Долг

О, как. Я не знала. Ну, как бы прикидывала, что Лорин как бы животное и он делит территорию, но чтобы это возводили в закон? Даже не задумывалась об этом.

— Но ты же не чужак, — не поняла я, — Что с того, если ты поспишь пару дней на его кровати? Я в любом случае поменяю бельё.

Это было странно. Ладно мне бы было запрещено спать в комнате нахала, а тут его стая, его друг. Это мне было непонятно.

— Наверное, для людей сложно понимать нас, — потёр лицо усач, — Но мне тяжело находится здесь, Богдана. Тут всё пропитано его запахом, я словно копаюсь в его шкафу.

====== 31 глава ======

Мда. Как всё сложно, оказывается. И вдруг снова завозился червячок зависти. Лорина все любят, уважают его волю, даже когда он… слаб. Это дорого стоит. А я? Кухарка с неплохой родословной, но тут, к сожалению, всех волнует моя мордашка и мои личные умения.

Усмирить своих демонов было несложно. Зависть — это нечто зыбкое, приходящее и уходящее, но часто оставляющее после себя семена раздора. Вроде мелочь, а она накапливается. Растёт и крепнет, порождая более сильные чувства, от которых избавиться уже намного труднее.

Ладно, что-то я расчувствовалась. Поплакала, не зная толком отчего, поразмышляла над жизнью — пора и делами заниматься. Хотя я могла бы забросить их… но Лорин очнётся и мне перепадёт по шее. О том, что мужчина может не поправиться, я не думала, поскольку этого не могло быть. Он же… засранец, а они всегда выживают. Гибнут обычные, глуповатые и честные, а хитрые и изворотливые всех нас переживут.

Промчалась пара дней и начались первые трудности. Лорин начал приходить в себя. Этот гад лежачий начал догадываться о том, что его связали и насильно кормят, поят и лечат. Нашему Величеству это не понравилось, что не удивительно. Мы с двумя дезертирами (ирония, но часть правды в ней есть) сохраняли молчание и на осмысленные вопросы не отвечали.

Блондинчик был слаб, но не при смерти. Раны перестали выделять влагу и нарывать. По новой начали срастаться и не безболезненно. Начались крупные проблемы, и от греха мы запретили всем остальным членам стаи навещать Лорина. Он злился, когда не спал и ругался, требуя свободы и моего… наказания. Видите ли, человеку не положено верховодить альфой. Будто я не знала. И мне было страшно, ведь он когда-то встанет, и тогда я точно буду жалеть о содеянном. Но, что говорить, если я уже сделала выбор? Что бы ни случилось, я помогу Лорину. Пусть даже против его воли, но он будет жив и здоров. Бить-то не бил, думаю, и не начнёт. А если и так… то я не знаю! Буду давать сдачи и плакать! Обычные дела! Просто думать о таком… аж сердце сжимается от страха. Получать нагоняй за помощь — это хуже, чем несправедливо! Но и не помогать я не могу! Я не захочу, так меня та же Майла придушит! Но страшно то, что я желаю этого сама. После всего, что мы пережили, я должна была сидеть день и ночь рядом с Лорином и наслаждаться тем, как его тело с каждой минутой покидает жизнь. Медленно утекает, как вода сквозь пальцы. И всё это с улыбкой и радостью в душе! Но хрен там, простите! Сижу и думаю, как этого дурня покормить, ведь он уже не спит! Я точно ушибленная на всю голову!

— Развяжи меня! — этот возмущённый голос я бы и через сто лет узнала.

Пока я остужала суп (больше делать было нечего), Морик и Виер пытались уговорить своего вожака поесть. Утром я его напоила отваром, пока тот крепко спал. Да-да, опять зажимала нос рукой, чтобы он глотал и давился. А как ещё?!

— Лорин, ты болен, как только заживут твои раны… — заговорил Виер.

— Как только заживут мои раны — я встану и вы трое будете искать пятый угол! — рычал блондин. — Особенно малолетняя девка, возомнившая себя знахарем!

