Долг
Шрифт:
Я смотрела на притихшего Виера, который активно прятался за книгой, и силилась понять: какого чёрта?!
— Лорин, ещё и десяти нет, — спокойно выдала я, — я как раз собираюсь на рынок…
Видимо окрепший мужчина приподнялся на одном локте и впился в меня колючим взглядом.
— Ты чего умничаешь?! — зашипел он. — Пользуешься моим положением! Но я скоро встану…
Знаете, мне было забавно. Не страшно и даже не обидно. Лорин был просто похож на ребёнка. Маленького, больного малыша, который капризничает. Не было той ненависти и презрения в его взгляде и словах, он изменился. Не удержалась и позволила себе полуулыбку. Моя тётка-повариха как-то говорила, что больные мужчины похожи на детей, но я не думала, что её слова были правдивыми! Ну как взрослый, сильный,
— Я не пользуюсь твоим положением, — вкрадчиво заговорила я, — извини меня, я исправлюсь.
Он ещё сильнее прищурился, хотя куда уж больше и, поджав губы, произнёс:
— То-то же. И давай побыстрее, иначе я сам отправлюсь на поиски еды в этом доме!
Сработало. Признание его правоты сдуло его злость и осталось лишь возмущение с нотками негодования. Он не прав, я это знаю, скорее всего он тоже понимает, но больной мужчина… хуже любой напасти.
На рынке многие торгаши странно косились на меня, но никто даже не посмел заговорить со мной. Наверное, это было из-за Лорина. Гадают: умер или нет? А женщины везде одинаковые, всем лишь бы получить косточку и мусолить её до изнеможения! Представляю, как их любопытство сжирает изнутри, ведь спросить они не могут… странно, но я почему-то хитро улыбалась, словно наслаждалась происходящим. Лорин болеет, всё летит в тартарары, а я даже в такой ситуации нашла положительные моменты. Смерти они моей хотели! И за что? Изменила не мужу с другим не мужем! Вам-то что?! И я этого не делала, но сам факт! Ух, кажется, я превращаюсь в злую мегеру! А ещё я лекарь! В первом поколении! Рано, конечно, себя так называть, на знахаря нужно восемь лет учиться, на минуточку! А я ни в зуб ногой и уже собираю благодарности от друзей пациента! Ну-ка, покажите мне такого же везунчика! Их нет, я одна такая! Да-да, что-то я сегодня прям разошлась! А всё потому, что моя душонка чует… перемены! Они грядут! Лорин не такая скотина, чтобы продолжать так же со мной обращаться после того, как я ему жизнь спасла! Он не такая мерзость. Он получше, поэтому я прямо-таки вся цвету! Наконец-то дождусь более-менее нормальной жизни! По идее мне так и так плохо придётся, но я буду в каком-то смысле ценна и уважаема в узком кругу ликанов. Разве это плохо? Нет! Поэтому надо побыстрее вылечивать нахала и впитывать похвалу, и наслаждаться лаврами!
— Ты вернулась? — этот вопрос застал меня в тот момент, когда я ступила ногой в кухню.
У Лорина обострился слух — это здорово. Он поправляется, но то, что теперь нельзя ворчать на него и на всё его семейство — плохо. Ладно, насладилась немного, пора и честь знать.
— Да, — громко отозвалась я. — Сейчас я приготовлю тебе суп… — Суп?! Ты мяса не взяла?
Боже, мне показалось или я услышала каприз?! Однозначно, Лорин болеет.
— Взяла, но тебе его нельзя, — ответила я.
Несколько секунд стояла тишина, а потом возмущённое:
— Я хочу мяса! Богдана, ты, кажется, забываешься!
Задумчиво посмотрела вверх. Нет, мне точно кажется. Он не может ныть. У меня точно что-то со слухом! Но очень похоже, будто он… канючит. Даже замерла, будто мои мысли мог кто-то услышать. За такое он бы меня точно убил.
На кухню вошёл Виер и, подойдя ко мне, наклонился.
— Я не знаю, что ты с ним сделала, но в него вселилась беременная женщина, — еле слышным шёпотом затрещал парень мне на ухо. — Мне страшно.
Слегка оторопело поглядела на парня. Боже, он тоже это слышал?!
— Он просто болеет, — решила я приободрить его и себя заодно, — скоро всё закончится…
— Эй, вы чего там шепчитесь?!
Мы с Виером почти синхронно задержали дыхание, выпучили глаза и уставились друг на друга в немом ужасе.
— Мы… мы обсуждали… обед! — растерялся он. — Я уговаривал Богдану дать тебе нормальной еды!
