Долг

Она чуть зашевелила губами, и её язык нежно коснулся моих зубов. Нахмурилась, но челюсти разомкнула. Почему-то перед глазами возникло лицо Лорина. Такого ненавистного предателя. Но как же мне было хорошо с ним, как он меня целовал, как обнимал, как сжимал… Не заметила, как Сальма обняла меня за талию.

Наш во всех смыслах странный поцелуй закончился быстро. Я была в шоке, но зато страх исчез. Такое нелегко пережить. Мой папа сошёл бы с ума, увидь он это, но… настоящего папы у меня нет, поэтому делаю, что хочу.

 — Спасибо, — зашептала она тихо, глядя своими бездонными синими глазами в мои. — Дай мне руку.

Я подняла конечность. Она согнула мои пальцы и приставила ладонь к своему лицу.

 — Поцарапай меня, — пояснила волчица. — Так и быть, подниму тебе авторитет.

Да ну на хрен! Она… будто бы я её… Это святая женщина. Я хочу себе такую сестру, мать, дочь, подругу, да бог знает кого ещё! Это же… Мне столько хорошего в жизни не делали! Ещё и поцеловала…

Царапаться я не умела, Сальма это поняла по моим огромным глазам, поэтому она сама с какой-то неистовой силой придавила мои ноготки к своей щеке, а потом рванула мою руку вниз. Даже мне стало больно. Почувствовала, как под ногти что-то забилось. Подушечки пальцев заныли мгновенно. Зато на правой щеке альфы красовались поистине четыре алые борозды. Три прям краснеющих, а последняя розовенькая.

 — Теперь кричи, но вон туда, — девушка указала на вентиляцию. — Как можно громче.

Чуть растерялась, но подошла к стене и присела на колени. Кричать? Прям орать? Сосредоточилась и, наклонившись, закричала. Как смогла.

 — Опустись ниже и давай громче, — подсказала волчица.

Я покосилась на неё. Уши она зажала. Ах да, чувствительный слух. Собралась с силами и завизжала так громко, насколько это было возможно. Стало больно горлу. Захрипела. Откашлялась и продолжила.

Через пару минут я выдохлась. Глотка горела огнём, я сорвала голос. Замечательно… Кое-как поднялась и заслужила одобрительный взгляд от своей «напарницы».

Сальма схватилась за мои косы. Начала трепать их, дёргать прядки в разные стороны. Я позволяла, даже помогала. Потом мы порвали мне рубашку и настал самый ответственный момент.

 — Я ударю тебя первый раз, а последующие будут уже незаметны, — заговорила девушка, отступая от меня. — Главное сожми челюсти, чтобы у тебя ничего не выскочило, договорились?

Ох, как я запаниковала. Боль, боль, боль. Сосредоточилась и прикрыла глаза. «Это необходимо, это необходимо, это необходимо» — повторяла я про себя снова и снова.

Как бы я не готовилась, но готова не оказалась. Гулкий, резкий и невероятно сильный удар пришёлся… куда-то в лицо, в левую его часть. Вспышка боли, я теряю равновесие и падаю. Не на пол, а на стену. Тыльной стороной ладони сильно ударилась о жёсткую поверхность, но ничего не успела сообразить, как Сальма дёрнула меня за плечо, поднимая. Ударила она туда же. Всё по моей левой не то щеке, не то скуле. А на этот раз я даже руки не выставляла. Полетела туда, куда толкнули и ударили. Со всей силы врезалась головой в стену. Руки и ноги не слушались, голова полностью отключилась, я даже не знала, что делать, поэтому лицом проехалась по шершавой стене и рухнула на пол. Я не защищалась, голова помимо стены, ударилась об пол. Рук не чувствовала, кажется, я счесала их о стену и сильно ушибла, когда падала. Боль была… странной. В первую секунду такая яркая, что не было ни слёз, ни криков, будто моё сознание было в восхищении и не смогло внятно отреагировать на подобное.

 — Эй, ты со мной ещё? — меня затормошила Сальма и я почувствовала её пальцы на своём лице.

