Долг

Убью его. Вот только за одно такое выражение лица. Издевательское! Ему же весело! Разумеется, почему нет?!

 — Я так обхаживаю тебя, — пожал он одним плечом. — Мы же живём в одном доме… мне просто удивительно, как ты ещё сама на меня не накинулась?

И вдруг я почувствовала, как моей ноги что-то коснулось. Это его нога! Чего это он делает?! Наглаживает!

 — Так не обхаживают! — повысила я голос. — Ты просто ведёшь себя распущенно! Тебе должно быть стыдно! Вечно только одно на уме!..

 — Ла-ла ла-ла, — начал напевать он, перебивая меня. — Убереги свой путь от ненастья… на-на…

Я так и замерла на вздохе. Он меня… перебивает! «Перепевает», — вдруг поддакнул кто-то в голове. А ну, цыц! Я просто… не сталкивалась с таким раньше и замолкла. Ну… сволочь!

 — Ты ребёнок в теле взрослого и к несчастью сильного мужчины, — изрекла я и решила красиво уйти.

Последнее слово за мной и так далее. Я поняла, что он дурак, хотелось побыть подальше от этого ненормального, и поднялась.

 — А ну села, — эта фраза, произнесённая всё в том же положительном тоне, возымела незамедлительный эффект, и я плюхнулась обратно, насупившись.

Почему я не могу показать своё «фи»?! Хоть раз! Просто проявить своё негативное отношение к его поведению! Он не позволяет! Мне так страшно сразу же становится… что уже и на гордость как-то наплевать. И не такой он и ребёнок…

 — А как обхаживают? — спросил он, будто ничего не произошло.

 — Я не знаю, но точно не так, — фыркнула я тихо.

 — Тебе не нравится грубость или сам факт моего внимания?

О, да это же старый добрый допрос! Ему интересно? С чего бы это? Даже покосилась на него.

— Ты мне не нравишься со всем вместе взятым, — не стала я долго думать. — По мне всё должно быть не так.

Он усмехнулся.

 — Просвети же меня, котёнок.

Фу. Ещё и нежности все эти. Или это не нежность? Издевается опять, небось!

 — У меня должен быть выбор, — упрямо взглянула я на него. — А ты должен быть терпеливым и обходительным. Тогда бы всё может быть сложилось.

По большому счёту я не солгала. Так и есть. Знакомимся и присматриваемся друг к другу. Месяц, два, год, кто знает?

 — Или настырным и извращённым, тогда ты поймёшь, что всё бесполезно и спокойно сдашься, а там дальше мирная жизнь и прелестные будни, — выдал он видимо альтернативу.

 — Нет, — мотнула я головой. — Ты мне не нравишься, ты плохой.

Он тихо засмеялся.

 — Ну, зачем ты это говоришь? — вздохнул мужчина. — Сидишь, злишь меня, глазами своими оленьими молнии пускаешь, чем веселишь меня, конечно, но твоё упрямство уже как болезнь. Не кажется, что пора излечиться, а?

Я ещё сильнее поджала губы.

 — Я тебя не трогаю, ты злишься сам, и вообще-то на правду обижаться не принято, — заметила я между прочим. — Я вот признаю себя глупой и трусливой. Это и есть я, мне не стыдно это признать…

Тот чуть поджал губы, видимо, чтобы сдержать улыбку. Да, спасибо, что не смеёшься надо мной.

 — Ты очень самокритичная, — разглядывая меня, фыркнул блондин. — Даже где-то… отважная. Вот удивляюсь: вроде бы ругаемся с тобой постоянно, а мне всё интересней с тобой и интересней. Как ты это делаешь?

 — Делаю что? — потеряв нить разговора, заломила бровь. — Лорин, давай закончим этот бессмысленный разговор, и я пойду почитаю что-нибудь, а то у меня голова болеть начала.

Ну, правда, вымотал. Пара минут, а я выжата и уже готова согласиться с ним во всём, лишь бы отцепился! Ну, что за мужик такой?! Наши бы давно махнули рукой и не стали бы даже начинать спор, а этот прёт! И ведь неправ! Но рогами так и таранится в одни и те же ворота! Ему говорят: «вода в другой стороне», а он тычется в одно и то же место в надежде на что?! Что ворота превратятся в озеро?! Что с ним такое? Кто его воспитывал? Почему Кара его не ругает? Почему спускает с рук такое… поведение?! Он же душу вынимает из каждого!

 — Грамотно сбегаешь, — заметил он, допивая свой чай. — Может быть и прокатило бы с другими, но не со мной, я все эти твои взгляды и вздохи выучил уже наизусть, так что сиди и говори со мной, женщина, пока я в прелестном расположении духа.

Чувства были двоякими. Бросить в него кружку и стереть уже надменно-хитрое выражение лица или смиренно вздохнуть и промолчать.

 — Это сейчас, а потом? Опять будешь ругаться на меня? Нет, спасибо, — изогнула я шею и глотнула чаю. — Я тебя тоже уже выучить успела, поэтому наступать на одни и те же грабли не буду.

А вот то, как он глянул на меня теперь… мурашки по спине пробежали.

 — Да ты мне никак вызов бросаешь? — засмеялся он шумно. — Думаешь, успела разобраться во мне?!

Ну вот почему он ржёт опять?! Что я смешного сказала, и про какой вызов он говорит? Когда я успела ему его бросить? С чего он взял?!

 — Не велика наука, — буркнула я, заставив чуть притихнуть блондина.

Он как-то подобрался весь, полотенце с шеи снял и руки на стол положил. Уставился на меня ещё так выжидающе… ну точно, болеет ещё.

 — Хорошо, давай, — он даже кивнул. — Скажи, о чём я думаю, и я признаю, что ты наблюдательнее меня.

О, как. Он готов рискнуть? Сам Лорин признает меня в чём-то лучше себя?! Да, я многое готова отдать за это! Чтобы этот эгоист и признал мою правоту?! Честно признаться, азарт так и зашевелился в пятой точке. Почему нет? Я никуда не тороплюсь, он вроде тоже. Риск оправдан.

Внимательно присмотрелась к его лицу. Вроде бы спокойное, но взгляд слегка прищурен. Он весь в ожидании. Ха, в глазах вижу себя. Тоже азартен… знаете, мы так никогда не сидели и не «мерились» интеллектом. Кто кого? Наверное, мы нашли что-то общее. Любопытство — вот, что нас объединяет. Не такие уж мы и разные.

Лорин сидел, откинувшись на спинку, а я наоборот пододвинулась поближе к столу и руки сложила друг на друга, чтобы не мешались. Начала разглядывать Лорина. Так, так, так. О чём думает? Это довольно серьёзная задача, поскольку этот странный тип может думать о чём угодно…

 — Давай я буду предполагать, а ты отвечать, и я решу, правду ли ты говоришь или нет? — вдруг предложила я. — А то я так буду долго думать.

Ликан вдруг изогнул бровь. Так… элегантно. Мои губы тут же тронула мягкая улыбка.