Доктор будущее

Лежащий пошевелился, веки затрепетали. Вокруг раздались удивленные и обрадованные возгласы.

– Пока он жив только благодаря механическому насосу, - сказал Парсонс.
– Конечно, если все будет в порядке...

– То вы сошьете рассеченную ткань сердца и попробуете снять насос, предположила Лорис.

– Да.

– Доктор, а нельзя ли сделать это сейчас же?
– спросила Лорис.
– Вы даже не представляете, насколько это важно. Пожалуйста, поверьте мне. Если есть хоть малейшая возможность зашить сердце сегодня...

Она умоляла, она держала его за руки. Сильные пальцы вонзались ему в предплечья. Глядя на него снизу вверх, она просила:

– Пожалуйста... Пусть это слишком рискованно, но я чувствую, я знаю, нельзя терять времени. Доктор Парсонс, помогите мне!

Он снова проверил пульс и дыхание пациента и сказал:

– Все равно ему понадобится несколько недель, чтобы встать на ноги. Вам следует это понять. Никакой физической нагрузки, абсолютно никакой, пока ткани...

– Так вы это сделаете?
– У нее заблестели глаза.

Он выбрал необходимые инструменты и приступил к тонкой, кропотливой и утомительной работе по исцелению пробитого сердца. А когда закончил, обнаружил, что в зале осталась только Лорис. Видимо, остальным она велела уйти. Она молча сидела напротив него, руки сложены на коленях. Она выглядела заметно спокойнее, но по-прежнему боялась. Парсонс понял это по ее глазам.

– Все в порядке?
– Ее голос дрогнул.

– Похоже на то.
– Парсонс устало складывал инструменты в чемоданчик.

– Доктор!
– Она встала и приблизилась к нему.
– Вы совершили подвиг. Помогли не только нам, но и всему миру.

Он слишком вымотался, чтобы придавать значение подобным словам. Сняв перчатки, он сказал:

– Извините. Я очень устал и не склонен к разговору. Гораздо охотнее лег бы в постель.

– Но в случае чего, можно вас позвать?

Он направился к выходу. Лорис спешила следом.

– Скажите, за чем мы должны следить? Конечно, тут будет постоянно дежурить сиделка. Я понимаю, он очень слаб и еще не скоро придет в сознание...
– Она схватила Парсонса за руку, остановила.
– Скажите, доктор, когда?

– Возможно, через час, - ответил он в дверях.

Очевидно, такой ответ ее удовлетворил. Задумчиво кивнув, она пошла обратно. Парсонс поднялся по лестнице и, несколько раз ошибившись дверью, нашел свою комнату. Там он заперся и сел на кровать. Не было сил даже раздеться и залезть под одеяло. Он вдруг открыл глаза и увидел отворенную дверь. Из проема на него смотрела Лорис. В комнате было темно.

Это Лорис погасила свет, или он сам рассеянно стукнул по выключателю, когда ложился? Он потряс головой и встал.

– Я подумала, что вы голодны, - сказала она.
– Уже за полночь.
– Она включила свет и зашторила окна. Вслед за ней в комнату вошел слуга с подносом.

– Спасибо.
– Парсонс протер глаза.

Лорис жестом отпустила слугу и сняла крышки с оловянных блюд. Комнату заполнили густые пряные ароматы.

– С вашим отцом все в порядке?

– Он приходил в себя на несколько секунд. То есть, он открыл глаза и, кажется, узнал меня. А потом уснул.

– Он еще долго будет спать, - сказал Парсонс успокаивающе. Но при этом подумал: "Возможно, это симптом серьезных повреждений в мозгу".

Лорис придвинула к столику два стула. Парсонс предложил с ним поужинать.

– Спасибо.
– Она опустилась на стул.
– Вы сделали все, что было в ваших силах. Врач из прошлого, беззаветно преданный своему долгу, - очень впечатляющее зрелище.

Она улыбалась. В полумраке ее полные губы влажно поблескивали. Пока Парсонс спал, она переоделась и стянула волосы на затылке заколкой.

– Вы очень хороший человек, - сказала она.
– Добрый и порядочный. Ваше присутствие - большая честь для нас.

Не зная, что и ответить, он смущенно пожал плечами.

– Простите, мы доставили вам столько хлопот.

Лорис принялась за еду, он тоже. И почти сразу понял, что не голоден. Он встал, подошел к стеклянной двери на веранду, отворил ее и вышел в ночную прохладу. За перилами среди деревьев мигали светлячки, шипели и рычали животные.

– Кошки, - тихо пояснила Лорис. Она тоже вышла на веранду и остановилась в темноте рядом с Парсонсом.
– Обыкновенные кошки.

– Одичали?

Она повернулась к нему.

– Знаете, доктор, в чем их главное заблуждение?

– Вы о кошках?

Она легонько махнула рукой, словно указывала куда-то вдаль.

– О правительстве. Обо всем нашем мире. Духовный Куб, Переписи, та спасенная вами девушка, Икара...
– В голосе Лорис зазвучала печаль.
– Она покончила с собой из-за физического уродства. Знала, что из-за нее родное племя потеряет очки, когда начнется Перепись.

Но ведь такие отклонения от нормы не передаются по наследству! Напрасная жертва. Что пользы в ее гибели?

А Икара свято верила, что идет на смерть ради своего племени, ради расы. Я видела столько смертей...

Парсонс догадался, что она подумала о своем отце.

– Лорис, - сказал он, - если вы можете бывать в прошлом, почему не пытаетесь изменить его? Почему не предотвращаете смерть отца?

– Вы не знаете того, что знаем мы, - сказала она.
– Историю не так-то легко переделать, она сопротивляется.
– Лорис вздохнула.
– Неужели думаете, мы не пробовали?
– Ее голос окреп.
– Неужели думаете, мы не возвращались снова и снова в надежде все изменить? Ничего не выходит.

– История неизменна?
– спросил он.

– Сложный вопрос. Кое-что можно изменить, не столь важные события... Такое впечатление, будто у истории есть жесткий, неподатливый стержень, он-то и препятствует нам.

– Вы и в самом деле любите отца?
– Парсонс был растроган.

Она едва заметно кивнула. Парсонс различил в сумраке ее поднимающуюся руку. Лорис вытерла слезы.

Он смутно видел дрожащие губы, длинные ресницы, большие черные глаза.

– Простите, - сказал Парсонс.
– Я вовсе не хотел...