Дочь от предателя

– Для чего ещё нужны специалисты в отделе, как не для того, чтобы своевременно устранить все помехи для достижения цели?

В чем-в чем, а вот в крепкой деловой хватке Лебедеву Станиславу Валерьевичу не отказать. Уверена, собеседник сделает ВСЁ, что скажет Лебедев и даже больше. Он не только выглядит, но и чувствует себя, как настоящий воин, который живет в соответствии со своей природой. Бизнес – его стихия, его поле брани. Здесь нет ему равных.

Неловко меняю позу, когда неожиданно замечаю взгляд на своих ногах. Он скользит по тонким щиколоткам вверх, всё выше и выше, а затем резко перемещается на мое лицо. Меня словно опаляет янтарным пламенем, что бушует в его карих глазах.

Ослабив галстук, Лебедев вновь переводит взгляд на экран.

Теперь уже я заворожённо и жадно смотрю на это суровое лицо. Ну, почему он такой красивый? За что мне это испытание? Длинные ресницы, высокие скулы, тяжелый волевой подбородок…

– Хорошо, Станислав Валерьевич.

– Отлично, – откликается безэмоционально мой босс. – Через неделю жду отчет в электронном варианте, – на секунду в уголках губ Стаса появляется самодовольная улыбка.

Глупое сердце замирает, а затем бросается вскачь. Он не привык проигрывать. Всё будет так, как хочет Лебедев – без вариантов.

Закончив конференцию, Стас заводит руки за голову. Смотрит на меня не мигая, смущая внимательными дерзкими глазами.

Прикусываю губу, почему-то робея под этим гипнотизирующий взглядом.

– Вот и хорошо, – задумчиво тянет.

Я буквально вижу, как в его глазах, взметнувшись, поднимаются искры. Опустив руки, Стас манит меня пальцем.

– Подойди ко мне… я тебя шлёпну.

Это звучит настолько неожиданно и нагло, что я шокировано «зависаю». Что?! В моей голове несколько раз эхом откликаются его слова: «я тебя шлёпну… Я тебя шлёпну…я тебя…» Смотрю, на него не шелохнувшись, словно кролик на удава. Он ведь не мог так сказать?! Тяжело сглатываю. Или мог?!

Неловкая пауза буквально давит сверху, прижимая бетонной плитой к самому полу. Стас смотрит на меня, а я на него. Чувствую себя полной дурой, когда Лебедев, встав из-за стола, направляется в мою сторону. Вскакиваю на ноги, чтобы… убежать?

Одно мгновение и – он уже рядом. Так близко, что меня вновь окутывает невесомая, но такая чувственная дымка миндаля и терпкой груши. Этот аромат на горячей коже Стаса в прошлом заставлял меня терять голову. Похоже, с тех пор совершенно ничего не изменилось.

Он стоит так близко, что приходится запрокинуть голову. Лебедев аккуратно вытягивает из моих подрагивающих от волнения пальцев документы. Сохраняя серьёзное выражение лица, Стас поднимает густую темную бровь и меня будто с ног до головы опаляет жаром. Словно зачарованная, смотрю на то, как приоткрываются красиво очерченные губы, и Лебедев произносит волнующим хриплым до мурашек голосом:

– Я про печать говорю. А ты о чем подумала, Настенька?

Глава 20

Настя

Пробежавшись глазами по пронумерованным листам, Стас размеренно ставит размашистую роспись на каждом экземпляре договора.

Почти не отдавая себе отчет, принимаюсь разглядывать чеканный мужественный профиль.

Будто почувствовав мое внимание, Стас резко вскидывает взгляд. Ухмыльнувшись, неожиданно подмигивает.

Смущенно опускаю глаза, пряча взгляд за ресницами, но почти тут же вновь поднимаю. Лучше буду смотреть ему на подбородок. Наивно предполагаю, что туда смотреть безопаснее всего. Только взгляд инстинктивно ползет ниже.

Несколько верхних пуговиц на рубашке Лебедева небрежно расстегнуты.

Они открывают вид на сильную жилистую шею, и мой взгляд то и дело тянет, как магнитом, к загорелой коже. С трудом сглатываю. Откуда-то изнутри поднимается ужасное искушение притронуться к этой гладкой коже. Едва касаясь, провести подушечками пальцев по быстро бьющейся крупной синей жиле.

Именно по бешеному пульсу я понимаю, что Стас не так спокоен, как хочет это показать. С силой прикусываю изнутри кожу щеки, чтобы хоть как-то унять воздействие животного магнетизма Лебедева. Даже не помогает наполнивший рот солоноватый привкус железа. Меня тянет к нему, как бабочку к открытому огню! Опасно…

Ну, почему я такая дура?! Ведь я уже знаю, как это ласковое пламя может совершенно безжалостно и жестоко спалить крылья до самого основания.

Пока Стас неспешно заверяет документы, пытаюсь отвлечься на все, что угодно. Да хоть…Останавливаюсь взглядом на очень красивой печати в мужественной руке. Лишь бы не вспоминать о том, как Стас в недалеком прошлом прижимал меня к этому самому столу. С преувеличенным интересом разглядываю выполненную вручную оснастку гравюры с использованием различных методов художественной обработки металла. Солидная печать полностью передает характер своего владельца.

– Почти готово.

Поднимаю от стола кроткий, как у овечки, взгляд, почувствовав на себе прожигающее до костей внимание Лебедева. С трудом уняв волнение, тянусь к кипенно-белым листам. Но как только рука касается пергамента, поверх нее по-хозяйски опускается тяжелая мужская ладонь. Судорожно сжимаю пальцы в кулак. Под широкой ладонью Стаса моих пальцев совсем не видно.

– Я сказал "почти", – хриплый баритон посылает сладкие мурашки от локтей к чувствительной коже груди.

Я почти на физическом уровне ощущаю, как по венам резким толчком распространяется сильнодействующий яд под названием Лебедев Станислав Валерьевич. Будто острая восточная приправа, проникает в русло крови, в каждую полупрозрачную голубую венку. Заменяет собой кровь. Напрочь лишает здравого смысла, заставляя испить до дна сумасшедший коктейль из эмоций.

Инстинктивно приоткрываю губы под пристальным взглядом Лебедева. Похоже, в этом адском составе есть что-то даже покруче перца халапеньо*! Иначе, как еще объяснить этот проклятый жар, что, изощренно лаская бедра, бежит по венам огненной лавой? Тряхнув волосами, с досадой прикусываю губу. Такое сильное притяжение невозможно игнорировать.

Казалось бы, забудь! Столько времени прошло… Забудь! Живи своей жизнью, но нет… Стоило увидеть Лебедева всего один раз после расставания, как моя ненависть разлетелась вдребезги.

Стыдно, но теперь в ее неровных осколках отражается совсем другое чувство. Совершенно удивительным образом она превратилась в жадную и всепоглощающую…

– Настенька, – нагло проникает в мои мысли Лебедев.

Повернув голову, встречаюсь с внимательным взглядом янтарных глаз, опушенных черными длинными ресницами.

– Что ж ты так дрожишь, маленькая?

Темный зрачок, охнув, расширяется. Медовую дымку почти полностью поглощает темная радужка. Красивые, но опасные глаза.

Я знаю, что вопреки сложившемуся стереотипу, далеко не все люди с таким цветом глаз могут быть агрессивны. Скорее, наоборот, они славятся своей нежностью, преданностью и страстностью.