Я ничего не чувствовала кроме пульсации и приближающегося сна. Как-то всё плывёт перед глазами…

 — Кости целые, голова вроде тоже, — сквозь вату услышала я. — В общем, тебе больше не нужно, ты сама всё сделала. Слушай меня очень внимательно: не вставай. Тебя должны отсюда вынести, на вопросы не отвечай, уходи в несознанку, поняла?

Замычала. Я понимала. Она будто смотрела в будущее. Я не встану на ноги. Как бы ни хотела. Я вообще, кажется, сейчас засну.

 — Помнишь про тело? Не показывай никому, увидят и всё поймут, а это означает, что мы можем встречаться с тобой в подобных местах часто. Я ради тебя жертвую репутацией, поэтому не подведи меня, Богдана. Ты мне нужна и я тебе помогу, я тебе обещаю.

Провалилась в темноту. Очнулась, когда почувствовала ноющую боль в лице. Слегка пришла в себя и поняла, что меня волокут куда-то. Лестница. Мои ноги тащаться по лестнице, кругом тьма или я просто не могу открыть глаза, не знаю… небольшой провал и вот меня кладут на жёсткую, холодную поверхность. Кругом шум какой-то и меня опять трогают. Руки осторожно касаются шеи, головы, спины.

 — Она живая, я ж нежно, — этот насмешливый голос принадлежал Сальме точно. — Эй, ну, чего вы там встали? Забирайте альфу свою, пусть раны зализывает.

Я лежала на боку. Волосы прилипли к лицу… И так удобно мне было, что я без зазрений совести заснула. Ещё и боль, кажется, отступила.

Помню, как меня несли на руках, долго так, я больно ударялась о чьё-то плечо больной головой. Наверное, часа три это продолжалось. А потом под спиной оказалось что-то мягкое. Спать не могла, будто потревоженная израненная душа. Мычала от пульсации в голове.

====== 64 глава ======

Как так получилось, что я всё же уснула не помнила. Просто забылась, закинув сознание куда подальше. А когда я открыла глаз… лучше бы я этого не делала.

Первое, что поняла — я не могу дышать носом. Будто кусок мокрой и ужасно тяжёлой тряпки забили мне в ноздри. Второе — я могу открыть только один глаз и тот я разлепила через силу и через боль, кажется ресницы слиплись до такой степени, что я их вырвала, когда поднимала веки.

Замычала от боли. Хватило один раз нахмуриться, чтобы всё лицо и голова отозвалась тупой, ноющей и пульсирующей болью. Из бедного глаза полились ещё и слёзы. Губы были невозможно сухими, поскольку дышала я скорее всего через рот. Ниже головы болело правое плечо, вся рука, а с другой стороны болела только левая кисть и колено. Ударилась, наверное, когда падала.

 — Эй, эй, — почувствовала прикосновение к ноге, — Тебе больно? Что сделать? Воды? Или… или… мне помочь тебе?..

Этот голос я знала, но сложилось такое впечатление, будто ко мне приехали дальние родственники, которых я вижу один раз в пару лет. Лорин… мы с ним долго не общались. Три дня — это нормальный срок, но дело не в этом. Это моя недо казнь разделила нас. До и после. Показалось, будто прошла целая вечность и Лорина… не было, какое-то далёкое воспоминание.

 — Убери руки, — прохрипела я, ощущая щекотку в горле.

Наоралась я здорово вчера. Голос свой даже не узнаю. Будто дверь открылась, которую лет сто не смазывали.

 — Дана… — его бледное измученное лицо исказила гримаса… боли и сожаления, когда он приподнялся с пола и увидел меня.

Сколько неверия и изумления. Он спал по привычке у меня в ногах. Сидел на полу, а верхняя часть тела на постели.

Мне его взгляды ничем не мешали, вообще было всё равно. Надо было… оказать себе помощь. Голова совсем не работала, но я понимала, что нужно встать и дойти до ванной комнаты. Там я попью воды и смогу увидеть масштаб трагедии.