Дочери Рима

Затем до слуха Марцеллы донесся цокот копыт. Она не смогла понять, с какой именно стороны, однако вскоре увидела конных преторианцев. Неожиданно они заполнили площадь и плотным кольцом окружили Гальбу. Над их головами взметнулись короткие мечи. Красные плюмажи на шлемах в сумеречном свете были похожи на кровь. Императорское кресло опрокинулось, и Гальба, падая, беспомощно взмахнул руками. Затем Марцелла увидела, как опускаются и вновь взлетают мечи преторианцев.

— Марцелла! — крикнула Лоллия и потянула сестру за руку. Молчание толпы оборвалось громким гулом. Одна половина людей с криками отхлынула назад, другая половина, так же крича, подалась вперед, чтобы увидеть, как императора рубят на куски. Марцелла успела заметить, как мужа Лоллии оттащили от кресла императора и ударили мечом в живот. Виний громко заверещал, умоляя о пощаде.

Лоллия сдавленно всхлипнула.

— Бежим! — крикнула им Диана и с такой силой рванула обеих сестер за руки, что Лоллия едва не упала. Марцелла едва успела ее удержать. В следующее мгновение все трое уже неслись со всех ног.

— В храм! — прохрипела, задыхаясь от быстрого бега, Марцелла. Толпа устремилась вслед за ними. Впереди замаячил круглый силуэт храма Весты. В эти минуты он казался островком безмятежности посреди бурлящего моря. Сестры буквально взлетели по его ступням и устремились внутрь святилища.

Там было невероятно тихо, лишь вечный огонь негромко потрескивал на алтаре. Вбежав под своды храма, Марцелла остановилась как вкопанная. Легкие горели от быстрого бега, дыхания не хватало. Лоллия обессилено упала у подножия колонны.

— Он жив, — тупо повторяла она. — Он жив. Жив. Жив…

Марцелла ничего не стала ей отвечать. В ее голове крутилось одно слово. Мертв. Мертв. Император мертв.

О, благословенная Фортуна, где же Корнелия?

Диана отправилась к двери внутреннего святилища и принялась молотить в нее кулаками. Затем вернулась, изрыгая проклятия.

— Нам отсюда не выбраться, — сообщила она, убирая с лица пряди волос. — Похоже, что все весталки сбежали.

— Разумный поступок, — отозвалась Лоллия с каким-то тупым спокойствием. — Им вряд ли удалось бы сохранить девственность, ворвись сюда орава разгоряченных преторианцев.

— Так же, как и нам, — произнесла Марцелла, оглядываясь по сторонам. Всего несколько колонн, за ними не спрячешься. Да и дверей больше нет, которые можно было запереть изнутри.

— Сомневаюсь, что тебе удалось сохранить девственность, разве что твой муж плохо знал свое дело. — Лоллии кое-как удалось подняться на ноги. Она вся дрожала, грудь вздымалась и опускалась от частого, надрывного дыхания. Рыжие волосы прилипли к потным вискам.

— Лично меня не очень радует мысль о том, что меня может взять силой половина когорты преторианцев, — ответила Марцелла. — Есть у кого-нибудь из нас кинжал, на тот случай, если до этого дойдет дело?

— У меня есть, — отозвалась Диана и вытащила короткий кинжал.

— Тебе он точно пригодится, — сказала Марцелла с легким раздражением.

Крики снаружи сделались еще громче. Сестры застыли на месте. Улица перед храмом опустела. Толпы рассеялись. Часть людей устремилась в переулки, часть бросилась к форуму. Однако в следующее мгновение послышались новые крики, и темнота осветилась огнями факелов. В храм вбежало несколько преторианцев — солдаты преследовали каких-то двух людей. Было еще довольно светло, и сестры сумели разглядеть тех, за кем гнались гвардейцы. Марцелла бросилась было из-за колонны вперед, но Диана удержала ее.

— Туда нельзя!

Как оказалось, это Корнелия. От быстрого бега она задыхалась и прихрамывала, поскольку потеряла одну из сандалий. Темные волосы растрепались и волной спадали на спину. Пизон поддерживал ее. Глаза у него были совершенно безумные, нарядная тога разорвана в клочья. За ними с улюлюканьем гнались с полдесятка, если не больше, преторианцев.

Нет, нервно подумала Марцелла. Их всего пять. Тот, что бежал впереди, был не с ними. Он подтолкнул Пизона в спину, направляя вперед и вверх по ступенькам, ведущим в храм Весты. Затем, держа в руке меч, повернулся к преследователям. Марцелла узнала его. Это был Денс, центурион, охранявший Корнелию. Он был без шлема, под глазом рана, из которой струилась кровь. Зубы оскалены в свирепой ухмылке.

Короткий меч Денса вонзился в шею одному из преследователей, и тот упал. В то же мгновение, оступившись на первой ступеньке, упала и Корнелия. К ней тут же подскочил один из преторианцев. Пизон вскрикнул и метнулся ему навстречу. Увы, в следующий миг его рукав обагрился кровью.

