Дом дураков

– Не мешайте ребенку познавать огромный мир!
– Юркая акши скользнула у меня под рукой, развернула принцессу лицом к дороге и, обхватив ее за талию, пошла рядом.
– Видишь ли, Ирена, сейчас мы идем по особому маршруту. В Некрополь, как в кабак или сортир, не зарастает народная тропа. Одни приходят сюда за сокровищами. Таких мало, а становится еще меньше, потому что в стороне от проторенных путей водится все то, что ты упоминала несколькими минутами ранее. Другие идут сюда за материалами для некромантии. Кость, кровь, проклятые металлы, органы редких подземных тварей, корешки и грибы - все это вывозится отсюда мешками, но спрос не уменьшается, так что толпы некромантов-недоучек зарабатывают себе на жизнь этим промыслом. Редкий зомби доползает до поверхности: обычно его разбирают на декокты с полдороги. Третьи - контрабандисты. Ну, в Шаторане-то они как бы и не совсем контрабандисты, поскольку платят привратникам и страже за неприкосновенность товаров и добычи. А вот в Теморане, где некромантия объявлена вне закона, их ловят всерьез. Все эти искатели приключений и наживы протоптали этот самый путь, по которому нас ведет многоуважаемый некромант.

Признаться, меня эта экскурсия тоже слегка напрягала, но по другой причине. Жемчужина в серьге начинала распадаться под действием сосредоточенной в ней энергии, ухо здорово припекало, нервы натянулись, как струны, а на нас по-прежнему никто так и не напал. При этом паранойя моя обострилась до предела, и к третьему привалу под сводами некрополя я уже сам напоминал нежить. Не в силах сдерживать клокотавшие внутри чувства, я предложил Рори размяться и пофехтовать на ножах. Он согласился. Только его хозяйка буркнула под нос что-то насмешливое.

Мы отошли от лагеря на приличное расстояние, благо размеры пещеры, в которой мы остановились, позволяли чувствовать себя почти как под открытым небом. Рори вынул из-за пазухи два одинаковых кинжала и протянул один мне.

– Ты это чувствуешь?
– Спросил я, принимая кинжал.

– Смотря что именно ты имеешь виду.
– Ответил он, принимая боевую стойку.
– Глаза завяжешь?

– Вот уж нет, - ответил я, - тут и так темно, а для тебя отсутствие зрения не помеха. Я чувствую, что кто-то смотрит на меня.

– Точно не я, - Рори расстелился по земле и кинжал прошел в сантиметре от моего живота.
– Но я могу посмотреть.

– Не надо, - я легко ушел от очередного его выпада и перешел в контратаку.
– Мне нужно другое.

– Мои уши?
– Рори отбил серию моих ударов и отступил, создавая себе пространство для маневра.
– Здесь я тебе не помощник. Ты ведь знаешь, я не отличаю мертвых от живых. Я все время слышу, как кто-то топает рядом.

– Нет, - я встал в оборонительную позицию, ожидая подвоха.
– Мне нужно, чтобы в критический момент ты держал наших бравых девиц за воротники, и чем крепче, тем лучше. А все остальное я беру на себя.

Рори чуть опустил руку, обдумывая мои слова, и я ринулся в стремительную атаку, ловя момент. И совершенно напрасно. Он выбросил из-за спины левую руку, в которой мелькнул мой же собственный пояс со свинцовыми бубенцами. Веревка обвила мне ноги, и я на полном ходу рухнул лицом вперед. Поднялся столб пыли, и я увидел в протертом моими рукавами полу сильно недовольное отражение. Значит, не пещера, а зал.

– Договорились, - Рори, как ни в чем не бывало, поднял свой кинжал и зашагал к костру.

Покуда я, кляня собственное раздолбайство, распутывал тонкую веревку, от костра отделилась еще одна фигура. Некромант чувствовал себя в этих пещерах, как дома, так что, хотя на лице его и не сияла улыбка, выглядел он значительно лучше прочих.

– Тоже всякая ерунда мерещится?
– Поинтересовался я, ковыряясь в узле, которым сошлись бубенцы.

– За нами идут.
– Адепт смерти вынул нож.
– Вот, разрежь.

– Что идут, я и без тебя знаю, - буркнул я, - а нож убери. Это волос единорога. Только лезвие затупишь.

Паук уважительно присвистнул.

– И где ты только такие вещички достаешь? В турнирах не участвуешь, караваны не грабишь. Неужто Его Величество так платит?

– Ага, держи карман шире!
– я не удержался, и сотворил... даже не заклятие - молитву. Узел распался.
– От Альба дождешься...

