Дом дураков

Раздался треск, я живо представил, как весь этот хлам лавиной сползает вниз, и хоронит под собой самого выдающегося мага современности и, на всякий случай, отскочил подальше. Оползня, однако, я так и не дождался. Вместо этого в том месте, куда пришелся мой удар, что-то шевельнулось, и на пол со звоном посыпались разноцветные блестящие шарики. Один из них подкатился к самым моим ногам, и я понял, что это запечатанный фиал вроде тех, в которых я храню гремучие смеси. Я смотрел, как фиалы продолжают один за другим сыпаться вниз, и чувствовал, как схожу с ума от жадности. Видимо, они хранились в алхимическом поясе, вроде моего. Сам пояс бесей не заинтересовал - он тихонько гнил в этой куче, и лопнул, стоило по нему как следует ударить. Груда фиалов у моих ног все росла, и я с отчаянием понимал, что мне просто некуда их деть: мой пояс забит почти доверху, в рюкзак поместится едва ли с десяток, а брать с собой лишний мешок при моем умении плавать - самоубийство. Я попытался на глаз прикинуть, что же разлито по разнокалиберным пузырькам, и едва не взвыл от обиды. Это были не просто декокты, смеси или отвары. Передо мной высилась груда редчайших смесей, пропитанных силами всех стихий. Аура, исходившая от фиалов, кружила голову. Выбрать несколько было просто невозможно - они все были бесценны.

Можно было выложить содержимое моего пояса, но в случае опасности что-то из выброшенного могло стать необходимым. Живо представлялся скелет, вцепившийся в алхимический пояс. Нужно было что-то придумать. Я вытащил из мусора пояс и внимательно осмотрел его. Кожа полностью пришла в негодность, но чары трансформации пространства были нанесены не на сам пояс, а на подкладку, сплетенную из какой-то более устойчивой к гниению ткани. Подкладка серьезно пострадала лишь в одном месте, куда, собственно, и пришелся удар. В целом же, передо мной был прилично сохранившийся кушак, и чары, нанесенные на него, уцелели, хотя кое-где и требовали обновления и подпитки. Стало очевидно, что выспаться мне не удастся.

Утро я встретил у кромки воды, клюющим носом над пустой флягой с тонизирующей настойкой. Я прекрасно понимал, что злоупотребление этим напитком может сыграть со мной злую шутку, но отступать было некуда. Кушак был повязан поверх моего пояса, и концы его были схвачены узлом, который легко можно было распустить даже одной рукой. Я твердо пообещал себе, что если почувствую, что кушак мне мешает, без малейших сомнений с ним расстанусь. Мне удалось заштопать плетение чар настолько, чтобы кушак казался совершенно плоским, но вес его содержимого остался почти прежним.

Воды у берега было едва по колено девушкам, но она была совершенно непрозрачная. Не то, чтобы она была мутной, но свет самодельных факелов отражался от черной поверхности, не проникая на глубину. Акши это нисколько не мешало, она шла вперед уверенно, остальные же шли за ней след в след, стараясь ступать как можно осторожнее. Вода была не ледяной, но и не достаточно теплой, чтобы хотеть окунуться в нее с головой. Мешки с вещами и продуктами еще несли с собой, но разделили их на "необходимые" и "жалко, но бросим". Я плелся позади всех, упорно волоча на себе весь груз, и безмерно был благодарен кобре, которая предпочла плыть рядом. Вис устроилась лучше всех. Химероид соорудил на плече у Горилики гнездо из ее собственной косы и каких-то тряпочек, затащил в него бесеныша и уселся сверху. Принцессу заметно перекосило под весом любимцев, и она вручила большую часть своих вещей Аламарину. Историк же бодро шагал вперед, ничуть не страдая от избыточного груза, почти наступая Горилике на пятки, и я уже начинал подозревать, что он тоже приложился к какой-нибудь настойке. Ро шел позади своей хозяйки, такой же невозмутимый и неколебимый, как всегда.

