До потери пульса

– К сожалению, это были лишь наши домыслы. Все это время, когда здесь происходили таинственные ЧП, в том числе и с летальным исходом, Кашинцева лежала в немецкой клинике. Мы-то с вами думали, что она, вся такая бедная и несчастная, страдает от последствий аварии и строит мстительные планы, но – ошиблись. Калинин сделал ей предложение и отправил на пластическую операцию, дабы вернуть невесте ее прежнюю красоту.

– Это ничего не меняет, – возразила Корнилова. – Операция операцией, а месть – местью.

– Я так не думаю.

– Татьяна Александровна, вы меня удивляете, ну кто еще может быть заинтересован в смерти этих трех молодых людей, если не Машка? А мы с Наташей? Кому же мы еще тут помешали, кроме нее?

– В лифте вместо вас мог оказаться кто-то другой, а в «Пальмире» сильнее других все-таки пострадала не Бережковская, а Анненкова. К тому же в тот день, когда Маше неудачно изменили имидж, трудились мастера из другой смены, не те, что работали в прошлую пятницу утром.

– Это еще ровным счетом ничего не значит. – Ольга Николаевна никак не могла отказаться от нашей первоначальной версии. К моим доводам она не прислушивалась. – Человек, помогающий Кашинцевой, мог просто просчитаться…

– И все же не стоит терять время и продолжать разработку этой версии.

– Ну, хорошо… У вас есть новые соображения насчет того, кто бы это мог быть и что им движет?

– Ну, кое-что есть, – протянула я, не торопясь озвучивать фамилию Мазурова. Что-то мне подсказывало: Корнилова грудью встанет на защиту своего подчиненного.

Дверь кабинета отворилась, и на пороге появилась Бережковская с каким-то пакетом в руках. Она поздоровалась, села на свободный стул и положила на стол свой сверток со словами:

– Вот, хотела туфли в ремонт отдать, поставить новые набойки, но ничего не вышло. Представляете, мастерская закрылась. На-всег-да!

– Как – закрылась? – удивилась Корнилова. – Почему?

– А ты, Оля, не догадываешься, почему, да?

– Догадываюсь, конечно, – вздохнула хозяйка кабинета. – Вот видите, Татьяна Александровна, нервы у народа сдают. А вы отказываетесь доводить дело до конца!

– Отказывается?! – Бережковская округлила глаза. – Ну как же так?

Не дав мне возможности ничего уточнить, Ольга Николаевна продолжила:

– Да вот так! Она узнала, что Машка сейчас поправляет в Германии за счет Дмитрия Калинина свое бесценное здоровье, и во всем ее оправдала. Можно подумать, эта Кашинцева заранее не могла все спланировать, а Калинин не способен контролировать процесс самостоятельно! Наташа, вот скажи, ведь отсутствие Машки в России абсолютно ничего не меняет, так?

– Оля, подожди, не напирай на меня, дай все хорошенько осмыслить. Значит, наша скандальная фотомоделька нашла способ вернуть себе прежнюю красоту?

– Нашла, – подтвердила я. – Бывший директор завода ЖБК уже давно ее обхаживал, но у него не было никаких шансов. Машке хватало поклонников помоложе, а после аварии все от нее отвернулись, остался только Калинин с его финансовыми возможностями.

– А я не сомневалась, что так и будет! Ей даже не пришлось долго искать спонсора, он сам нашелся. Везет же таким стервам!

– Наташа, не о том ты думаешь, совсем не о том.

– Ну почему – не о том? Тут все вместе надо анализировать. – Бережковская уставилась куда-то в пространство с очень сосредоточенным выражением лица. Просидев так пару минут, она наконец выдала: – Если посмотреть на ситуацию объективно, получается, что Машка тут действительно ни при чем.

– Наташа…

– Подожди, Оля, не перебивай меня, пока я не выскажу свою мысль до конца. Так вот, Кашинцева – страшная эгоистка, в любой ситуации она думает прежде всего о себе. Теперь, когда перед ней вновь открылись радужные перспективы, она наверняка строит планы триумфального возвращения в модельный бизнес, а не планирует месть. Ей это уже ни к чему.

– А по-моему, одно другому не мешает. – Корнилова никак не могла отказаться от версии о Машиной мести.

– Оля, я понимаю, Машка тебе столько нервов попортила, но постарайся избавиться от этого предубеждения.

– Ладно, постараюсь, – через силу выговорила Ольга Николаевна. – Допустим, за всем, что здесь происходит, стоит кто-то другой. Сразу напрашивается вопрос – кто? Татьяна Александровна, вы сказали, что у вас вроде бы появился еще какой-то подозреваемый?

– Правда? – Бережковская устремила на меня заинтересованный взгляд. – Ну и кто это? Что же вы молчите?

– Я не могу сказать, что у меня возникла полноценная версия, но поведение одного человека заставило меня более пристально к нему присмотреться.

– Вы говорите какими-то загадками, – нетерпеливо перебила меня Корнилова. – Кто этот человек? Где он работает?

– Здесь, – ответила я. – В ателье.

– Что?! У меня, в «Ирисе»?! – Ольга Николаевна недоверчиво покачала головой. – Это невозможно! Я не знаю, кого вы имеете в виду, но уверена, что вы ошибаетесь.

– А кого вы имеете в виду? – поинтересовалась Наталья Петровна.

– Николая Мазурова.

У Корниловой на лице появилось такое выражение, будто я нанесла ей личное оскорбление. Зато во взгляде ее подруги читалось: «И как это я сама не догадалась насчет твоего техника?»

– Значит, по-вашему, это Мазуров, – процедила сквозь зубы моя работодательница. – Аргументируйте, пожалуйста, ваше смелое заявление!

– Хорошо. В пятницу, в рабочее время, я встретила Николая этажом ниже. Увидев меня, он повел себя так, будто я застала его на месте преступления.

– А именно? Конкретизируйте, пожалуйста! Лично я не представляю, как ведут себя люди, застигнутые на месте преступления.

– Николай опрометью бросился к лестнице, а чуть позже подкараулил меня в коридоре ателье и принялся передо мной оправдываться.

– Да? И что же он вам сказал?

– Мазуров попытался убедить меня, что его очень волнуют вопросы безопасности, причем не только в ателье, но и во всем здании, поэтому он якобы решил проинспектировать все этажи и даже обнаружил на третьем просроченный огнетушитель.

– Ну и что в этом подозрительного? – Корнилова заметно расслабилась. – Между прочим, Николай Михайлович – ответственный за противопожарную безопасность, и я как раз в пятницу спросила его, все ли у нас в порядке. Свободен ли запасной выход или женщины опять завалили его коробками? Пригодны ли к использованию огнетушители, не надо ли их заменить? Согласна, Мазуров несколько перестарался, вышел за отведенные ему рамки. Но разве можно строить на этом незначительном факте такие серьезные подозрения?