Долг

 — Я там не была, — зашептала я в повисшей тишине, закрывая лицо руками. — Никогда-никогда…

Замешательство и паника сбивали меня с ног, заставляя просто сесть и закрыться от всего мира. Но я стояла. Плакала от обиды и непонимания. Никто мне не верит. Даже после случившегося. Как я могла там быть, если меня там не было?! Что они говорят? Зачем пытаются обвинить меня в таком низком поступке? Я ведь не давала повода, я даже…

 — Богдана, — раздался голос Лорина рядом с моим лицом. — Ты видела Бюрта в первый раз?

— Да, — шепнула я.

 — Что ты ещё сделала? — снова заговорил он вполне спокойным тоном. — Потёрлась об него, взяла что-то, он… поцеловал тебя? Трогал тебя?

От таких предположений становилось дурно. Да я не виновата ни в чём!

 — Я… я его держала, потому что он валился с ног, — шмыгая носом, просипела я. — Но на этом всё. Он отказался от помощи, и я, дав ему свой платок, пошла на рынок. Больше ничего не было, Лорин. Я его больше не видела… правда…

Отчаяние медленно, но верно начало подниматься во мне. Что с моей жизнью?! Почему я стою тут и реву оттого, что меня трогают малознакомые ликаны и обвиняют в том, чего я не делала? Наверное, мне действительно лучше не жить. Если всё так дальше пойдёт, то у меня просто не будет выбора. Скоро слёз совсем не останется. Хотя… буду конкретно размышлять, когда Лорин начнёт меня бить. Не знаю, он выглядит так, словно способен на это, но он ничего не делает. Вот, когда доведу его, тогда-то я, скорее всего, и прочувствую всю тяжесть его руки и всю силу местного Верховного альфы.

 — Платок? — переспросил мужчина после небольшой паузы.

— Тот, который я всегда с собой носила, — начала вытирать мокрое лицо. — Он у меня ещё… с моего настоящего дома. У… у Бюрта крови на лице много было и я отдала его ему, чтобы он вытерся… думала, он не возьмёт — я его долго не стирала…

Кожа на лице пылала оттого, что я её тёрла и орошала солёными слезами. Хотелось выйти на улицу, чтобы как-то успокоиться и привести себя в чувство. Ещё и с волос вода иногда капала… а я ещё в пижаме. Позорище.

Они молчали. Я уже начала смотреть на свои руки, не смея поднимать глаза выше. Я держала их у лица, сжатыми в кулаки, чтобы как бы закрываться ото всех и иногда протирать глаза.

 — Лорин, ты должен был ей всё объяснить, — со вздохом заговорила Кара, напугав меня. — В твоём положении эта девочка самое слабое место, на которое уже надавили. Ты почему её так подставил? Знаешь ведь, что Бюрт тебе в спину дышит, и всё равно так халатно относишься к вопросу безопасности.

Она… она отчитывала Лорина? Мне не послышалось? Я даже посмотрела на неё. Брови нахмурены, взгляд серьёзный. А разве его можно?.. Растерянно захлопала глазами, не понимая.

 — Сам уже понял, — вздохнул Лорин. — Она ведь не выходила толком никуда — вот и не беспокоился по этому поводу. Да и человек она…

 — Человек — не человек, а живёт она с тобой под одной крышей, — отрезала женщина. — Я тебя предупреждала на этот счёт. Следи за ней и за теми, кто каким-то образом входит в круг её общения. Второй раз может не повезти.

Почему-то я пристыженно опустила глаза. Словно учительница ругала моего опекуна за моё плохое поведение. Опять стало страшно. Лорин же не станет отрываться на мне? Вроде не злится, так что, возможно, меня пронесло.

— Ну, теперь-то к ней точно никто не подойдёт, — чуть насмешливо отозвался Лорин и вдруг убрал несколько мокрых прядей с моего лица. — А если и подойдёт, то этот трусливый оленёнок точно мне расскажет. Да?

Я закивала. Да я про каждого прохожего буду рассказывать! Ну их всех в лес! Думать — думать, буду теперь говорить обо всём! Пусть это будет бредом, но такого повториться не должно! Никогда.

 — Пойдём, чаем меня напоишь, а то она у тебя сейчас в обморок хлопнется, — усмехнулась расслабившаяся старейшина.

Я сглотнула. Лорин. Со своими взглядами точно меня в могилу сведёт. И ведь чувствую, как он смотрит. Зачем?! Я ничего не скрываю, говорю то, что требуют. Просто наслаждается моим страхом. Животное.

Его пальцы подцепили бретельку моей ночнушки. Я мгновенно обхватила себя за плечи и выгнулась в противоположную от него сторону, не позволяя ничего сделать. Идиот… тут же женщина!

 — Не трогаю — не трогаю, — фыркнул он, убирая руку. — Спи, так уж и быть.

И он наконец-то отошёл от меня, давая пространство. Через несколько секунд моя комната опустела, и я наконец-то свободно вздохнула. Неужели пронесло?

Уснула я быстро, но ночью часто просыпалась. То мне холодно, то мне жарко, то руку отлежу, то ногу. В итоге не выдержала и, обмотавшись в своё одеяло, влезла в тапочки, и пошла на улицу. Старалась шагать тихо, ушуршала вниз и вышла на задний двор. Было темно-темно. И сейчас идея ночной прогулки мало мне нравилась. Плохо различала силуэты строений, и от этого казалось, что это тени каких-то чудовищ. Не найдя ничего лучшего, присела на деревянные двери, ведущие в погреб.

Интересно, что там, кстати? Надеюсь, там нет цепей и гробов. А если и есть, то я не хочу об этом знать.

Сидела долго. Расхрабрилась и, забравшись повыше, облокотилась на стену дома. Прохладный, свежий воздух дарил настоящий покой. Было очень тихо, и я начала потихоньку засыпать. Одеяло грело меня, и сидеть оказалось вполне себе удобно…

 — И что ты тут делаешь? — раздался вкрадчивый голос.

Я вздрогнула и готова была поклясться, что не слышала приближения этого полоумного! Какого чёрта он ходит, как приведение?!

 — Сижу, — буркнула я, не поворачиваясь к нему.

 — Я не слепой, — серьёзно отозвался он. — Ночь на дворе, а ты, как собака, во дворе спать собралась?

Обидно было только за его тон. Вообще, все его слова я воспринимала слишком буквально. Не мудрено, он теперь моё всё. Даже в голове это звучит противно.

 — Я не сплю, просто вышла посидеть, — оправдалась я, поджав пальцы на ногах. — Извини, что я тебя разбудила.

 — Да ты топаешь, как нефилим, — услышала раздражение в его голосе. — Марш в свою комнату.

Я тут же поджала губы, но вставать пришлось. Командир недоделанный. Всё ему не нравится! А я, может, единения с ночной природой ищу! Чем мешаю? Непонятно.

Подобрав одеялко, пошла в дом. Боясь споткнуться, шла медленно. Лорин всё это время стоял сбоку, явно недовольный моими действиями. И как он следит-то за мной?! Неужели у него такой чуткий слух, что он реально всё слышит? А как же он спит тогда ночами? На улице ветер дует, может, кто-то мимо пройдёт, а он? Просыпается? Наверное, поэтому он и злой такой всегда. Не выспится и ходит бурчит.

 — Живее, — шикнул он на меня, вынуждая меня ускоряться.

Кругом была тьма, но страх, который топал сзади, подгонял меня. Бежать!