Дочь Дракулы

Мама неопределённо пожала плечами. Что ж, оборонные предприятия работают и в праздники, это понятно. Просто я надеялась провести майские выходные с мамой, мы в последнее время так мало просто разговариваем. У меня учёба, у неё работа и так далее и вообще, а сейчас ещё и…

– Надолго?

– На десять дней.

Ну чё, класс…

– Надеюсь, через девять месяцев после этой московской командировки у меня не появится братик или сестрёнка?

Мама подняла на меня тяжёлый взгляд, поджала губы и после короткой паузы довольно резко порекомендовала мне идти к тому, кто меня ждёт. Я хмыкнула и ушла. Да, я неслабо охренела. Но у меня шок и стресс, нервы не железные.

«Проверил?»

«Да».

«Она уже поверила тебе?»

«Она ещё слишком напугана».

«Какой вздор! Она не может испытывать страх, так почему эта девчонка столь инфантильна?! В ней же течёт моя кровь!»

«Она дитя своего века, господарь».

«Она моя дочь!»

…Бесник терпеливо ждал меня под тополем напротив подъезда. Я вернула ему куртку и молча посмотрела на него в упор. Что дальше?

Он вызвал такси, и мы поехали в центр, в небольшую уютную кофейню «Дабл кофе». Я никогда в ней не была, а вот румын, видимо, заходил сюда часто, потому что ему даже дали бесплатный шестой капучино. Мы сели за дальний столик у окна.

– То есть ты уже давно ошиваешься в городе? – довольно резко спросила я.

– Несколько дней, господарша.

– И где ты живёшь?

– Я ночую под кустом в образе собаки или чёрного кота, ночи сейчас тёплые.

– Ясно-понятно, ты бомж. Не надейся, что я приведу тебя в нашу с мамой квартиру.

Он не ответил. Я молча уставилась в окно.

Меня до сих пор потряхивало, руки дрожали. Такого никогда ещё не было: я убила троих людей. Сразу троих. Да, они бы изнасиловали меня, а потом, скорее всего, убили, но…

Я, хрупкая девушка, загасила троих мужиков. Кроваво. У меня выросли клыки и когти. А этот румынский уродец даже не почесался помочь мне, он просто смотрел, как они меня… они со мной…

– Я тебя ненавижу, – сказала я. – Надеюсь, ты будешь гореть в аду.

– Я горю в аду уже много лет, господарша.

– Мне плевать.

Капучино итальянской обжарки оказался шикарным. Впрочем, мне особо не с чем было сравнивать, дураку понятно, что растворимый кофеёк из «Сказки» – просто шлак.

– Я должен представить вас графу, господарша, – не удержавшись, заговорил румын.

– Ну допустим. Что для этого нужно?

– Мы с вами должны уехать в Румынию.

Я скептически подняла бровь.

– С чего бы? Если моему драгоценному папочке так пригорело со мной познакомиться, пусть сам едет ко мне.

– Нет, Нина. Поехать в Румынию придётся вам.

– Я никуда не поеду. У меня нет загранпаспорта, визы, денег и, самое главное, никакого желания.

– Но я должен…

– Иди к чёрту, – оборвала его я. – Не подходи ко мне больше. Появишься на горизонте – я тут же вызову полицию! Возвращайся в свою Румынию, к своему Дракуле. Без меня. Нет у меня отца, а у него нет дочери. Всё.

Я встала, схватила сумку и выбежала из кафе, допив остатки кофе одним глотком. Застёгивала джинсовку уже по дороге. Нырнула в торговый центр, вышла через задний вход и села в маршрутку. Всё, хватит, никакая я не дочь Дракулы. Мне просто нужен психиатр и психотерапевт. После праздников сразу же обращусь за помощью в тот же диспансер.

…Мама уехала в ночь. Конечно, я порывалась поехать с ней на вокзал, но поезд уходил в три часа ночи, поэтому после коротких споров мне пришлось признать, что остаться дома будет разумнее. Мы простились прохладно. Кажется, я так и не удосужилась извиниться, всё искала подходящий момент, она тоже делала вид, будто бы ничего не произошло, а потом… потом подъехало такси, мама быстро обняла меня и ушла с багажной сумкой на плече.

Вообще-то я люблю оставаться одна. Одиночество ни разу не сволочь, как нас уверяет попса, оно – друг. Можно смотреть телевизор сколько угодно, играть в стрелялки до рассвета, ходить по квартире хоть голой и непричёсанной, лопать пирожки на завтрак, прогуливать институт. Да вообще практически что угодно!

Потуже завязав пояс на шёлковом халатике с пальмами, я налила себе чай и села читать, но не могла сосредоточиться на книге. Последние события здорово выбили у меня почву из-под ног. Я нахамила маме, меня достала эта ситуация с Бесником и его дурацкими сказками про моего отца-вампира. Наверное, надо лечь спать. Выпив пару таблеток валерьянки, я почистила зубы и легла. Мама прислала эсэмэску, что доехала до вокзала, и пожелала мне спокойной ночи. Я отправила смайлик-сердечко в ответ.

Вновь открыла книгу, но не на той странице, где закончила. А ведь это популярное бытовое гадание – открыть книгу на случайной странице, ткнуть пальцем в случайную строчку, и именно она будет ответом на твой вопрос. Правда, мне попалась не строчка, а целое стихотворение:

Ударюсь оземь, рассыплюсь пеплом, Вспорхну орлицей в чужие выси. Соткать бы душу, да всю из света, Да сердце гладью по ткани вышить. Рассыплю слёзы росой на травы, Зашью восходом холстину неба. Встречайте, степи, поля, дубравы, Леса, озёра, где бродит небыль. Немые дали, седые кроны. Рисует осень пейзаж молитвы. Сплету из листьев себе корону, На трон воссяду из ягод диких. Я стала новой, я стала давней, Гремят раскаты ночного грома. Не будет больше закрытых ставней, Не будет больше семьи и дома. Бросаю письма, сжигаю книги. Закат струится невинной кровью. Застыло сердце в последнем крике. Ударюсь оземь… ударюсь больно.

Не скажу, что поняла, какой ответ оно даёт на вопросы, гудящие в моей голове, но текст зацепил. Возможно, стоит подумать об этом завтра…

Это была беспокойная ночь. Мне снился голубоглазый кооператор, орущая Блоха, психушка, бесконечный частный сектор. На плечах у меня была надета большая мужская куртка, которая потом естественным образом превратилась в кроваво-красный плащ с капюшоном. И этот медно-солёный привкус крови на губах…

Я вдруг проснулась, подскочив на кровати, и увидела мужской силуэт у окна. Этот человек уже находился внутри квартиры!

Фонарь за окном светил ему в спину, полностью скрывая лицо. Он был чёрным и ужасным, словно продолжение сна. Я хотела закричать, но человек поднял правую руку, вытянув вперёд ладонь, и мой крик застрял в горле. Незнакомец смотрел на меня, но его глаз не было видно. Просто глубокая, непостижимая разумом чернота. Он опустил руку, и я упала на подушки, не в силах пошевелиться. Вязкий, глубокий сон словно бы затягивал моё тело сквозь простыню, кровать, пол куда-то в тёмные глубины пространства…