Долгий путь домой

Я покачал головой.

– Я не знаю, чувак. Но прямо сейчас мне нужно вернуться домой к Терри. Не могу объяснить, но у меня плохое предчувствие. Идешь со мной?

Чарли, Гектор, Крейг и я ездили на одной машине, потому что все мы жили в одном городе Шрусбери, который находился сразу за границей в Пенсильвании. Чарли был холост и снял крохотную квартирку над хозяйственным магазином на Мейн-стрит. Терри и я владели домом всего в нескольких кварталах отсюда, а Гектор и Крейг жили на окраине города в новостройке. Город Шрусбери был в основном просто ночлегом и завтраком для таких людей, как мы, людей, которые родились и выросли в Мэриленде и работали в Балтиморе, но переехали из штата, чтобы избежать более высоких налогов.

– Пошли!

– призвал я.
– Пожалуйста? Давай пойдем домой!

Чарли указал на людей, прочесывающих дорогу в поисках дочери Стефани.

– А как же ее ребенок?

– Мы ничего не можем сделать, - я ненавидел то, как бессердечно это звучало, но я принял решение.
– Посмотрим правде в глаза - они ничего не найдут. Бритни больше нет!

– Могли бы, - настаивал он.
– Ее могло выбросить из машины.

– Машина Стефани даже не повреждена, - сказал я.
– Ее дочь числится среди пропавших без вести. Мы не можем ей помочь. Может быть, когда копы приедут сюда, они смогут что-то сделать.

– Если все так плохо, как я думаю, - добавил Фрэнк, - то я полагаю, что Национальная гвардия, вероятно, действует. Может быть, нам стоит подождать, пока они появятся.

– И что делать? Если все действительно так плохо, то у них заняты руки. Если люди исчезают, если самолеты и поезда разбиваются, как ты говоришь, тогда Национальная гвардия будет делать больше, чем расчищать пробки. Могут быть беспорядки, грабежи и другое дерьмо!

Фрэнк выжал бандану и сунул ее обратно в карман.

– Да, я думаю, ты прав. Не подумал об этом...

Раздался еще один крик, за которым последовал другой.

– Так где вы, ребята, живете?
– спросил Фрэнк, переминаясь с ноги на ногу.

– Шрусбери, - сказал ему Чарли.
– Недалеко от первого выезда на стороне Пенсильвании.

– Я довольно близко к тебе, - сказал Фрэнк.
– Парктон - последний выезд в Мэриленде.

– Это там, где "Парковка и Поездка", верно?
– спросил Чарли.

– Ага. Послушайте, ребята, вы не против, если я пойду за вами?

Я пожал плечами.

– Конечно. Безопасность в количестве.

– Безопасность?
– Чарли вскинул голову.
– Безопасность от чего?

Вместо ответа я проверил свой сотовый. Службы по-прежнему не было, но часы работали. Было 17:30.

– Бритни!
– Стефани закричала из-за высокой травы.
– Где ты, детка?

Бритни не ответила. Ни один из пропавших не сделал этого.

Двадцать минут спустя, пробираясь сквозь запутанное движение, мы достигли съезда 18 - Уоррен-роуд и Кокисвилль. Это были двадцать минут ошеломленных и истеричных пассажиров, разбитых машин и изувеченных, окровавленных тел. Двадцать минут отчаяния и безысходности, которые нарастали с каждым вымученным криком. Двадцать минут дизельных паров и горящей резины. Двадцать минут, которые показались вечностью. Мы остановились, чтобы отдохнуть, и сели на ограждение прямо под знаком выезда. Фрэнк тяжело дышал, хватая ртом воздух, и на его лице вздулись вены. Он выглядел так, будто был готов к сердечному приступу. Все трое были мокрыми от пота, и у нас с Чарли под мышками наших рубашек были темные круги.

– Фуx, - выдохнул Фрэнк.
– Поговорим о долгой дороге домой.

– Я все еще не уверен, что нам стоит это делать, - проворчал Чарли.
– Нас обоих ударило, когда Гектор врезался в строительный барьер. Должны ли мы идти так далеко? Не знаю, как у тебя, Стив, а у меня голова болит. Что, если у нас сотрясение мозга или что-то в этом роде?

Я помял шею, чтобы избавиться от скованности.

