Долгий сон

— Войну выиграл народ Врана! Но ты, вероятно, этого не заметила. Ты всегда замечала только то, что хотела! — Голос у Андреаса снова сорвался на крик. — И никогда не думала, чего хотят другие и, что станется с ними после очередного твоего поступка. Я любил и почитал тебя словно богиню… — Теперь правитель говорил хриплым шепотом — такие резкие перепады в тоне и настроении не на шутку испугали посетительницу. — Как же я ошибался! Ты не богиня, ты — чудовище.

— Андреас, послушай…

— Нет, это ты послушай. Ты явилась в город, изгнала Испоха и стала правительницей. Это было только справедливо, и я поклялся служить тебе. Ты принадлежала дракону. Но ведь он женился на тебе до моего рождения! И я смирился. Разве мог я представить, что мое божество, окажется презренной прелюбодейкой?! Но вот появился этот эльф и, что же?! Ты пренебрегла и долгом, и семьей. Дракон — глупец, как мог он спокойно созерцать плоды разврата?!

Мирре, помимо воли, стало смешно: «Благие боги, какие слова: „прелюбодейка“, „плоды разврата“, нет, мальчик явно „того“! Надо предупредить Бинош…»

— Мать была права, ты никогда, никого кроме себя не любила! Ты ценила только власть, к чему тебе мои чувства…

«Мои чувства»? — Мирра все еще не могла сообразить, о чем толкует первенец ее подруги. Какие-такие чувства, к кому?

— Я старался стать достойным, я ждал, думал, ты оценишь, поймешь!… Но, конечно, к чему тебе обычный парень? Тебе подавай перворожденных!

Очень медленно, до женщины начало доходить. Правда она все еще не была уверена…

— Друг мой, Андреас, я всегда ценила и уважала тебя.

— Почему же ты предпочла его?!

— Кого? — Мирра сдерживала раздражение, с сумасшедшими следует разговаривать тихо и терпеливо. — О ком ты?!

— Довольно! — Кулак правителя врезался в ладонь другой руки. Мирра на всякий случай сделал шаг назад. — Я терпел довольно. Теперь у меня есть Зила, и я свободен от твоих чар, я — князь Врана, и здесь ноги не будет твоих любимых эльфов!

К концу фразы шепот опять перешел в крик. Мирра сделал еще шаг назад. Конечно, она не боялась Андреаса, но ведь раньше ей не доводилось иметь дело с умалишенными. Сын Бинош все это время был тайно влюблен в нее? Бред.

— Погоди, — попыталась успокоить его она — ты что же, ревнуешь меня к Хаэлниру?!

Предположение было абсурдное, но что еще можно подумать?

— Разве я могу ревновать Вас?! — женщине показалось, что вранский правитель вот-вот сорвется уже не на крик, на визг.

— Нет, наверное. Я не знаю. То есть… — Мирра растерялась. — Конечно, нет! Ведь у тебя есть Зила.

— Зила… Когда я увидел ее, такую смелую, добрую, такую похожую на…, даже еще красивее! Я думал Жизнь, наконец, повернулась ко мне лучшей стороной. Но нет, и ей я не достаточно хорош, и ей подавай эльфов! Но я уже не тот, я не позволю!… - С губ у мужчины полетела слюна. Мирра попятилась к двери. Положительно, беседа не клеилась. «И кто бы мог подумать, а ведь такой хороший, воспитанный был мальчик!»

Андреас ее не преследовал, но Мирра на всякий случай отошла подальше от княжеского кабинета.