Денс выдернул клинок из своей жертвы и, повернувшись ко второму преследователю, полоснул его мечом сзади по коленам. Преторианец вскрикнул и упал. Пизон попятился назад, непонимающе разглядывая свою окровавленную руку. Корнелия вцепилась в него и, что-то крича, потащила за собой вверх по ступеням. Денс полуобернулся и подтолкнул их обоих вперед. В следующее мгновение на него сзади набросились преследователи.

Высокий трибун изловчился и нанес центуриону удар кинжалом в щель между доспехами, глубоко вонзая ему в бок короткое, широкое лезвие. Денс согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух, но тотчас же выпрямился и набросился на того, кто нанес ему подлый удар. Противники вцепились друг в друга. Тем временем два других преторианца кинулись вслед за Пизоном. Одному из них удалось поймать сенатора за окровавленный край тоги.

С криками преследователи потащили его вниз, словно рыбу, пойманную в сети. Последнее, что он успел сделать, это толкнуть Корнелию вперед, давая ей тем самым возможность спастись бегством. Марцелла увидела побелевшее от страха лицо Пизона, его раскрытый для крика рот — он то ли умолял своих убийц пощадить его, то ли проклинал их. Потому что даже если патрицию и надлежит умереть достойно, было не слишком много гордости в том, чтобы, пробыв всего пять дней наследником императора, быть затем прирезанным на ступеньках храма подобно бродячему псу.

Мечи несколько раз вонзились ему в грудь, затем еще и еще. На глазах у Марцеллы Пизон превратился в рубище окровавленной ткани.

Корнелия зашлась в истошном крике. Марцелла вырвалась из рук Дианы и устремилась вниз по ступенькам к сестре. Схватив Корнелию, она потащила ее в храм, однако заметила, как к ним со злобными ухмылками повернулись два оставшихся преторианца. За спиной у нее послышался громкий всхлип, и неожиданно рядом с сестрами появилась Лоллия. В ее широко открытых глазах застыл ужас. В руках у Лоллии была огромная бронзовая чаша. Собрав последние силы, Корнелия Терция вытряхнула ее содержимое на головы преторианцев. Их тотчас накрыло облаком горячей золы из священного очага Весты. Горячие угли разлетелись во все стороны. Два преследователя отступили назад, прикрывая глаза. Один с воплем упал — это Денс изловчился и вонзил ему в шею меч. Марцелла скорее почувствовала кожей, нежели услышала пронзительный крик сестры, пытавшейся вырваться от нее и броситься к мертвому Пизону. Увлекаемый телом убитого им врага, Денс тоже упал. Впрочем, он тут же попытался подняться на ноги, но не смог и по-собачьи встряхнул головой. С его волос разлетелись во все стороны капли крови. Затем он попытался встать на колени, но снова упал. Тогда он подполз к Корнелии и, сделав усилие, приподнял руку с мечом. Поднять ее выше ему не удалось. Он с трудом переполз на следующую ступеньку, и Марцелла увидела, что у него в боку по-прежнему торчит кинжал.

Диана выскочила из-за колонны с кинжалом в руке и, оскалив зубы, бросилась к Денсу. Марцелла испугалась, что ее безумная кузина задумала какой-нибудь отчаянный поступок. Куда разумнее было воспользоваться кинжалом, чтобы, прежде чем преторианцы растерзают раненого Денса, перерезать ему горло. Единственный верный солдат Рима не заслуживал того, чтобы бывшие товарищи разорвали его на части.

Марцелла, хотя старалась успокоить истошно кричавшую сестру, поймала себя на том, что пытается мысленно вычислить ход будущих событий. Лоллия не сможет заколоть себя кинжалом, но, может быть, Диане удастся лишить ее жизни прежде, чем покончить с собой? А она, Марцелла, позаботится о Корнелии. Поэтому я буду последней, кто возьмет в руки кинжал. Говорят, что удар в сердце позволяет уйти из жизни быстро и почти безболезненно. Женщины из рода Корнелиев лучше умрут от собственной руки стоя, чем лежа на спине, обесчещенные ордой бесстыдных подонков.

— Тише, Корнелия, тише!..

Как будто издалека Марцелла услышала тяжелое дыхание Денса, услышала крики Корнелии, услышал стоны Лоллии, стоявшей у нее за спиной, но отчетливее всего — крики и звон битого стекла, доносившиеся со стороны форума, однако здесь, у входа в святилище Весты, все звуки как будто поглощались царившей в храме тишиной.

Преторианец, что стоял перед ним, пожал плечами, и Марцелла неожиданно поняла, что это последний. Три тела лежали у подножия лестницы, еще одно — возле безжизненного тела Пизона. Этот остался последним. Испачканный сажей преторианец усмехнулся и опустил меч.