Он справится.

– Верно, - тихо сказала Клэр.
– Ева, насчет того, что сказал Морли про лечение...

Ева отвернулась и промыла свою чашку, но это было больше избегание зрительного контакта, чем что-то еще.

– Ты думаешь, что могут быть побочные эффекты? Я не верю в это. Не могу. Я получила его обратно, и это все, о чем я могу думать прямо сейчас, Клэр. Майкл вернулся, настоящий, тот, на кого я запала с четырнадцати лет, тот, в которого я так сильно влюбилась, когда мне было восемнадцать. Все остальное... остальное оставим на завтра.

Клэр кивнула. Она понимала необходимость просто блокировать все и быть спокойной. Почувствовать, как если бы в мире еще была надежда, любовь, будущее.

– Иди, - сказала она и допила свой напиток. Какао имело свое обычное действие, и поверх истощения она чувствовала тепло и комфорт, будто выпила счастливый сок Шейна (прим. пер. смесь Хеннесси и яблочного сока).
– Я знаю, ты умираешь от желания сказать ему это.

Улыбка Евы осветила комнату. Весь мир.

– О, он знает, если у него есть мозги, - ответила она.
– Но я все равно с нетерпением хочу это сказать.
– Она заключила Клэр в крепкие объятия.
– Люблю тебя, медвежонок Клэр. Увидимся через несколько часов.

– Я тоже тебя люблю, - ответила Клэр. Было так здорово оказаться снова вместе.
– Иди. Майкл ждет.

Улыбка Евы была теплее солнца, и тепло осталось, даже когда она покинула комнату.

Клэр ополоснула ее собственную кружку и положила в посудомоечную машину, затем отправилась в небольшую ванную. Там были гостевые мыло и одноразовые зубные щетки, она умылась, сделала глубокий вдох и прошла по коридору к комнате, где они уложили Шейна.

Она опасалась, что ему станет хуже, но вместо этого он лежал, свернувшись на боку посередине двуспальной кровати, с одеялами поверх, и крепко спал. Она сняла свои туфли, брюки и толстовку и забралась в кровать рядом с ним. Он был теплым, но не лихорадочно горячим, и, когда она прижалась к нему, он довольно вздохнул и обнял ее. Он не совсем проснулся, что было хорошо; она так устала, что ей хотелось плакать, и ощущать рядом тепло его тела - значило для нее больше, чем что-либо другое в мире.

Она свернулась рядом с ним, укуталась в одеяла и уснула меньше чем за минуту.

***

Клэр просыпалась медленно - не в панике для разнообразия, не от уверенности, что из теней на нее нападут монстры. Шейн не подпустит их к ней. Проникающий через занавески свет еще не возвещал утро, но этого было достаточно, чтобы она начала лениво подниматься. Она все еще была в той же позе, что и уснула, только рядом больше не было Шейна.

Она перевернулась и увидела, что кровать была пуста.

Это свело на ноль все чувства доброго утра. Она быстро села.

– Шейн?

Дверь в комнату открылась, и зашел Шейн, неся две кофейные кружки. Он выглядел бледным и усталым, но он определенно не витал где-то далеко. Он сел рядом с ней на кровати, скрестив ноги, и передал ей чашку - так, чтобы не пролить ни капли.

Он помнил, как она любила кофе, слишком.

– Ты рано встал, - сказала она.
– Как себя чувствуешь?

– Словно с похмелья, - ответил он и сделал большой глоток кофе. Его глаза закрылись от удовольствия.
– Слава Богу. Я на миллион процентов нуждался в кофеине. Я говорил что-нибудь неловкое?

– Ты стал цербером и напал на Амелию в библиотеке.

– Нет, правда, я не говорил ничего неловкого?

– Ты сказал, я милая, - ответила она и улыбнулась.

– Что ж, ты милая, даже когда твои волосы смешно торчат.
– Он поставил чашку и протянул руку, чтобы пригладить волосы. Она посмотрела на его предплечье. Теперь от укуса остался только шрам.
– Да, я знаю, что произошло. Я помню, как укусил Майки. Он в порядке, верно?

– Да.

– Это было... словно я горел изнутри. Это была его кровь, не так ли?

– Лучшее, что я могу сказать, лекарство было еще в его крови, и оно разрушило то, что заставляло тебя... меняться. Так что они взаимно уничтожили друг друга.

– На время, - сказал он. Он оторвал нитку от одеяла.

– Шейн, ты в порядке. Правда.

– Извини. Ты права. Не хватает кофеина.
– Он снова потянулся за чашкой и сделал большой глоток, а затем поставил ее на прикроватный столик.
– Как твой?

– Кофе? Вкусный.
– Она легонько его поцеловала.
– Спасибо, что принес.

– Не за что, - сказал он и поцеловал ее в ответ. О, это было приятно. Очень приятно. Клэр вырывалась достаточно долго, чтобы поставить ее чашку, прежде чем прольет кофе себе на грудь, и наклонилась для поцелуя, словно не прерывала его.

– Ну, - пробормотал Шейн около ее губ и убрал волосы с ее лица теплым и медленным прикосновением, - это приятно. Я почти забыл, что мы собираемся на войну. Снова.

– Давай сейчас не будет об этом думать.

– Хорошо.
– Он наклонился вперед, и она позволила себе откинуться на мягкие подушки.
– Давай подумаем о чем-нибудь другом, например... позволим твоему кофе остыть.