Долг

Оттолкнулась руками от постели и начала садиться. Голова тут же закружилась. Тыльная сторона правой ладони полностью счёсана. Одна большая царапина, рука не сжимается. Ногти обломала, а под остатками кровь и что-то чёрное… Господи, как же плохо-то.

Я знала, что бывают глухие люди, просто не слышащие существа, но такого… Лорин встал на ноги и, подойдя ко мне, попытался взять меня на руки. Мне не нужна была помощь. Я противилась любым прикосновениям. Меня нельзя сейчас трогать. Просто нельзя. Особенно ему.

 — Убери руки, — проговорила я медленно, ощущая прикосновения к спине и ногам.

Лорин замер на пару секунд. Я смотрела только перед собой, поэтому рожу этого вруна не видела.

 — Ты слышишь плохо? — прохрипела я.

Он снова попытался поднять меня на руки. Обхватил посильнее. Злости не хватает просто. Сказала, чтобы не трогал меня. Всё. Не надо трогать. Мне хреново, мне нужна помощь, которую могу оказать себе только я. И никто больше.

 — Дана, я так виноват… я… прости меня, я не… ты… извини, я не думал…

Такое сбивчивое, глупое оправдание, которое я поняла. Я и так всё знала, но в данный момент хотелось покоя. Мне никто не нужен, особенно когда я болею. Даже раньше не любила, что со мной кто-то возиться в подобные моменты. Меня так, конечно, не избивали, но я просто болела. Мне было лучше получить лекарства и спать. Без присутствия посторонних. Мне нужен покой, нужно успокоить свои нервы, отпустить мысли. А этот ненормальный делал только хуже.

 — Уходи, — прошептала я сквозь боль, отталкивая больной рукой ненавистного мужчину, — И не смей трогать меня больше… никогда не смей прикасаться.

Это я из себя выдавила. Старалась так подобрать слова, чтобы не пришлось больше ничего говорить. Ещё мне разборок не хватает. Я ведь всемогущая, по его мнению, всё стерплю.

Руки медленно покинули моё тело. Сразу стало как-то дышать легче. Пусть даже и ртом.

Он постоял с минуту, наверное, а потом ушёл. Выдохнула и рывком встала на ноги. Пульсирующая боль, слабость и жуткая тошнота. Как же плохо.

Кое-как доковыляла до двери. На лестнице собрала волю в кулак и спустилась почти без приключений. Единственный видящий глаз затянуло пеленой слёз, поскольку, когда я оступилась, то руками пришлось вцепляться в перила. Ногти обломаны до мяса, нежная кожа на руках горит, покрылась коркой, а при таких движениях, она лопнула и пошла кровь. От боли и слёзы полились.

Я не узнала себя. Такого ужаса на моём лице не было никогда и сейчас… я несколько минут стояла в шоке. Просто не верила в то, что это моё лицо. Показалось, что мне надели эту уродскую маску.

Сине-бурый синяк тянулся от правой брови, захватывал глаз, часть щеки, нос. Очень сильная опухоль. На носу трещина. Губы разбиты, скула красно-розовая и тоже опухшая. Лоб разодран, видимо об те же стены. Сжимать челюсть больно. Под левым глазом тоже был синяк, только опухоль была поменьше и поэтому я им видела. Много царапин. В общем всё лицо разбито. Один большой синяк и кровоподтёк.

Надо было умыться, но это была плохая идея с самого начала. Глаз я с утра не могла разодрать из-за крови. Она натекла с раны на лбу, кровь засохла и склеила мне все ресницы. Весь подбородок и губы были в крови. Даже не понимала то ли кровь была с моего носа, то ли с губ, то ли со лба.

Холодная вода помогала горящим опухолям, но жгла открытые раны. К тому же тереть кожу я не могла, плакала, но умывалась. Хрипела вроде.

Промокнув лицо полотенцем, увидела на белой ткани кровь. Господи, как же мне досталось…

Главная проблема — это мой нос. Кажется, сломан. Твою налево, мне сломали нос! Нос! Попыталась как-то прочистить ноздри, чтобы иметь возможность дышать, но буквально через минуту моего ковыряние, кровь хлынула медленным, но всё-таки ручьём. Я запаниковала и начала промывать всё это дело водой. Забылась и заплакала от причинённой самой себе боли.

В общем, мучилась я с час точно. Ревела, давилась собственной кровью, которая текла не наружу, а во внутрь. Пыталась как-то помочь себе и я на самом деле смогла. Продрала глаз, смыла засохшую кровь и очень плохо, но начала дышать носом. Если сильно постараться, то я могу втянуть воздух, вот только это долго и сил нужно немерено, поэтому дышала я непосредственно через рот.

Лорин тенью сидел на кухне. Глаза опустил, сгорбился весь. Я на него внимания не обращала. Мне нравилось только то, что он меня не трогает. Эта забота и помощь от него, как плевок. Думать больно обо всей складывающейся ситуации.

Забава началась через час. Я запаслась большим количеством воды, прилегла на диван, чтобы как-то унять боль. Но меня затошнило необычно сильно. Я и так с утра чувствовала себя неважно, поэтому была сама себе благодарна за то, что заранее направилась в туалет. Рвало меня так, будто… не знаю, съела все тухлые продукты с местного рынка. Но я не ела ничего, даже вчера. Просто водой. Но это был не конец. Когда тебя полощет, как в последний раз, то организм испытывает перенапряжение, которое мне очень противопоказано. Кровь снова пошла носом. Слёзы из обеих глаз полились, поэтому я ни хрена ещё и не видела. Готова была ложиться спать у этого туалета. Сил не было, чтобы подняться.

 — Здравствуй, — раздался не совсем знакомый голос.

Я сидела прямо в туалете, облокотилась на деревянную стеночку и была просто рада, что меня больше не рвёт. Наверное, потому, что нечем.

Открыла один глаз и узрела… как же его, Гай. Точно. Брюнет темноглазый. Взгляд у него такой вроде добрый, но жалость в нём, разумеется, была. Как же без неё?..

Я просто вяло кивнула. Откуда он взялся?..

 — Давно её рвёт? — услышала я голос Гая.

Он меня спрашивает? Ну, я не помню точно… давно я тут сижу вроде.

 — С утра сидит, — ответил Лорин, которого я не видела и радовалась этому.

А сейчас не утро? Я что, тут день провела? Нет, на улице ещё светло, он преувеличивает, как всегда.

 — Богдана, пойдём в дом, я тебя осмотрю и смогу помочь.

Это предложение не показалось мне заманчивым. Я уже сидела удобно, мне было комфортно, в таком странном — сжатом положении меня не тошнило и голова меньше, кажется, болела.

Отвечать я… не пожелала. Заснула. Как-то дремала-дремала и всё, провалилась в сон. Очнулась, когда меня начали тормошить. Не будили, пытались на руки меня взять. Лорин.

 — Я сказала тебе, убери руки от меня свои, — просипела я, застонав ещё и от боли, — Хватит… уйди ты от меня…

Кабинка-то узкая, для одного рассчитана, а чтобы меня как-то выковырять из неё, пришлось войти внутрь, не за ногу же меня выволакивать. Хотя… Лорин у нас мужчина с изюминкой, он может.

Я понимала, что не могу стоять на ногах. От ненормальной слабости и тошноты, не оставалось просто сил на какие-либо телодвижения. Поэтому, когда ликан всё же поднял меня на руки, то у меня не осталось даже сил, чтобы держать голову. Она свисла назад. Я не могла напрячь шею, чтобы поднять её, но после первой же попытки я сдалась и так было лучше. Расслабленность какая-то…