Долг
Шрифт:
— Спасибо, — услышала тихий и сиплый ответ.
— Не за что, господин Амретто, — грустно улыбнулась я и проводила ликана взглядом.
На самом деле я была потеряна. Кажется, только пока кажется, что всё по-настоящему. Он не такой хороший актёр и всё это слишком долго и нудно, чтобы быть ложью. Две недели беспробудно пить, потом ещё неделю скитаться у друзей, чтобы что? Если у него были плохие замыслы, то он бы скорее выгнал меня, вместо того, чтобы уходить самому из собственного дома. И он запил! По-настоящему. То есть, я не могу вообразить, как можно напиваться понарошку. Я всю жизнь прожила под одной крышей с пьяницей, и я знаю всё о подобном состоянии. Лорин просто заливал что-то, что грызло его изнутри. Наверное,… это лишь моё предположение, но мне показалось, что это из-за наших с ним ненормальных отношений. Он меня изнасиловал, а я говорила ему, что будет в таком случае
Знаете, я думаю об этом, начинаю сожалеть о сказанном лишь потому, что не могу смириться с тем, что я больше не злюсь на ликана. Нет гнева, ярости и отчаяния. Он не кажется мне моим личным чертом, который периодически пронзает моё тело пикой, желая доставить как можно больше боли, но не убив при этом. Он кажется мне теперь, словно… сокамерником. С дюжиной проблем, не таких, как у меня, но проблема есть проблема… внутри мы почти одинаковые. Наконец-то нашла что-то общее между нами. Вот только нужно оно мне теперь? Что с того, что он оказался не Ледяным Принцем, а лишь пленником короля Зимы? Да, не думала я, что когда-нибудь сумею говорить с Лорином нормально, как с кем-то равным. Он причинил мне непередаваемую боль, но в обмен открылся на сколько это было возможным и показал себя истинным. И я видела, как он вёл себя с тем же Виером, это был старый Лорин, угрюмый и серьёзный, но как только пацан ушёл, вернулся кроткий, вежливый и чуткий мужчина, который стал для меня каким-то защитником. Он не желал, чтобы его видели таким ранимым и уязвимым, но мне он показал свою душу. Понимание, отзывчивость и жертвенность стали синонимами его имени и образа. Я ничего не могу с этим уже поделать. Просто… он отравил меня собой… и всё, лекарства нет. Звучит, как убогая отговорка, но я действительно не в силах пробудить ненависть в себе. Смотрю на Лорина, и внутри всё замирает в предвкушении чего-то хорошего. А потом, как по взмаху волшебной палочки моя женская раненая натура получает тёплый взгляд, нежное слово или ласковое прикосновение. Всё, я уже не могу повернуть всё назад. Всё в руках Лорина. Если он вернёт прежнего себя и в очередной раз закроется от меня, то возможно, я буду думать иначе и смогу яснее мыслить, а пока… я безумно рада, что Лорин вернулся.
Готовка была мне не совсем по зубам. Ручонки-то болели, царапины щипали, когда туда попадал сок лука и я придерживала злой овощ ноготками, лишь бы удалось его порезать помельче. В общем, изгалялась, как могла, но в итоге получила вкусное мясное рагу с картофелем.
Положила своё творение в тарелку и поставила на подоконник. Упёрлась раненными ладошками в стол и перевела дыхание. Да? Наверное, я всё-таки не смогу ему противиться. Да и как? Он мне не просто нравится, я готова на многое ради него. Почему? Почему я так раскисла? Пару раз по головке погладил и я уже вся в его власти. Что же со мной не так? Что происходит с моей головой? Наверное, вина лежит на отце. Мерзавец, как только посмел… Тогда всё и пошло под откос. Принадлежать другому живому существу, такому же разумному, как и ты, но быть почему-то у его ног, подчиняться его желаниям и зависеть. Это невозможно осмыслить и принять, просто осознать, что ты хуже его, ниже во всех смыслах… для меня это нереально. И вот он делает какой-то резкий финт и поворачивается ко мне уже совсем другим лицом. Похоже, у меня нет выбора…, но от этого почему-то легче. Необычно, да? Просто я мечусь, не могу сделать выбор, но Лорин делает его за меня и мне остаётся лишь идти по намеченному пути за ним и всё. Я хочу идти с ним, хочу быть кому-то нужной, раз уж так сложились обстоятельства. И Лорин правильно тогда спросил меня, загнав в тупик своим вопросом. Почему я хочу этого? Ответ прост: я устала бороться, мне надоело превращать каждый день в гонку на выживание, да и бессмысленно это всё. Что остаётся? Наверное, просто жить и молиться, чтобы Лорину не надоело быть хорошим.
Взяв ложку и пару кусков хлеба, подцепила тарелку и пошла наверх. Это будет акт сдачи или что-то в этом роде. Буду говорить, надеясь, что сумею прояснить своё будущее. Он изменился, вдруг мы и вправду поладим?
Перед его дверью застопорилась, кое-как повернула ручку и вошла внутрь. Глупая затея, но возвращаться уже поздно.
