Долг

 — Но разве рынок работает так рано? — осмелилась я посмотреть на него.

Раздражение в его глазах ничуть не оскорбляло меня. Наверное, я выгляжу почти так же со стороны. Забавно. Мы оба не переносим друг друга, но вынуждены жить под одной крышей. Просто замечательно.

 — Первые продавцы уже на местах, — поворачиваясь ко мне спиной, бросил он. — Чтобы через пять минут тебя в доме не было.

Хотела бы я такое услышать в другом контексте. «Я поиграл в господина, и теперь тебе лучше валить домой», — что-то вроде этого. Счастью не было бы предела! А так…

 — Лорин? — окликнула я его.

 — Ну что ещё?! — он обернулся, недовольно глядя на меня.

Вопрос был слегка неловким.

 — Мне нужны деньги, — тихо пробормотала я. — Уилы же не будет… так что…

Тот глубоко вздохнул и ушёл к себе в комнату. Я чуток постояла, потом взяла таз с грязной водой и понесла его вниз. Не хочет видеть меня на этаже — пожалуйста. Буду ошиваться внизу. Почитаю что-нибудь. Хорошая идея, кстати говоря.

Но я не успела даже прочитать половину страницы, как сам Верховный спустился к нам, простому народу.

 — Я хочу оленину, — бросил он кошелёк на диван рядом со мной, — либо свинину.

И ушёл. Всё ещё обижаясь на него за вчерашнее, да и вообще за всё, скорчила рожицу. Я могла, поскольку он не видел. Идиот же.

Пришлось топать на рынок. И я не удивилась, когда на улицах никого не встретила. Нет, видела пару взрослых женщин, но этого всё равно было мало. Значит, я почти одна такая дурочка, вставшая в такую рань. Оборотни, кстати, сони, каких поискать. Хотя и обычные собаки много спят… интересно, они один вид? Ну, лапы-то четыре, да и хвост в придачу. А что, нет? Но я радуюсь, что в доме нет запаха псины. Этого бы я не вынесла точно. Пара дней и умерла бы от тоски по дому. Там-то лучше было.

Рынок только-только проснулся. Трое продавцов всего! Моего Вура не было. Что делать? Постреляла глазами и пошла к женщине. Из короткого разговора узнала, что этого небольшого оленя поймал её муж ночью. Видимо поэтому она так рано припёрлась. Всю тушу я, естественно, не взяла. Попросила самую мясистую часть, и мне всучили большую отрубленную ногу. Ну… срежу мясо, пожарю. Пойдёт. Но с овощами было сложнее. Продавцы, оказывается, приходят где-то в двенадцатом часу! К этому времени от ножки оленьей ничего не останется! Чёрт.

Пришлось чесать домой только с мясом. А что делать? Не буду же я торчать на рынке несколько часов?

Лорин почтил меня своим присутствием где-то в десятом часу. Я к этому времени уже всё приготовила и лежала на диване, читая книгу.

 — Богдана, — окликнул он меня.

Пришлось вставать и плестись на кухню. В принципе я поняла всё без слов. Он сидит за столом и выжидающе смотрит на меня. А самому не взять, что ли? Еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Какие мужики всё-таки безрукие! Тут полтора метра пройти и взять то, что хочешь! Но зачем же ему это делать, когда есть я?! Сволота.

 — Только без овощей, лавки ещё не открылись, когда я ходила, — в своё оправдание сразу же сказала я, ставя тарелку с жареным мясом перед мужчиной.

 — Сама ела? — вскинул он на меня свои зелёные серьёзные глаза.

— Да, — кивнула.

Тот взял вилку и принялся за еду. Больше стоять не было смысла, и я вернулась в гостиную, вновь взяв в руки книгу. Вообще, в чём смысл жизни? Неужели моё предназначение было в этом? Угождать полуживотному-получеловеку? Да?!

Оставить меня в покое мужчина явно не хотел. Запёрся в гостиную, вынуждая меня отвлечься от книги. И всё равно он меня пугал. Мужчина, взрослый, который явно жаждет пустить мне кровь. Не в прямом смысле, но… хотя в прямом!

 — Значит так, — начал он, разглядывая меня. — Уила тебе больше не нужна, готовишь ты сносно. Где кошелёк, который я тебе дал?

