Долг

Лорин притих уже давно, и я почему-то подумала, что он уснул. Одну руку протянул вдоль тела, а на второй по-прежнему была его голова. Волосы он распустил, и лица его я не видела. Поэтому я аккуратно начала подниматься, пытаясь улизнуть незаметно.

 — Не так быстро, — Лорин быстро дёрнулся и его рука сомкнулась на моей ноге. — Продолжай.

Я тут же поморщилась.

 — Лорин, я правда устала, — жалостливо начала я. — К тому же печь внизу, наверное, уже затухла, а я хотела обед приготовить.

Давила на жалость, причём серьёзно. Я ведь правда устала уже. Да и от такой позы нога начала ныть. Надо глянуть, что там и как.

Он молчал. Рука его мою ногу не отпустила, и мне пришлось ждать. Сижу, на спину его чуть порозовевшую смотрю. Много шрамов. Беленьких и тонких. У меня тоже много подобных украшений. Я ведь озорным ребёнком была, да и не везло мне часто. Вспоминаю с какой болью мне пришлось столкнуться, и становилось горько от того, что и ликан поддался подобному. Не знаю, какая была жизнь у него, и почему-то мне кажется, что спрашивать о таком нельзя. Я не в том положении, чтобы лезть в душу.

Ликан вдруг решил сесть! Меня он об этом не предупредил! Я скатилась с него и плюхнулась на спину. Некрасиво!

 — Давай ещё раз, и иди, куда хочешь, — сказал он, ложась на край кровати. — Поднимайся.

Я слегка растерялась. «Куда хочешь». А фантазия уже в пляс пустилась. Что-то мысли о другой жизни меня покинули. А что? Лорин ведёт себя относительно нормально, не унижает меня в традиционном смысле слова, кормит, даёт свободу воли, тоже своеобразную, но… я уже привыкла. Люди ко всему привыкают — эта наша черта, от которой никуда не деться. Мы очень любим жизнь, и это наш дар и наше проклятье одновременно.

 — Ещё раз? — переспросила я, перекатываясь на бок и поднимаясь на ноги.

Мне теперь садиться на него неудобно будет, одна нога будет свисать. Что он задумал?

 — Женщина, вставай ногами мне на спину и держись за столбик, — огорошил он меня, разглядывая моё лицо чуть прикрытыми глазами. — Чего вытаращилась-то?

Говорил он с полуулыбкой. На него?! Вставать?! Он рехнулся, что ли?

 — Ты что? — ужаснулась я. — Я ведь… сломаю тебе что-нибудь!

Тот приподнялся на локтях.

 — Ой, какая ты трусиха, — поддел он меня, подпирая щёку одной рукой. — Ну, а представь: сломаешь мне позвоночник, я буду мучиться…

Говорил он это как-то просто и слегка мечтательно. Я округлила глаза.

 — Что ты говоришь? — нахмурилась я, не понимая его. — Зачем мне тебе делать больно?

Я растерялась, не понимая, к чему весь этот разговор. Но Лорин говорил без претензий, без подозрений… но зачем тогда?

 — Я же тебе делал, разве я не заслужил этого?

Он продолжал сохранять добрый лад. Да что с ним?

 — Я не обижаюсь и стараюсь прошлое оставлять в прошлом, — нашлась я.

 — Не верю тебе, — чуть скривил губы альфа. — Просто скажи, что хочешь, чтобы я страдал, как ты, и так будет проще.

 — И не верь, но говорить это я не буду, — посерьезнела я. — Мне ни к чему твоя смерть.

Всё, пора уходить. Ненавижу тебя за такие темы! Я придавила сапогом свою гордыню и угомонилась! Да, порой я хочу его задушить, но это временно! Потому что с ним невозможно разговаривать! И опять эти глупые никому ненужные темы!

 — Я не верю в это, — протянул мужчина. — Давай. Вставай мне на спину, и если проявишь силу и смекалку, то я уже не поднимусь на ноги.

Я вдруг разозлилась и почувствовала раздражение.

 — А знаешь, Лорин, мне уже всё равно, — вдруг заговорила я, подползая к краю кровати. — Не хочешь — не верь. Думаешь, что я хочу тебя убить? Пожалуйста, радуйся, что живёшь под одной крышей с убийцей. Ах, ну да, я ведь ещё в полнолуние младенцев ворую и в котле варю.

 — Сядь, — тут же услышала я его холодный приказ.

И… я не села. Наоборот поднялась и решила уйти, куда хотела изначально. Пусть ругается — мне надоело. Вроде всё налаживается, мы начинаем узнавать друг друга лучше, и тут снова беспочвенные претензии! Это ненормально! Просто хотелось умыться и заняться каким-нибудь делом, лишь отогнать мысли прочь. Было очень обидно, если уж на чистоту говорить. Меня обвиняют непонятно в чём… А что мне делать? Как оправдаться?

 — Не буду я с тобой сидеть, — забормотала я себе под нос. — Вдруг у меня под платьем нож?

Лорин тоже поднялся, но идти за мной не собирался.

 — Богдана, я хочу тебе верить… — начал он серьёзно, но я его впервые перебила:

 — Не надо.

Он тут же замолчал. Я слегка испугалась собственных слов.

 — Что «не надо»? — нахмурился полуобнажённый мужчина.

Всё, пора нам становиться взрослыми.

 — Не надо мне верить, Лорин, — устало потёрла я лицо. — Если тебе это не даётся, значит не нужно стараться.

Тот удивлённо поднял брови и скрестил руки на груди. Плохой знак. Он закрывается от меня, значит ему не нравится то, что я говорю, но я прекращать не собираюсь.

 — Ты же этого хотела, — напомнил он мне. — Я пытаюсь принять тебя, это не бывает легко. Что не нравится? Неудобные вопросы?

Я заправила за ухо прядь.

 — Хотела, но уже пропало то чувство, — отрезала я. — Я всего лишь желала хорошей жизни не только для себя, но и для тебя. Чтобы ты возвращался домой со спокойной душой, не боялся спать, не боялся есть…

 — Я ничего не боюсь, — перебил он меня.

 — Опасаешься, не доверяешь — это же синонимы страха, Лорин, — вздохнула я устало. — Пойми, что мне хотелось бы сделать нашу очень непростую жизнь чуточку лучше. Чтобы не жить в постоянном напряжении и ожидании чего-то плохого.

 — Я тоже этого хочу, — кивнул ликан. — Но это не так-то просто, если ты не знала.

 — Я знаю, что это непросто, — взглянула я на него. — Поэтому и предлагаю тебе прекратить.

Он вдруг засмеялся. Недоверчиво так, мол, глупости какие-то, но вроде как смешные. Сделал пару шагов в мою сторону, и я не отступила. Вряд ли что-то сделает. Поругает и взглядом своим пугать будет — это выдержу.

 — То есть ты не хочешь, чтобы я тебе доверял? — изумился ликан, явно не ожидавший от меня таких откровений.