Лорин спал. Раскинулся на животе. На нём не
было рубашки, но покрывало скрывало почти всё его тело. Наверное, спит крепко, раз не проснулся. Поэтому я прокралась к тумбочке и поставила тарелку с едой и все сопутствующие «принадлежности». Надо бы разбудить его.Осторожно приблизилась к постели и коснулась обнажённого плеча мужчины.
— Лорин? — позвала я его.
Тот через несколько секунд дёрнулся и поднял голову.
— Что? — чуть потеряно отозвался он. — Богдана?
— Покушай и спи дальше, — тихо произнесла я. — Я тебя разбужу, если вдруг кто-то придёт.
Ликан выглядел сонно и потеряно. Зря разбудила. Но я ведь пообещала…, а он такой весь, словно побитый мальчишка. Так пожалеть, в смысле захотелось. Это чувство когда-нибудь пропадёт?!
— Ты принесла еду сюда? — удивился он, повернув голову к тумбочке. — Не нужно было, я бы спустился…
Он уставился на меня в беспомощном недоумении. Не удержалась и осторожно присела на край кровати. Лорин тут же отодвинулся от меня, хотя между нами и так было достаточное расстояние. Это снова не осталось незамеченным для моего придирчивого сознания.
— Не хотела, чтобы ты напрягался лишний раз, тебе нужно хорошенько выспаться, — вкрадчиво заговорила я. — Поешь тут и ложись сразу спать, я всё потом унесу.
Ликан наконец-то очухался и приподнялся на локтях, принимая относительно сидячее положение.
— Спасибо, — искренне поблагодарил он меня.
Глаза чуть опустил, будто ему неудобно. Вновь потеплело на душе.
— Пожалуйста, — кивнула я и поднялась, собираясь уйти.
— Богдана, — окликнул он меня, и мне пришлось развернуться, — я не могу не задать этот вопрос. Он так и просится, поэтому с твоего позволения…
— Спрашивай, — кивнула я.
Тот вздохнул и потёр лицо двумя руками, будто собираясь с силами.
— Объясни глупому мужику, почему ты так добра ко мне? — вопросил он. — Я ведь не заслужил.
— Я тоже так думала, однако всё не так просто, — уныло вздохнула я и оглядела комнату. — Ты должен кое-что понять, Лорин: я одна. У меня кроме тебя никого нет. Ты — моя семья. И когда ты грубишь мне, то я воспринимаю всё близко к сердцу, но всегда надеюсь на лучшее. А теперь ты относишься ко мне хорошо после того страшного случая, и я стала относиться к тебе ещё лучше. Вопреки всему, я буду заботиться о тебе, пока нас не разлучат. Просто пойми, Лорин, что всё зависит от тебя. Как ты посчитаешь нужным себя вести, так и веди, я в любом случае буду на твоей стороне. Захочешь всё прекратить и жить, как раньше — я не буду препятствовать, решишь наладить нашу связь через пропасть — я поддержу теперь точно. Ты — это всё, что у меня есть, и я не хочу, чтобы тебя забрала в своё царство костлявая смерть. Вот и всё. Решение за тобой, я, как ты понял, смирюсь с ним и приму новые правила, как бы плохо не было.
Смотрела на его вновь опущенную голову. Нет, это невозможно.
— Прости меня, — скомкано прошептал он. — Я неподобающе себя вёл с тобой, нужно было с самого начала узнать тебя и только потом делать выводы, а не наоборот. Я искренне раскаиваюсь о содеянном, Богдана, и я клянусь тебе, что не лгу.
В горле встал ком, и я вновь села на кровать. Глаза чуть защипало. Он так и пробивает меня!
— Я же не могу, — заплакала я тихо. — Хочу, но… что-то не позволяет забыть это и оставить позади… Я правда хочу выбросить это из головы.
Это был тот редкий случай, когда я плакала от жалости к себе. Лорин меня пожалел и меня словно прорвало. Мне было так больно, так обидно, что я не знала, куда себя деть и как успокоить. Бессилие наполнило мои мышцы, и я просто сидела, разбито смотря на ликана, и разрывалась от смятения и досады.
— И не надо, — Лорин виновато и беззащитно заглянул в мои глаза. — Не прощай меня, только перестань так терзаться…
Он отлепился от подушки и теперь сидел чуть поддавшись вперёд. Я могла дотянуться до него рукой, и я тянулась, снова и снова, а кто-то гнилой и мерзкий держал мои сухожилия словно вожжи и ничего не выходило, лишь пальцы вздрагивали от желаемого, но не совершённого действия.
И он, кажется, говорил мне мои же слова. Факт того, что он всё-таки слушал меня, снова вонзился острой стрелой куда-то в грудину. Да почему же так больно?..
— Почему у нас всё так плохо? Почему не может быть проще, как у всех? — зашептала я, вытирая нос рукой. — Неужели мы не заслужили?
Я подавленно начала оглядывать свои руки, будто проблема была во мне.
— У нас всё могло быть нормально, если бы я всё не испортил, ты ни в чём не виновата, слышишь меня? Я ответственен, я виноват, — начал он успокаивать меня. — Просто… просто вини меня. Я — урод и всё, просто тебе не повезло.