Дочь от предателя

На языке появляется неприятный привкус жженой карамели. Преданностью? Не в случае с Лебедевым. Предательством? Вот это уже похоже на правду.

Халапеньо – сорт перца овощного. Халапеньо – средних размеров перец чили, который ценится за ощущения при его поедании от «тёплого» до «горячего». Один из самых острых в мире перцев.

Глава 21

Настя

Крупно вздрагиваю, нервничая, когда Стас медленно заходит мне за спину и кладет ладони на мои плечи. Хрупкие, округлые, под его грубоватыми сильными пальцами, они предательски подрагивают. Прикрываю глаза, когда он провидит сверху вниз до самых локтей. Мысли путаются. Чувствую себя безвольной куклой в руках умелого кукловода.

Я слышу, как бьется не только мое сердце, но и его. Будто у нас один ритм на двоих. Его дыхание касается моей макушки. Оно такое теплое и приятное… Я чувствую его аромат, слышу, как он дышит. Все это так напоминает игру в кошки-мышки. Я не знаю, как реагировать. То ли расплакаться, то ли потребовать прекратить? Не знаю… Я совершенно не могу рационально мыслить, когда Лебедев так близко.

Стас продевает палец в петельку на моей юбке и притягивает за нее ближе к себе. Металлическая пряжка мужского ремня прижимается к моим ягодицам. Настойчиво. Провокационно. С моих губ срывается так жалобно, что становится не по себе:

– Стас… не надо…

«Пожалуйста, не начинай, – почти молю про себя. – Не лишай меня гордости!»

Спиной ощущаю, как сильно и тяжело грохочет отбойным молотком его сердце.

Развернув меня к себе лицом, Лебедев, криво усмехнувшись, неохотно убирает руки. Поднимает их вверх, будто сдается. Высокий, бронзовый, гибкий.

Я почти осязаю его мужское желание. Сдерживается, будто затаившийся хищник. В отличии от меня, держит все под жестким контролем. Спрятав руки в карманы, приподняв бровь, намекает, что ничего еще и не начинал. Без слов понимаю, что Стас дает фору… но лишь временную.

– Я могу идти? – ненавижу себя за дрожащий голос, но ничего не могу с собой поделать. Внутри все клокочет, угрожая прорваться наружу.

Он выбил меня из колеи. Достал то, что я так глубоко в себе спрятала – от всех и от себя в первую очередь. Что-то неуловимо меняется, когда он, вынув из кармана пиджака паркер, ставит подпись на последнем листе. Жестом руки наконец-то беспрепятственно позволяет мне взять бумаги. Но на подсознательном уровне понимаю: опасность миновала… пока.

– Что же ты, Ожерельева, все время так и норовишь сбежать? – усмехается Лебедев, а затем слегка щурится. – Я же так могу подумать, что тебе не нравлюсь, – поддевает с обаятельной улыбкой. Протянув руку, аккуратно заправляет мой выбившийся локон за ухо. Тон его голоса неуловимо меняется, становится мягче. – Насть, да не трясись ты, не съем я тебя.

Только взгляд его говорит совсем об обратном. Да и судя по внушительно оттопыренной спереди ткани темно-синих брюк, съел бы и, похоже, не один раз.

Осторожно делаю шаг назад.

– Мои глаза вообще-то выше, – хриплый голос выбивает весь воздух из груди.

Вздрагиваю, поспешно отводя взгляд от его брюк, и тут же попадая в плен янтарных глаз. Боже, как же стыдно! Пялюсь, как какая-то…

Стас снисходительно усмехается, когда я, широко открыв глаза, мучительно краснею. В его глазах горит такое неприкрытое желание, что я на секунду безропотно позволяю утянуть себя в чувственную темную пучину фантазий.

Но, прежде чем касаюсь самого дна, Лебедев меняет тему так резко, что я не успеваю вовремя сориентироваться.

– Ты что-нибудь слышала про интеграцию модуля уборки?

Стас отодвигает возле меня стул, и я растерянно переспрашиваю:

– Что?

– Модуль уборки, – повторяет терпеливо. – Сейчас покажу.

Сморю, все еще не зная, чего от него ожидать. Что это было? Сжалился? Других вариантов не вижу…

– Отличная штука – эта интеграция модулей, – Стас указывает на стул, и я послушно присаживаюсь, будто это вовсе и не я пару минут назад таяла под его руками. – Это не только уменьшит время затрачиваемое на клининг, но и позволит администратору более эффективно управлять хаускипингом*, – спрятав руки в карманы, и прислонившись бедром к столу, Лебедев сходу вливается в рабочий процесс. – Горничные сами будут дистанционно заполнять график уборки, отмечая выполненные задачи, и всегда знать, какой номер к какому времени убрать, – Стас садится в свое кресло, поворачивает компьютер экраном ко мне. – Согласись, удобно?

Машинально киваю, рассматривая огромную таблицу с квадратиками, на которых указан номер каждой комнаты в отеле. Да, это очень упростит работу. Для меня так точно!

– Ты, как администратор, – продолжает Стас, – будешь эффективнее отслеживать процессы уборки номеров и сможешь вовремя отследить и избежать ошибок, которые может совершить обслуживающий персонал гостиницы.

– Помощник администратора, – поправляю Стаса с нервной усмешкой.

Я не претендую на место Маргариты. Мне лишние проблемы ни к чему. Опять эта хищная улыбка…

– Здесь я решаю кто и кем является, – делает акцент на слове «я». Вкрадчивый голос Стаса посылает рой мурашек вдоль позвоночника. – И еще, пока ты здесь, – пододвигает небрежно одним пальцем через стол ко мне файл с бумагой. – Подпиши в правом углу.

– Что это?

Слегка нахмурив лоб, скольжу глазами вдоль строчек, пока не останавливаюсь на названии документа. Резко вскидываю взгляд на Стаса. Губы недоверчиво приоткрываются. Это правда?! Все еще не могу поверить в то, что вижу!

* «Housekeeping» – это не дань моде, а принятое во всем мире название дела по «уходу за домом», созданию и поддержанию в нем порядка и комфорта. Стать на время «домом» для каждого гостя – это то, к чему должны стремиться любая гостиница

Глава 22

Настя

– Можешь ознакомиться с условия и порядком обучения, – Стас протягивает мне свой золотой паркер, и я оторопело принимаю ручку. – Я решил прописать их в трудовом договоре, чтобы ты знала свои права.

В замешательстве вновь опускаю глаза на бумагу в своих руках. Передо мной договор, а точнее, «Приказ об оплате учебы сотрудника за счет средств организации», а в нем вписано… мое имя! Ожерельева Анастасия Викторовна. Да! Никакой ошибки.

– Стас… я… – совершенно обескураженная, прижимаю ладонь к губам.

Мне не верится. Неужели это правда?! Договор на учёбу от организации на все четыре года! Господи!

– Я не знаю даже, что… – поднимаю сияющий полный счастья взгляд на Лебедева. Больше не прячась скромно в уголках рта, улыбка рвется наружу. – Я даже о таком мечтать не могла!

Ладони машинально тянутся к зардевшимся от радости и волнения щекам.

Неужели это не сон?!

Янтарный взгляд Стаса загорается мужским ничем не прикрытым удовольствием. Ему понравилась моя совершенно бесхитростная искренняя реакция. Оценил.

– Не просто так же подчиненные меня любят, – одаривает своей фирменной улыбкой, от которой, как мне кажется, все девушки тают, как снег под лучами весеннего солнца. – Ну, кaк – любят… – продолжает обаятельно. – У них выбора нeт.