Дочери Рима

Неожиданно она заметила Корнелию — та направлялась в ней, прокладывая себе дорогу в людском водовороте. В голубой столе, в ожерелье из лазурита и с браслетами в тон, старшая сестра выглядела удивительно спокойно. Однако когда она на ощупь нашла руку Марцеллы и крепко ее сжала, ее собственная рука оказалась холодной и влажной. Когда же она так поступала в последний раз? — подумала Марцелла. Когда ей было десять лет, наверно. Тогда отец только что вернулся из Галлии, проведя там два года, и даже не попытался отличить нас одну от другой.

— Тебе не стоило приходить сюда, — сказала Корнелия. — Здесь может быть опасно. Конечно, бояться Отона нет причины, он окажется в цепях сразу, как только преторианцы образумятся. Но во дворце может произойти все что угодно, так что сейчас это не самое спокойное место в Риме. — Корнелия бросила на нее осуждающий взгляд, и Марцелла поняла: даже в эти минуты сестра забоится о приличиях. — Марцелла, ты взяла с собой раба-сопровождающего? Принимая во внимание то, что люди говорят о тебе и Нероне…

— Мне ни к чему сопровождающие, — решительно возразила Марцелла. — Кстати, тебе я тоже не советовала бы находиться здесь. — Незаметно подкрались сумерки, и в помещении замигали огоньки светильников. Марцелла выглянула в окно и увидела у ворот Золотого дворца мерцание факелов. Это любопытные граждане Рима пришли посмотреть на происходящее. Два императора сразу, подумала она. Такое бывает нечасто. Это лучше, чем театральная постановка. Пойдемте все, старые и молодые, займем места получше, чтобы посмотреть увлекательное зрелище!

— Они уже разослали посланников в другие казармы города, — быстро произнесла Корнелия, нервно крутя на пальце обручальное кольцо. — Пизон говорил с преторианцами. Центурион Денс сказал, что они хорошо его приняли. — В голосе Корнелии явственно прозвучала гордость за мужа. — Он напомнил им о чести гвардейцев, о надежде на то, что они не предадут своего императора ради какого-то узурпатора…

— Вообще-то Гальбу тоже можно назвать узурпатором, — пробормотала Марцелла.

Корнелия не слушала ее и взволнованно продолжила:

— …и он еще говорил о стыде, напомнил им об их долге. Наверное, этого не следовало делать, но Гальба решил, что будет лучше, если он пристыдит гвардейцев. Денс заверил меня, что преторианцы достаточно хорошо его приняли…

— Корнелия!..

— И теперь находятся даже те, кто побуждают Гальбу усилить охрану дворца и даже вооружить рабов, чтобы дать отпор Отону, — на тот случай если дворец попытаются взять штурмом….

— Корнелия, отправляйся домой, — оборвала ее Лоллия. — Подожди вместе с нами, когда вся эта неразбериха благополучно закончится.

— Мое место рядом с мужем, — решительно ответила Корнелия и холодной, как лед, рукой сжала руку Марцеллы. — По правде говоря, вам всем следует…

— Лоллия! — Виний только сейчас заметил жену и замахал руками. — Немедленно домой, как можно было додуматься прийти сюда…

— Не шипи на меня! — воскликнула Лоллия, театрально закатив глаза. — Можно подумать, что я вышла замуж за гусака!..

— Я только что нашла паланкин, — успокоила ее Корнелия. Рабы тоже заволновались и о чем-то возбужденно шептались по углам. Никто из них не хотел ее слушать. Но она была первой женщиной Рима, и, когда хлопнула в ладоши, они послушно подбежали и столпились вокруг нее. Марцелла еще никогда не испытывала такую гордость за сестру, как сейчас.

Корнелия принялась выпроваживать их вон. Но в следующий момент внимание Марцеллы привлекла любопытная сцена: Гальба, которому принесли нагрудник кирасы и наголенники, распахнул на груди тогу и злобно рявкнул на суетившихся вокруг него придворных.

— Похоже, он хочет выйти им навстречу, — предположила Марцелла.

— Похоже, что так, — согласилась Корнелия. Она была бледна как мел, но ее голос звучал спокойно.

— Неужели мне придется уйти? — умоляющим тоном спросила Марцелла. — Сейчас, когда все только начинается? Я могла бы написать об этом для истории, но ведь если я уйду, то ничего не увижу…

— Ступай! — приказала ей Корнелия тоном старшей сестры, какой Марцелла не слышала со времен детства, и вместе с кузинами подтолкнула ее к паланкину.

Носильщики тотчас затрусили по дороге прочь от дворца, небрежно раскачивая паланкин, но никто из сестер не потребовал, чтобы их несли более плавно. Лоллия нервно грызла ногти. Марцелла, раздвинув занавески, посмотрела в окно, и Диана заглянула ей через плечо. Над городом опускались багровые сумерки. Вскоре Марцелла разглядела людей: пекари, пивовары, старые солдаты, нищие, уличные мальчишки, женщины с детьми, цепляющимися за подол. Заполонив улицы, они стояли в молчаливом ожидании. Где-то вдали слышались крики.

— Поворачивайте, — велела Марцелла носильщикам, когда крики сделались громче. — Обойдите форум стороной.

Но толпы делались все плотнее, и уже невозможно было никуда свернуть. Носилки качнулись один раз, затем другой. А в следующий миг угол паланкина резко опустился вниз, и Марцелла, вылетев наружу, больно ударилась бедром о камни мостовой. Лоллия с громким криком рухнула ей на ноги. Диана вывалилась последней, но довольно ловко поднялась первой. Марцелла посмотрела вслед убегающим носильщикам, но те уже спустя пару мгновений растворились в сумерках. Несколько уличных мальчишек, издав радостный вопль, вскочили на паланкин и принялись на нем подпрыгивать. Толпа вокруг продолжала хранить молчание. Марцелла видела недобрые глаза окружающих ее людей. Они поблескивали подобно черному янтарю, разглядывали ее, оценивали. От страха у нее неожиданно перехватило горло. На ней было простое светлое платье, Диана тоже была одета просто, как будто собралась убирать конюшни, а вот шелка и жемчуга Лоллии…

— Даже не мечтайте добраться до дома, — схватила их за плечи Диана. — Нам нужно найти укрытие.

— Верно, — упавшим голосом согласилась Марцелла. — Думаю, с нас хватит приключений.

Однако откуда-то спереди донеслись крики, и темное небо осветилось заревом факелов. Послушался недовольный ропот, похожий на далекие раскаты грома; различить слова было невозможно. Марцелла почувствовала, как масса человеческих тел подтолкнула ее вперед. Лоллия крепко вцепилась ей в локоть. В следующее мгновение Диане удалось затолкнуть их на лестницу, ведущую в храм.

— Ты что-то видишь? — спросила Лоллия. В широко открытых глазах читался ужас.

— Да, — ответила Марцелла. Она видела почти все, так как была выше остальных сестер. Ей был хорошо виден край форума: там в свете факелов покачивалась лысая голова человека, сидевшего на установленном на носилках кресле. Морщинистая, как у черепахи, шея Гальбы поворачивалась то в то в одну, то в другую сторону. Марцелла даже разглядела, как открывался его рот, когда он выкрикивал приказы. Однако истеричная толпа, ничего не слыша, увлекала его вперед. Разглядев рядом с императором Виния, Корнелия стала искать глазами Пизона и Корнелию, но так и не нашла. В поле ее зрения оставался лишь Гальба в его бесполезных доспехах.