– Ты кому там молишься?
– Подозрительно сощурился Паук.
– Ты смотри, здесь с этим аккуратно надо.

– Не бойся, - веревка распуталась, я встал в полный рост и настроение мое улучшилось.
– Есть тут одна... из ваших. На нее здесь никто не сердится.

– Ну тогда ладно.
– Сразу успокоился некромант.
– Так что там со слежкой?

– Меня сейчас только одно интересует. Где и когда они нападут. Только бы не здесь: прямо над нами река, и если акши Ал сотворит сгоряча небольшой потоп, утонем все как котята. А дальше что, я не знаю - не ходил.

– Дальше лабиринт. Там они не нападут. Там стены покрыты светящейся плесенью - трудно устроить полноценную засаду. И слишком много развилок: все пути незаметно не перекрыть, а стоит нам свернуть за угол и нас не сыщут. Мы, правда, все равно почти наверняка там пропадем, если заблудимся, но им ведь головы наши нужны, а не это полумифическое "почти наверняка".

– А дальше? За лабиринтом?

– Там гробницы. Если с ними некромант, то наверняка попробует кого-нибудь поднять. Там самое подходящее для засады место.

Паук ошибся. Засада поджидала нас в лабиринте. Некромант, сосредоточенно пересчитывавший повороты и развилки, вдруг вздрогнул и упал прямо на меня. Когда мне удалось встать, я увидел, что Паук смотрит остекленевшим взглядом в потолок и из груди у него торчит толстый серебряный болт. Рори, помня мой приказ, сгреб слабо сопротивлявшихся девушек и потащил куда-то вправо. Меня от нападавших удачно скрывал каменный выступ, так что я затаился и, подождав, когда они бросятся вслед за Ро, метнул вынутый из-за пазухи некроманта нож. Один из преследователей рассыпался в пыль вместе с ножом, так что остальные этого даже не заметили и продолжили погоню. Зато меня увидел оставшийся стоять на месте некромант. Одной рукой он легко вскинул арбалет, а второй метнул мне под ноги что-то мелкое, неприятно шевелящееся. Я не стал рассматривать брошенный предмет, а быстро перекатился влево, к противоположной стороне коридора. Видимо, такой прыти от меня не ожидалось, поскольку некромант даже не потрудился сместить прицел, и болт был потрачен впустую. С нового места я мог видеть, что в коридоре, по которому ушли рори и девушки, лежит ничком еще один преследователь, и изо лба у него торчит метательный гвоздь, каких, я видел, было много в карманах у Ро.

Тем временем, на месте, где я только что стоял, расползалось нечто белесое. Меня передернуло - это была человеческая душа. В нормальном состоянии душа, отделенная от тела, имеет чистый цвет: золотистый, белый, зеленый - не важно. Передо мной же было нечто мутное, опутанное багровой сетью. Душа вытянула вперед руки и медленно поплыла в мою сторону. "Видел бы это Аламарин, его бы удар хватил.
– Подумал я, отползая в сторону, и тут же спохватился: - А где Сорно?". С самого начала схватки я его не видел.

Душа, видя мое замешательство, прибавила скорости. Я отступал вдоль стены, краем глаза высматривая некроманта. Сквозь сеть просматривалось измученное женское лицо с провалами вместо глаз, и я уже решил, что калечить ее не хочу. Можно было аккуратно взрезать сеть одним из моих зачарованных ножей, но женщина слишком долго пробыла в плену, и не был уверен, что она сможет самостоятельно найти правильную дорогу. Выставив вперед нож духа, я продолжал пятиться, лихорадочно ощупывая пояс в поисках нужного амулета. Некромант, видимо, решил, что привидение надолго завладеет моим вниманием, и куда-то исчез. Наконец я выловил из бокового кармана круглый медальон и остановился, уперевшись спиной в стену. Плесень мягко пружинила и приятно холодила лопатки. Призрак приблизился ко мне почти вплотную, но вдруг остановился. Я намотал цепочку медальона на руку и приготовился к атаке. Ее бросок был стремительным, так что я едва успел увернуться. Проскочив прямо под скрюченной рукой, я рассек одну из ячеек сети и закинул в образовавшуюся брешь медальон, не выпуская при этом цепочки. Привидение, уже развернувшееся для нового рывка, вздрогнуло и замерло, будто обратившись в камень. Цепочка на моей руке нагрелась, и привидение стало съеживаться, сдуваться, словно воздушный шар. Через минуту у моих ног лежала пустая сеть, а на цепочке висел раскаленный докрасна медальон. Я поворошил сеть носком ботинка, пришел к печальному выводу, что никакой ценности она более не представляет, и огляделся.