Аж мурашки по телу бегут. Вообще страшно, если честно. Это мало похоже на бред. Скорее похоже на… Лорина. Это и хорошо, и плохо. Он поправляется и злится. Причём всё происходит одновременно. Чёрт, мы влипли.

— Прекрати орать! — о, а вот и доведённый Морик. — Пока Богдана не скажет, что ты здоров — ты будешь лежать связанный и с завязанными глазами! Всё!

Ну зачем?! Меня нельзя приплетать! Он же…

— Ах, когда Богдана скажет?! — мне показалось или стёкла задрожали? — А ну приведи её сюда!

Я даже как-то к столу посильнее прижалась. Я не пойду! Мне даже страшно к нему подходить! А как я перевязки делать буду?! А кормить его как?!

Несколько долгих секунд и…

— Богдана? — робкий голос Виера заставил меня вздрогнуть, хотя я этого ожидала.

— Нет! — развернулась и одними губами произнесла я.

— Он позвал тебя, — указал Виер в сторону.

Не-ет! Мне что-то так страшно стало, что даже затошнило! Ненавижу себя за это! Надо быть сильной! Уверенно заявить, что я намерена вылечить его! Но, скорее всего, у меня язык просто не повернётся такое сказать Ему. Трусиха! Порой я ненавижу в себе это качество!

— Скажи, что я… ушла на рынок! — зашептала я, слегка выпучив глаза.

Парень уже, видимо, хотел начать меня уговаривать, но передумал. Пожевал губы и вышел с кухни. Что? Пронесло?

— Она занята, — ляпнул Виер.

Забыв обо всём, хлопнула себя по лбу. Получилось звонко, и я тут же замерла.

— Так, пусть бросит всё и придёт сюда!

— Она не может, — почему-то заговорил Морик, — спит у себя в комнате.

Что он говорит? Лорин же меня слышит! Или нет?.. Стоп. Наверное, от яда все его сверхспособности не угасли, а притихли. Мы ему ещё и глаза завязали. Ему тяжело. Он злится от… идиотизм, но, наверное, ему страшно. Он не понимает, где он, что с ним и почему его силы покидают его тело. Это серьёзно…

— Сейчас ночь? Или… короче! Снимите с меня хотя бы эту чёртову повязку! — гневался Лорин.

— Не сниму, — воспротивился Морик, — и тебе нужно поесть.

Шаги, и в кухне появился усач. Я молча протянула ему сначала кружку бульона с мелко порезанной зеленью, а затем кружку молока. Вид у него такой был уверенный, будто всё в порядке. Спокойный такой, решительный. Может, я чего-то не знаю? Но Морик прям спокойный, аж не по себе становится.

Он вернулся в гостиную.

— Я тебя сейчас подниму и ты выпьешь всё, что я тебе дам, — заявил он.

— Или что?

О, как Лорин обожает эту фразу! Прям убить его сразу хочется! Сжать пальцы на его шее и… хрусть! Но сейчас ему достаточно будет банального пропуска приёма пищи.

— Или я насильно залью это всё тебе в глотку, — поставил ультиматум мой новый герой.

Повисла пауза.

— Сними повязку с глаз.

О, а это уже менее угрожающе. Опять какая-то заминка. Да-да, я всё торчала у стола и подслушивала.

— Какого хрена так светло?! — возмутился ликан.

Больно смотреть на свет? Ну, это обычная реакция. Он ведь уже долго в «темноте» провалялся.

— Теперь пей, — Морик даже звучал настойчиво.

— Что это? — подозрительно осведомился Лорин.

— Еда.

— Это — не еда, а вода, принеси мне мяса.

— Пей это.

— Зачем? Фу, что это? Курица? Я её уже около года не ел! Кто её приготовил… понятно всё, уберите это.

Не удержавшись, вздохнула и закатила глаза. Гад.

— Пей.

— Морик, твою мать! Я хочу жрать! Принеси мне нормальной еды! Мясо, хлеб, хоть что-то! — завопил ликан.

Я жевала губы. Проснувшийся аппетит — всегда самый лучший знак, но что-то меня смущало. Рано. Хоть он и ликан, а не человек, но всё равно…