Я тут же сдвинула
брови. Ах, значит на меня всё валишь?! Тут же показала парню кулак, но тот сделал лицо, типа, лучше ты расстроишься, чем он, и смылся. Вот же… ликаны!— И что? Надеюсь, она согласилась! — это было сказано намеренно громко.
Закатила глаза и разобрала корзину. На самом деле… мне нравилось. Я ляпну глупость, но мне немного нравилось, что во мне нуждались. Не просто, как в прислуге, а именно… я была жизненно необходима! У меня появилась своя собственная достойная миссия! Я что-то значу… вот видите до чего меня довела такая жизнь! Да-да, это я вам, которые сидите там наверху, тычете в меня пальцем и смеётесь!
Вот не думала я, что с Лорином будет так сложно. Ну, болеешь ты, я понимаю, но чтобы так себя вести — это что-то!
— Почему Виер ест нормальную еду, а я должен пить бульон?! — в десятый раз спросил у меня возмущённый ликан, косясь на объевшегося русака. — Я же в сознании и мне лучше!
Я медленно вздохнула. Эта чёртова кружка с супом стоит на столике рядом с диваном Лорина и накаляет атмосферу.
— Потому, что ты должен сначала привыкнуть к более простой пище, а потом уже есть обычную тяжёлую…
— Где она тяжёлая?! У меня есть зубы и я её разжую! — он лежал и жестикулировал одной рукой, причём активно и красочно. — Мне мало твоего бульона! Дай мне чёртова мяса, женщина!
Вновь вздохнула. Ну, прям пятилетний сосунок.
— Бульон сварен на этом мясе, ты его выпьешь и будет почти то же самое, только лучше для твоего организма, — нашлась я, — Лорин, пока нельзя, ты слаб…
— Я не слаб! Я временно, повторяю, временно нахожусь в вынужденном отпуске! — фырчал белобрысый. — И я не хочу, чтобы ты обращалась со мной, как с инвалидом каким-то! Я тебе не человек! Да я альфа, твою налево!
Было похоже, что он говорит сам с собой. Может… он не засранец, а ему просто не хватает внимания? Не может такого быть, да? Но он ведь всегда лежит, постоянно в своих мыслях, Виер его может и не развлекает никак… вот и срывается. Боюсь конечно, но кажется, я нужна своему больному. Долг зовёт!
— Я знаю, Лорин, — тут же расхрабрилась и присела рядом с ним. — Давай так, сейчас я дам тебе немного мяса, но ты выпьешь ещё молока?
О, да, старая добрая разводка для детишек. Я тебе это, а ты мне это. Просто. Лорин тут же перестал пыхтеть и начал щуриться, будто пытался понять мой план. Косится так на меня, будто я за спиной два меча прячу. Но в его глазах я вижу борьбу. Наверное, решает идти у меня на поводу или нет. Иногда косится в сторону Виера, который сросся с креслом, дабы мы его не заметили. Боится под раздачу попасть — это понятно, его винить не за что. Но что если… нет, это бред. Замерла. Он ведь не может стесняться своего ликана? Не может. Точно не может — это я уже с ума схожу с этим мужчиной!
— Ты торгуешься со мной? — уточнил он, сверкая своими зелёными глазками.
«Красивый цвет, словно лесную траву перетёрли, и в эту кашицу попали кристаллики соли», — подумалось мне. Бр-р, о чём это я? Блеск такой… видимо, слезятся, вот и сверкает ими на меня, а я тут размышляю о всяком…
— Да, — кивнула я. — Ты от этого только выигрываешь.
Впервые увидела, как Лорин сомневается. Губу закусил и так в сторону покосился. Улыбнулась, потом пришла в себя и тут же нацепила свою повседневную маску. Ещё подумает, что я смеюсь над ним, а я ведь с ним подружиться хочу, а не поругаться.
— Полкружки молока и ты убираешь пенку, — тут же поставил он условие.
Справедливо, но…
— Дам побольше мяса, если в молоке будет мёд и масло, — выдвинула я поправку.
Он сморщился.
— И завтра, я думаю, ты сможешь уже полноценно пообедать, если за сегодняшний день и за ночь с тобой ничего не приключится, — добавила я.
О, как. Да я просто дочь своего отца! В хорошем смысле, разумеется. А Лорину было трудно. Лежит, опять губы кусать начал. Предложение-то стоящее, но на кону молоко с маслом и мёдом! Тут нужно подумать, нельзя делать поспешных выводов! Да, матушка ирония оставила во мне своё семечко, и оно дало корни.