Добрые времена

— Конечно, — подтвердил секретарь горкома. — Остальные предприятия будут арендовать у нас помещение по договоренности. По рукам?

— Эх, была не была! — весело сказал Угаров, и все присутствовавшие дружно зааплодировали.

Заместитель министра, выступавший последним, начал несколько необычно.

— Планы, товарищи, вы наметили хорошие, можно сказать, замечательные. Но знаете, что теперь самое главное? Главное, осуществить их не на бумаге, а на дело. Вот в докладе вашего директора прозвучала критика в адрес министерства. Дескать, мы просили шестьдесят миллионов рублей, а нам дали только половину.

Но насколько осуществимо освоение таких средств? Допустим, что министерство дало бы вам все шестьдесят миллионов. Хотя, конечно, это абсолютно нереально, поскольку у него таких заводов, как ваш, не меньше ста. Но тем не менее допустим. Из них почти треть вы планируете на строительство. Кто вам такие суммы строймонтажа осваивать будет? Сколько ваш городской трест за год осваивал?

— Где-то в среднем двадцать миллионов, — ответил секретарь горкома.

— Итак, двадцать миллионов. А в вашем городе немало промышленных предприятий союзного и республиканского значения. Да еще местная промышленность. Сельское хозяйство. Кроме того, горсовет свое жилье строит, так?

— Так, — согласился Угаров.

— Вот и получается, что вам строители смогут осваивать двести-триста тысяч в год. А вы считали где-то четыре-пять миллионов. Конечно, это нереально!

— Но надо учитывать, что наш завод — крупнейший в городе, а может, и в области, — начал багроветь Угаров. — И мы определяем уровень технического прогресса...

— Согласен, — кивнул заместитель министра, — но даже при самом благоприятном отношении — не больше миллиона. Значит, остается только один путь. Сложный, трудный, но, видимо, единственный — больше брать на себя. Ну, во-первых, проектирование и производство всех автоматических линий организовать на заводе. Тем более, то, что вы задумали, не имеет аналогов даже за рубежом. А вы должны сделать и быстрее, и качественнее.

— Это значит, — продолжал заместитель министра, — еще одно производство придется налаживать. У вас есть цех нестандартного оборудования, но он пока только называется цехом, практически же это участок. А потребуется целый завод... Часть строительства, особенно производственного, надо будет сделать своими силами. Тут и новые кадры понадобятся, в частности монтажники, знакомые с панельным строительством. В общем, дел невпроворот.

— Еще я хочу поддержать нашего молодого начальника лаборатории НОТ товарища Немова, — сказал в заключение заместитель министра. — Действительно, научная организация труда — это основа основ. Никакая техника не поможет, если не будет порядка в организации производства. Думается, что с этой точки зрения мероприятия еще пока слабо продуманы и всем вашим экономическим и производственным службам надо как следует поработать. Причем по каждому нововведению требуется как следует посоветоваться с рабочими...

Немов и Бессонов возвращались домой вместе. Евгений, гордый поддержкой заместителя министра, горячо изливал переполнявшие его чувства. Он часто останавливался, хватал Романа за пуговицу.

— Нет, ты подумай. Вот мужик! С ходу разобрался. Мы теперь им покажем. — Евгений возбужденно потрясал кулаком. — Такую работу развернем!

Через несколько шагов он снова остановился. Глаза его радостно блестели.

— Слушай. Ты чувствуешь?

— Что?

— Хорошие времена наступают.

Роман рассмеялся.

— Ты чего?

— Раньше говорили — «старые добрые времена». А теперь, значит, «новые добрые времена»?

— Как? «Добрые времена»? — переспросил Евгений. — Слушай, ты просто здорово сказал — «новые добрые времена».

* * *

Переживания переживаниями, а дело делом. Предложение Любимова провести рейд в Доме культуры редактор одобрил. Но создавать комиссию Бессонов не захотел.

— Разберусь сам, — сказал он Самсонову.

— Чудак, ведь времени сколько затратишь!

— Ничего, зато уж буду уверен в своей правоте на все сто, — упрямо заявил Роман.

Теперь каждый вечер после работы он шел в Дом культуры. В кабинете директора побывал только раз, чтобы уточнить время работы кружков.

Петр Сергеевич, узнав о цели молодого корреспондента дать критический материал, вальяжности своей не потерял. Напротив, прижав руку к сердцу, задушевно сказал:

— Товарищ, э-э, Бессонов! Верите ли, я очень люблю критику. Она, знаете, помогает нам добиваться дальнейшего совершенствования... Но что я могу сделать, если молодежь не идет к нам? Самый страшный враг художественной самодеятельности — ото телевидение. Неужели человек, который смотрит каждый вечер выступления народных и заслуженных, пойдет слушать частушки какой-нибудь тети Клани? Поверьте, в этом основа всей проблемы, а не в том, что я и руководители кружков мало бываем в цехах и агитируем...

— Хорошо, разберемся, — коротко кивнул ему Роман, уже берясь за ручку двери.

— Разберетесь, знаю вас, — вздохнул Петр Сергеевич. — Если в статье только пять процентов правды, считается, что можно ее публиковать. Скажите проще, что партком снять меня решил, вот и поручили вам состряпать материал...

— Откуда у вас такие дикие понятия? — поразился Бессонов, возвращаясь снова к столу. — Какие пять процентов?

— Мне говорили, — смущенно пробормотал Ромов.

— Петр Сергеевич! Скажите честно, вы что кончали? Откуда такая дремучесть?

Ромов засмущался еще больше. В конце концов Роману удалось выяснить, что кончил тот когда-то, очень давно, полковую школу военных музыкантов на базе семилетки и вот уже много лет директорствует, правда, особенно долго не задерживаясь ни на одном культурном «объекте».

К сожалению, под стать уровню директора оказались и многие руководители кружков. Особенно поразил Бессонова руководитель агитбригады. Он примчался на занятия с большим опозданием, когда пять девушек и два парня, составлявшие костяк агитбригады, явно заскучав, собрались по домам. На ходу сбросив на рояль пальто и раскручивая длинный шарф, руководитель закричал:

— Спокойно. Опоздала электричка. Репетируем выход. Где аккордеонист? Вася, давай!

— Я не Вася, а Витя! — обиженно сказал один из парней, неторопливо закидывая на плечи ремни аккордеона.

— Неважно! — весело воскликнул руководитель и, откинув крышку рояля, бравурно заиграл, громко подпевая: «Служила наша Танечка в столовой заводской...»

Девушки, ставшие было парами, в недоумении повернулись к нему.

— В чем дело? — не прерывая музицирования, спросил руководитель.

— Мы же под другую мелодию выходим.

— Под какую?

— «Не спи, вставай, кудрявая...»

— Ах да! — руководитель выскочил из-за рояля и деланно расхохотался. — Действительно, про Танечку — это в тресте столовых... Простите, молодежь, зашился.

Тряхнув седой гривой, он притворно вздохнул:

— Что поделаешь, везде нарасхват! Всем нужны агитбригады. Сегодня я уже два занятия провел. Разрывают на части...

Впрочем, его внешний вид никак не свидетельствовал о преуспевании — черный бархатный воротничок весьма поношенного пиджака был густо усыпан перхотью, нелепо укороченные брюки открывали в полной красе старомодные фетровые ботинки.