Долг
Шрифт:
Шли мы не очень долго, примерно минут десять. Молчание меня уже не напрягало. В этом нет ничего плохого и зазорного. Зачем портить наши хрустальные отношения? Одно неправильное слово, и всё — трещина размером с палец! Вон, идёт рядом, излучает серьёзность.
Мне было интересно, как же ведёт себя альфа на рынке. Ну, честно признаться, я почему-то ждала, когда Лорин начнёт торговаться. Еле улыбку сдерживала. Ну, так ведь все делают, вот и он должен… был. Но этого не случилось, к моему огорчению. Лорин вёл себя, как обычно, и от этого становилось грустно и неинтересно. Он уверенно шастал между рядов, тыкал пальцем в понравившееся и ему это тут же заворачивали. Трогал всё, щупал. Я таскалась рядом, не зная, как реагировать. Причём меня этот «оптовик» тоже приплетал к своим делам! Иногда даже спрашивал, что мне нравится и давал подержать ту или иную сковороду. Ощущая заинтересованные взгляды торговцев, нервничала. Было неприятно, как на меня смотрели, как перешёптывались
С Лорином ходить по торговым лавкам было неинтересно, если честно. Он делал всё сам. Я была тут как бы не к месту, но мне приходилось шастать за ним, как хвостик, и держать заинтересованное выражение лица, чтобы никто ничего ненароком не подумал плохого. Я — его человек, я должна быть рядом.
— Сегодня купим всё крупное, а остальное ты купишь сама, ясно? — таща два больших мешка всякой утвари, обратился ко мне настоящий хозяин дома.
— Да, хорошо, — кивала я, семеня сбоку. — Тебе не тяжело?
Ну, правда. Я налегке шлёпаю, а он волочит это всё. Хотя шёл он обычно даже бодро. Ну, вдруг, ему действительно тяжело?
Тот насмешливо на меня покосился.
— А ты помочь хочешь? — поинтересовался он.
— Ну, много я не унесу, но что-то взять могу, — решила я. — Но это только если тебе тяжело.
Мне, по идее, вообще ничего носить нельзя. Веер, цветы от поклонника, да зонтик. Но… «леди» — это что-то из далёкого прошлого. Да и мне чисто по-человечески помочь хочется.
Лорин промолчал. Он вообще любит отмалчиваться, поэтому я привычно замолкла, понимая, что продолжения разговора не будет.
Сгрузив всю посуду на кухне, Лорин дал мне наставление всё разобрать, а сам пошёл за второй частью нашего «добра». Ну да, чего я с ним болтаться буду? Хотя, если честно, мне можно было дома остаться. Пару раз мяукнула, что нравится и всё. Да и зачем он меня взял? Сам всё выбирал, сам решал, я бы в любом случае одобрила его выбор. Привыкла и всё.
Купили мы много. Несколько видов сковородок, много кастрюлек, вилок, ложек, ножей, досок. Воспользовавшись моментом, протёрла все полки и шкафчики на кухне, а потом уже всю посуду начала разбирать и расставлять по местам. Было… странно на душе. Вот и новый дом. Обновочки прикупили. Что же дальше? Утренний разговор меня сильно подстегнул. Я сказала ликану правду, такую, какая есть. Не стала приукрашивать или преувеличивать. До сих пор страшно. Я начала то ли наглеть, то ли смелеть. С какой стороны посмотреть, но мне кажется, это всё же смелость. Как с ним можно быть наглым? Это же смертельно опасно! Я лишь иногда проявляю настойчивость и всё, иначе мы потонем в его же фантазиях! Он, наверное, напридумывал себе всякую чушь, обиделся на это и высказал всё мне. Если я извиняюсь за то, что он огорчился из-за чего-то, то всё проходит гладко, а если как вчера — упираюсь и не признаю его слова верными, то… ужас. Обиды, злость, ругань. Избалованнее мужчины я ещё не встречала. Да, я с немногими знакома, но все другие были проще. Намного-намного проще! Их логику можно было понять, можно было найти общий язык, если захотеть, а с этим что? То веселье ключом бьёт, а в другой раз он, скорее, похож на ревнивую жену на восьмом месяце беременности: капризничает, беспочвенно предъявляет претензии, говорит абсурдные вещи. И как мне с таким жить? Порой так и хочется руки отпустить, но я быстро гоню эти мысли прочь. Мы сможем! Я его сегодня победила, и он, кажется, огорчился. Надо как-то загладить свою «вину», иначе эта его обида заматереет и превратится в лютый гнев. Оно нам надо? Конечно, нет, поэтому придётся не только хитрить, но и переступать через себя. Но мне тоже порой тяжело делать то, что мне уж очень не нравится. Ему на это плевать с высокой колокольни. Я это понимаю и уже давным-давно приняла. Но… в плане общения нам очень сложно, если я не буду идти навстречу. Даже не так. Если я не буду нестись сломя голову к нему навстречу! Порой я даже подумывала, что он действительно ранимый и чуткий, воспринимающий любую критику так болезненно, что даже страшно становится. Но потом он превращается в холодного закрытого мужчину, которого не пронять ничем. Будто в нём живёт кто-то ещё… ой. Он же оборотень, я и забыла. В нём живёт зверь, дикий и необузданный. Возможно, это он порой встаёт у штурвала, вот бы только узнать он «за» меня или «против»? Спрашивать о таком интимном у Лорина я бы не посмела. Хотя, казалось бы, мы ближе, чем друзья. Мы — соратники. Придумал ведь…
Вернулся Лорин со второй частью нашего нового добра. Я принялась тут же всё раскладывать и с удивлением поняла, что он ещё и продуктов купил. Мясо, овощи, какие-то сладости взял. Зауважала его сразу же. Позаботился о будущем! Молодец. Ещё бы вёл себя так же
нормально — цены бы ему не было.— Завтра можешь по тряпкам прогуляться, — выдал он, развалившись на стуле. — Нужно постельное бельё, покрывала… себе купи что-нибудь, в общем, тебе лучше знать.
