Дом дураков

– Не выходи отсюда, - предостерег я, - это может быть для тебя опасно.

– Для нас, - поправила она.

– Да. Для нас, - рассеяно кивнул я.

От деревни, некогда находившейся под покровительством Лоты, действительно почти ничего не осталось. То, что она назвала околицей, представляло собой столбы от ворот и несколько отдельных бревен, произвольно торчащих вокруг. Судя по тому, как далеко друг от друга они находились, новый бог Смерти и впрямь собрал обильную жатву. Хижина, а точнее, землянка последнего жреца моей супруги заросла травой настолько, что без помощи Паука я бы ее в жизни не нашел.

– Все-то ты знаешь, - буркнул Паук, заматывая лицо платком.

– Я вот и то не почувствовал, что рядом кто-то умер.

– Он умер три дня назад, - объяснил я, - а землянка сильно напоминает могилу. Ты не мог ничего почувствовать.

– Ну, что он умер три дня назад, я чувствую, - хмыкнул адепт Смерти.

– Так может, закидать землей до конца, камень сверху положить и дело с концом?
– Предложил Сорно, с сомнением принюхиваясь к выданному ему платку.

– Нет, - некромант категорично мотнул головой.
– Это для нас - почти могила, а для него - дом. Умерших в доме не хоронят.

Запах в землянке стоял непередаваемый. Даже остро пахнущая хвоей повязка почти не спасала. Тело хозяина жилища уже начало разлагаться, но кобру, свернувшуюся у него на груди, это, похоже, нимало не заботило. Паук потянулся за ножом, но я его остановил:

– Даже и не думай. Это фамильяр. Она охраняет хозяина.

Я огляделся, и увидел в углу небольшой каменный алтарь, на котором лежал кожаный мешок. Взяв мешок, осторожно приблизился к кровати. Кобра приподняла голову и угрожающе зашипела.

– Лар, осторожнее, - прошептал Аламарин, отступая к выходу, - возможно, именно она стала причиной смерти этого бедолаги.

– Наверняка она, - ответил я, медленно протягивая к змее руку.
– Он был жрецом Лоты - богини Шальной Смерти. Он дразнил змею, пока она его не укусила.

Кобра ткнулась мне в ладонь носом и успокоилась. Я аккуратно переложил ее в мешок и затянул горловину.

– Я конечно догадывался, что у тебя особые отношения со змеями, - покачал головой Паук, - но что настолько особые...

– Так ты теперь жрец этой Лоты?
– Не вовремя сообразил Сорно.
– Поэтому змея тебя и не тронула, да?

Определенно, человек эрудированный совсем не обязательно бывает умен. Паук вопросительно посмотрел на меня, я отмахнулся: все потом.

Ненавижу похороны. Не умею делать соответствующее лицо. Маска скорби трескается и осыпается при каждом движении. Помню, когда мне было что-то около восьми лет, у нас была собака. Мелкий вертлявый песик, которого звали Малыш и держали вместо надвратного колокольчика. Белый пушистый комок хватал всех без разбора за пятки, путался под ногами, но мы все равно его очень любили. И однажды его переехала телега. Малыш умер не сразу, а только к вечеру. Нас с братом не было дома, мы весь день носились по лесу, а когда вернулись, все было уже кончено. Мертвый пес напоминал каркас из тонких палочек, неумело обтянутый линялой шкурой. Я помог отцу закопать трупик за сараем, а когда вернулся домой, увидел, что мама утешает плачущего Мадуона. Он плакал тяжело, с надрывом, срываясь на громкую икоту. Умом я понимал, что мне бы сейчас тоже стоило плакать, но внутри была звонкая тишина. До самой ночи я ходил с каменно-скорбным выражением лица, напуганный собственной черствостью. А ночью мне приснился Малыш. Мне снилось, я сижу на крыльце дома, а он бежит ко мне от ворот. И я понимаю, что он на самом деле жив, что произошла какая-то ошибка, и что мы сейчас опять будем играть... Я проснулся в слезах. Стоило мне осознать, что это был лишь сон, и внутри вновь наступила тишина.

Так было и впредь: я давал волю чувствам только во сне. А потом научился управлять снами и загнал все лишнее в самую их глубину.

Критически оглядев невысокий холмик и окрестности, я с грустью осознал, что всего через несколько лет никому и в голову не придет, что здесь кто-то похоронен. Еще одна безымянная могила на необъятном поле Смерти. Я повернулся к спутникам.

– Впереди Лисьи Курганы и подземелья некрополя. Думаю, стоит подвести некоторые итоги и определиться с тактикой.

– Ты главный, тебе и слово.
– Паук сделал приглашающий жест.

– Хорошо, - я кивнул, - за нами идет погоня, в этом я не сомневаюсь. Наверняка они хорошо подготовились, и без нужды давать бой не стоит. Мне удалось заручиться поддержкой богини Смерти Лоты в обмен на расторжение брака с Гориликой.
– Паук хмыкнул. Он явно считал такую сделку весьма удачной.
– Лота пока очень слаба, но все же лучше, чем ничего. Пойдем все вместе, но пропадать таким же манером не стоит. В случае нападения Паук уносит ноги.

– С какой это стати?
– Возмутился адепт Смерти.
– Это же моя земля, я тут каждый камень знаю.

– Именно, - кивнул я, - поэтому потом сможешь без труда нас найти. Человека, который идет за нами, зовут Приалай. Он никогда не славился отвагой, зато всегда проявлял изрядную предусмотрительность. Наверняка он придумал, как с тобой справиться. Про акши Ал он едва ли знает, так что она станет нашей главной ударной силой. Ирена и Аламарин, держитесь рядом со мной, в драку не лезьте.

К моему облегчению, они послушно кивнули. Что-то еще будет, когда дойдет до дела, но пока эта парочка не возражала, и у меня немного отлегло от сердца.

– Паук, сколько у нас еще времени до подъема на курганы?

Некромант задумчиво посмотрел в сторону близких холмов.

– Подниматься следует ночью, чтобы получить разрешение на проход у стражей. Думаю, еще часа два можно посидеть здесь. Или сразу пойдем, а перед подъемом устроим привал?

– Нет, - я покачал головой.
– Можно еще кое-что сделать здесь.

Я скинул балахон, взял в руки лопату и начал разравнивать могильный холм.

– Паук, ты не выдел здесь остатков каменных домов?

– Где-то там вроде фундамент храма был...
– адепт неопределенно махнул рукой куда-то вбок.

– Мне нужна широкая плита. Чем больше, тем лучше.

Лопату мы нашли в землянке. Она проржавела насквозь, и к моменту, когда на месте могилы остался только круг раскиданной сырой земли я совсем выбился из сил. Могилу копал Ро, ему такие усилия были нипочем, а я, признаться, последний раз держал в руках лопату, когда... не помню, когда. Но мной овладела жажда мелкого озорства, а в подобных случаях я всегда проявлял завидное упорство. Ничто не согревало мою душу так, как мелкие пакости.

Я начертил поверх могилы сложный узор, опрыскал контур едким снадобьем, от которого земля почернела и рассыпал сверху споры ледяного мха. Получилось просто превосходно, но какой-то мелочи все же не доставало. Я огляделся. Вдалеке возились Паук, Сорно и Ро, выковыривая из земли солидного размера плиту. Командовала ими акши. Там мелькало еще что-то белое. Прикрыв глаза от солнца, я рассмотрел несколько скелетов.

– Ирена, сходи к ним, скажи Пауку, что мне нужно четыре... нет, шесть пустых черепов.