Н-да! Можно было бы поиронизировать над ущемленным самолюбием вранского правителя, если бы не труп эльфа в замковой усыпальнице. Скоро за ним явятся из Города-на-воде, и как она им в глаза взглянет?! У бывшей княгини неприятно засосало под ложечкой. Можно, конечно, малодушно сбежать. Но в том, что случилось, была и ее доля вины. «Ох, еще какая!» Первое — это она убедила повелителя Хаэлнира поселить эльфийскую общину на вранской земле — точнее на небольшом островке, недалеко от берега в западной части Вранского озера. Безымянный остров был всего несколько лиг в диаметре, но ведь и эльфов во Вран явилось не так много, а при их тяге к уединению, изолированный клочок суши, как нельзя лучше подходил для строительства поселка. Да и лес на острове рос славный, и берег был не топкий — одном словом, место эльфам понравилось, они буквально за несколько недель возвели на острове каменные дома. Теперь близкое соседство с Враном могло выйти островным жителям боком. Вторым пятном, которое Мирра числила у себя на совести, было то, что она сама в свое время горячо рекомендовала вранскому совету Андреаса, как кандидата на титул князя и правителя. Если бы знать, чем все это обернется… А ведь два года назад она покидала вполне благополучный город. Да и Змей с Хаэлниром ничего против сына Эйнара не имели, всем казалось, это — лучший выбор.

* * *

Не найдя Змея в столовой, Создатель отправился в кабинет и не ошибся — дракон снова пялился в Зеркало Мира, сейчас за его прозрачной гранью вставал густой лес. Творец не сразу заметил слившуюся с листвой фигуру, потом мужчина задвигался и стало видно пятнистую куртку и разрисованное желто-зеленой краской лицо.

— Так и знал, что ты здесь. — Заметил Всесильный. — Не надоело еще?

— Он решил объехать все посты вдоль Мурра! — Возмущенно откликнулся дракон. — Каким образом у них с Миррой появиться ребенок, если господин Хаэлнир шляется где-угодно — только бы подальше от Врана?

Собеседник ухмыльнулся, сел в привычное кресло. Столик с бутылками ткнулся в колени, словно верный пес.

— Я говорил, чтобы ты не ждал скорых результатов.

— Послушай, — дракон быстро приобрел фамильярные манеры, — ну не могу же я болтаться здесь вечно! Ты ведь — Всесильный, сделай так, чтобы ребенок родился побыстрее, тогда я смогу наконец вернуться!

— Побыстрее — это как, недоношенный что ли? — Притворно удивился Творец.

— Нет. — Змей хотел возмутиться, потом передумал, подвинул кресло с другой стороны к столу с напитками, сел не выпуская «Зеркало» из поля зрения. — Но они пока ни на шаг не продвинулись к зачатию! Ты мог бы это устроить.

— Интересно, — Творца беседа явно забавляла, — как ты себе это представляешь? Если помнишь, я изначально даровал всем разумным существам в моем Мире свободу воли. Поэтому убедить повелителя Хаэлнира выступил в роли насильника вряд ли получится даже у меня.

Дракон скривился, хотя вино в его кубке было вовсе не кислым, а бархатисто-пряным.

— Почему обязательно насилие? Достаточно сообщить одному из них…

— Кому именно? — Тут же уточнил Создатель. — Твоему другу? Очень может быть, чтобы вернуть тебя супруге, он затащит ее в кровать. Но как долго по твоему повелитель Хаэлнир позволит себе жить после рождения ребенка?

— Нет, Хаэлниру о нашем «договоре» лучше не знать. — Проворчал Г*Асдрубал. — С его пещерными представлениями о чести — станется и руки на себя наложить.

— Ты полагаешь лучше оповестить Мирру, что чем раньше она заведет любовника, тем быстрее явиться ее муж? — Хозяин кабинета подождал некоторое время, но дракон так и не ответил. — Вот мы и вернулись к тому, с чего начали: лучшее из решений — предоставить твоих близких самим себе. Увидишь — все образуется! А с постоянным торчанием у Зеркала пора завязывать, оно на тебе плохо сказывается. — Взмах рукой и волшебный экран потух.

— Должен же я знать!

— Не уподобляйся старику, подглядывающему за любовными играми соседей. Существует тысяча способов хорошо провести время. Давай сменим тебе внешность и слетаем в Готтар — скоро там праздник пива.

— Хорошо. — Сдался Эрссер. — Летим в Готтар. Но позволь хотя бы письмо написать, чтобы родные не беспокоились, ты же видел — Хал готов отправиться на новые поиски!

Создатель окинул дракона испытующим взглядом. «В письме не должно быть ни слова о том, где и по какой причине ты задерживаешься» — напомнил он.