Я растерялась и слегка запоздало указала на каминную полку. Что он сказал?! Уила… она мне нужна! Я же ничего почти не знаю! Нет!

 — Он теперь твой, — продолжил мужчина, стрельнув глазами в указанную сторону. — Я иногда забываю, поэтому смело подходи и проси деньги. Понятно?

Я часто хлопала глазами, ощущая поднимающуюся панику. Что?! Сама? Нет!

 — Но я не смогу без… Уилы, — пролепетала я. — Я…

 — Не ври, — отмахнулся нахал. — И, кстати, пора бы помыть полы у меня в комнате. По идее, я напоминать тебе не должен, но так и быть.

Я пристыженно опустила глаза. Ненавижу. Гадина такая. Уилу забрал! Я не хочу быть одна! Это чудовищно! А вдруг я сделаю что-то не так?! Не хочу ошибаться…

 — Хорошо, — буркнула я.

 — Я сейчас уйду и вернусь вечером, — изрекло чудище зеленоглазое. — Закрою тебя на замок.

Я кивнула, соглашаясь. И зачем он мне это говорит? Будто я смогу вскочить, демонстративно откинуть волосы с лица, встать в позу и закатить скандал на тему: «Я тебе, что, птица в клетке, чтобы меня запирать?!». Его поведение меня крайне удручает. Злой должен оставаться злым и всё! То он издевается надо мной как-то не очень обидно, то за руку водит, потом, конечно, изнасиловать пытается, но сегодня стоит и отчитывается, куда он уходит. Ну, не странный ли тип? Ненавижу неопределённость! И этот пёс оставляет всё на меня! С уборкой и стиркой ещё справлюсь, а готовка?! Я только-только начала смело резать овощи и мясо! Не боюсь уже подходить к скворчащей сковородке! Я ещё цыплёнок, а не матёрая кура! Мне нельзя быть одной — я боюсь! Уверена, что, как только Лорин уйдёт, то начнётся балаган! Кто-то припрётся и будет ломиться в закрытую дверь, предметы начнут передвигаться, кто-то будет ходить по второму этажу… а я одна! Пусть он сидит в своей комнате, но я по крайней мере буду в относительной безопасности!

— Эй, мелочь? — мужчина вдруг протянул ко мне руку и пощёлкал пальцами у моего уха, заставляя поднять напуганные глаза. — Что? — чуть хмуря брови, вопросила я.

И то, что он делает — неприлично. Так нельзя. Знаю-знаю, что этот скорее пенёк неотёсанный, чем галантный ухажёр, но неужели он сам не понимает, что так не стоит делать? Он же вроде не глупый.

 — Не обижайся за вчерашнее — я перепил, — чуть усмехаясь, проговорил мужчина. — Больше постараюсь такого не делать.

Это было… неожиданно. Я, забыв про обещание, часто-часто захлопала глазами. Удивление меня чуть ли не переполнило. То чурбан бесчувственный, а тут извинился… стало ещё страшнее. Я вообще не знаю, чего от него ожидать.

 — Постараюсь? — тихо переспросила я.

Его ухмылка тут же стала более отчётливой.

— Ну, а что ты хочешь, Богдана? — заломил Лорин бровь. — Ты девушка и ты живёшь в моём доме. Отсутствие близости между нами меня здорово напрягает, а вчера ты была… доступна, и я не устоял.

Стало неприятно, и я сглотнула.

 — Но я ничего не сделала, — осторожно возразила я. — Думала, ты сердишься на меня из-за той… девушки.

Его улыбка чуть угасла, и из глаз пропало озорство.

 — Тебе не нужно что-то делать, чтобы я захотел тебя отодрать, — мужчина потёр шею. — Сальма единственная девушка-альфа в этом городе. Она привыкла делать то, что хочет. Я ошибся, подумав, что ты никому не приглянешься.

Грубо и бессердечно! Как он найдёт себе женщину, если так говорит?! «Отодрать», — это что, простите, за глагол?! Да как он посмел? Я же… да я леди!

 — Она… — я сглотнула неприятный ком, — ей нравятся девушки?

Лорин хмыкнул и чуть покачал головой, словно обдумывая что-то.