– Мне все равно. Единственное, чего я хочу сейчас, это вернуться домой к Терри.

Справа от нас в неглубокой долине был каменоломня. Загорелся один из корпусов объекта. Оранжевое пламя вспыхнуло над крышей, а густой черный дым валил из дверей и окон, поднимаясь в гору и клубясь над шоссе. Рабочие сновали по зданию, как перепуганные муравьи. Еще несколько сотрудников лежали на земле, не шевелясь. В поле зрения не было ни пожарных машин, ни машин скорой помощи. После выезда из Тимониума мы видели только один полицейский автомобиль штата, и он был заброшен, припаркован вдоль дороги. Я задавался вопросом - офицер исчез вместе с остальными или бросил автомобиль?

3.

Моя головная боль усилилась.

– Ребята, у вас есть аспирин?

Оба покачали головами.

– Я бы сейчас убил за пиво, - сказал Фрэнк.

Я думал о барах. Будут ли они сегодня вечером переполнены, когда распространится весть о катастрофе, а близкие людей не вернутся домой? Будут ли люди стекаться к ним, ища утешения в присутствии других? Или, вместо этого, они все пойдут в церковь или храм? Лично я всегда думал, что нет большой разницы между таверной и местом отправления культа. Фрэнк смотрел, как пламя распространяется по каменоломне. Загорелось второе здание.

– Где власти?
– спросил он.
– Почему они ничего не делают? Все это место будет поджарено. И похоже, что они получили ранения.

Чарли снял ботинок и вытряхнул камень.

– Заняты, наверное, в другом месте.

– Они не могут быть где-то еще, - сказал Фрэнк.
– Некоторые из них уже должны были среагировать на пожар. По крайней мере, скорая помощь.

– Может быть, они не могут проexaть, - сказал я.

Чарли нахмурился.

– Как мы уже говорили ранее, может быть, у них не хватает людей. Или некоторые из них тоже могли исчезнуть.

Я обдумал это. Не было ничего, что указывало бы, почему их забрали. Судя по тому, что мы видели, это затронуло все расы, полы и возрастные группы. Единственное, что я заметил, это то, что мы не видели ни одного младенца. Просто много свободных мест в машине. Все дети пропали? Я задавался вопросом, может ли это быть тем славным Вознесением, о котором говорили Терри и ее родители, но передумал. Среди выживших я видел нескольких священников, монахинь и проповедников, а также дюжину занятых автомобилей с наклейками на бамперах и номерными знаками с изображением Иисуса. Многие христиане остались позади. И Крейг тоже был христианином и не обязательно верил в Вознесение, но он пропал без вести вместе со всеми остальными. Единственным общим знаменателем было то, что все исчезли одновременно, сразу после того странного взрыва, кроме черного парня, Габриэля. Он исчез позже, после того, как помог мне. Он что-то сказал мне перед тем, как исчезнуть. Я пытался вспомнить, что это было, но слова не шли. Пытаясь понять это, у меня заболела голова, поэтому я остановился.

– Возможно, это действительно был теракт, - сказал Чарли.
– Может быть, они получили в свои руки какое-то оружие спецназа.

– Дело не в этом, - ответил Фрэнк.

– Откуда ты знаешь?

Фрэнк пожал плечами.

– Я не знаю. Я просто предпочитаю не думать о такой возможности, вот и все.

– Так что же тогда?

– Это просто то, что есть.

К нам подошел растрепанный мужчина. От него воняло перегаром, вонь напоминала мне мусорный ящик. На промежности его брюк было мокрое пятно, где он обмочился. На его лице была длинная кровавая рана.

– Извините меня, - eго глаза выглядели ошарашенными.
– Bремя нe подскажете?

Я проверил свой мобильный телефон.

– Почти шесть.

– Спасибо. Как насчет сигареты? Есть такая?

Мы все трое покачали головами.

Мужчина понизил голос до заговорщицкого шепота.

– Мне нужно покурить. Я все думаю, может, мне найти неохраняемую заправку и украсть несколько сигарет. Но я никогда раньше не делал ничего подобного.

– Я бы не стал пробовать, - сказал Чарли.
– Полиция, наверное, уже вышла, патрулирует на предмет таких вещей. Я уверен, что к завтрашнему дню все вернется на круги своя.