О, это я могу. Тем более, кажется, я буду одна, а значит сумею нормально всё посмотреть и выбрать.
В голове тут же завозился давно мучавший меня вопрос. Задать или нет?
— Лорин, а что там за комната наверху? — спросила я, продолжая разбирать мешок.
Старалась сделать как можно более беспечный вид. Мне было важно знать… есть ли у меня угол в этом доме? Заслужила ли я?
— Там вторая спальня, — довольно простодушно отозвался мужчина.
Вторая спальня? Неужели меня нельзя туда пустить? Нет, я действительно привыкла спать с Лорином, но… мне хотелось бы спать в позе звезды на кровати, ходить как и когда хочу, переодеваться, ничего не опасаясь. Своя комната — это очень многое для меня. Просто крохотное пространство лично для меня! Мне этого и в правду не хватает.
— Эм… а почему там замок? — взглянула я на ликана.
Тот достал из свёртка кусок… вяленого мяса — очень похоже —и принялся его жевать. Выглядел он при этом очень задумчивым.
— С полами проблема, — выдал он, чуть погодя. — Комната не достроена, и я её закрыл, чтобы ты туда не ходила. Ты ведь у меня неуклюжая, сломаешь себе что-нибудь.
Как камень с плеч. Я даже выдохнула. Полы! В груди поселилось тепло, которое пинками выгнало грусть и тоску. Он… хороший. Из-за меня запер ту комнату… Может быть, он действительно не так плох, каким кажется? И утренний инцидент тут же вспомнился. Он меня не тронет. Знает, что я для него сделала, и теперь от этого никуда не деться. Он понял, что я тоже в курсе, но я… не пользуюсь этим. Дорожу нашими хрупкими отношениями. Даже готова терпеть все его приставания. «Я так ухаживаю», — это вообще смешно. Даже усмехнулась. Но часть меня рада этому. Он проявляет положительные чувства по отношению ко мне, да, он не умеет правильно это демонстрировать, но… своеобразность не уменьшает его заслуг. Ползёт ко мне навстречу, хоть и не охотно. Неумело так, но уверенно.
— Чего фырчишь? — отреагировал сожитель. — Задумала чего?
Я поставила последний стакан на полку и закрыла дверцу. Обернулась. Надо в следующий раз потише выражать свои эмоции.
— Нет, — я мягко улыбнулась и даже головой покачала. — Просто задумалась.
Тот чуть приподнял подбородок и прищурился, видимо пытаясь понять, вру ли я или нет.
— Я помню, ты мне помощь предлагала, — заговорил он, продолжая жевать своё мясо.
Когда?
— Ну, наверное, — кивнула я. — А что случилось?
«С каждым разом всё веселее и веселее», — думала я, сидя на твёрдых ягодицах своего соседа. Не представляете, что он придумал на этот раз! Массаж! Чёртов настоящий массаж! В прежней жизни его делали только мне! Ну, да, я помогала ему растирать мышцы, когда он болел, но это…
— Ну, давай, чего остановилась? — заворчал он, пока я закатывала рукава, устав елозить ими по обнажённой мужской спине.
— Подожди, пожалуйста, — выдала я, наконец-то справившись с непослушной тканью.
Тот вздохнул и угомонился. Снял рубашку, завалился в центр нашей кровати на живот, руки под голову сложил и весь такой готовый лежит и ворчит. Оказывается, когда я предложила ему помощь понести покупки, он воспринял это… как возможность меня припахать в очередной раз! Ему лишь бы… подловить меня на моих же словах! Всё, что я говорю, он обращает против меня! У-у-у, гад!
Но делать нечего, положила свои ладошки на его здоровую спину и начала всё щупать, тыкать, щипать и мять.
====== 47 глава ======
— Давай сильнее, — заворчал он приглушённо.
Возмущённо уставилась на его затылок. Хитрец…
— Лорин, у меня не так много сил, я и так стараюсь, — проговорила я в своё оправдание. — Ты хотя бы скажи, где у тебя болит, чтобы я массировала именно это место.
Он сослался на боль в спине, и поэтому я сейчас на нём. Видите ли, я же когда-то, как ему показалось, чуть ли клятву на крови не принесла и пообещала, что буду заботиться о его здоровье. Попыталась возразить на это голословное заявление, но была остановлена его взглядом. Такой выжидательный и уже немного обиженный. Разумеется, сдалась сразу же. Лорин скрывать триумфа не стал, улыбнулся сразу, подобрел. Мужчины…
— Плечи, — спустя пару минут вдруг выдал он. — Акцент делай на них.
Может, серьёзно болит что-то? И я сразу же привстала и подползла поближе к его больному месту. Пришлось сесть на поясницу, чтобы сильно не тянуться. Приложила все усилия, чтобы как следует размять и растереть ему мышцы на плечах и лопатках заодно.
Эта вынужденная помощь длилась минут пятнадцать. У меня онемели руки, — знакомое с вчера чувство — и кожа на ладонях горела. Теперь я уже устала по-настоящему. Поэтому… просто прекратила. Выпрямилась и начала трясти руками, пытаясь остудить их и дать немного передохнуть. Когда мы пошли в спальню, то я успела растопить печь, чтобы та накалилась, и я сумела приготовить нам обед. Думаю, пора топать вниз.