– Здесь.
– Ал внезапно остановилась и указала куда-то вправо.
– Они пришли отсюда.

Ро широко размахнулся и швырнул факел в указанном направлении. Факел пролетел по дуге, вращаясь, несколько метров и потух, упав в воду. Но все же мы успели рассмотреть толстый узловатый канат, спускавшийся откуда-то сверху.

– Неужели выход?
– Горилике факел был уже не нужен: она могла сама разогнать тьму - так горели ее глаза.

– Как минимум, ближе к поверхности, - ответил Сорно.

– Придется плыть. Там глубоко.
– Акши, ни секунды не сомневаясь, сбросила с плеча мешок.

– И плыть вам придется очень быстро.
– Я с облегчением избавился от лишнего груза и полез в пояс за заранее заготовленными пузырьками.

Все, кроме рори, оглянулись на меня и тут же увидели россыпь огней, приближающихся к нам. Погоня, о которой говорил Ро.

– Они плыли от озер. Где-то раздобыли плоты.
– Адепт жизни положил руку на плечо Горилики и притянул ее к себе, не позволяя вытащить меч.

– С ними некромант. Настоящий - не чета тому, которому самти Сорно проломил голову. Возможно даже, адепт Смерти.

– Поторапливайтесь, - я опустил капюшон на лицо.
– Я задержу их на некоторое время.

– Что это был за звук?
– Горилика повернулась за хруст верхней оболочки пузырьков с горючей смесью.

– Это лопнуло мое терпение.

Я опустил легкие шарики на воду и осторожно толкнул их в стороны. Они быстро заскользили от меня, прочерчивая на воде две невидимые линии.

– Самти, - обращаясь ко мне, акши перешла на лютеанский, - вы уверены, что сумеете выжить? Возможно, мы с Ро...

– Как бы не так.
– Меня уже охватил азарт, знакомый, быть может, только жрецам, служащим богам удачи.
– Не знаю, каким образом, но я выпутаюсь. Уходите.

Ал кивнула, и решительно двинулась в сторону каната. Горилика попыталась было протестовать, но рори взял ее за руку, и потащил вслед за акши. Аламарин открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал, и пошел со всеми. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы не подозревать во мне приступ необоснованного героизма.

Будь перед нами простые наемники, или будь жив Паук, мы могли бы устроить этим ребятам горячий прием, тем более, что с нами была акши. Но мы находились на территории некрополя, где адепты Смерти имели почти неограниченную власть. Паука застали врасплох, а подготовленного к бою адепта в некрополе победить крайне сложно. В случае, если бы мы ввязались в драку, Сорно и Горилика погибли бы почти сразу. Ал и Ро - история особая. Они никуда не двинутся друг без друга, а в случае их гибели, даже сумей я вывести историка и принцессу из-под удара, мы остались бы без проводников.

За свою жизнь я не то, чтобы совсем не опасался, но у меня было в рукаве несколько довольно крупных козырей. В конечном счете, я был женат на богине Смерти, и мог не опасаться, что мой дух останется в некрополе.

Я погасил факел, и проследил за тем, как плоты сворачивают вправо, двигаясь на свет факела Ал. Только один плот продолжал плыть прямо на меня. Не сводя с него глаз, я боковым зрением отметил, что остальные плоты вплотную подошли к проведенной мной черте, отступил на два шага назад и щелкнул пальцами.

Высечь искру можно и вовсе не обладая магическим даром - достаточно знать, как это делается. Остальное доделала горючая смесь. Пламя взметнулось до самого свода пещеры, отгородив меня и моих спутников огненной стеной. Назад я не оглядывался - у меня не было на это времени. Три фиала с гремучей смесью пролетели сквозь пылающую преграду и сработали на той стороне. Не имея возможности оценить нанесенный урон, я мог только надеяться, что кого-то там зацепило, но криков слышно не было. Я едва успел увернуться от прилетевшего в ответ копья, отправил в полет фиал с ядом и еще один - с кислотой. Снова в ответ ни звука, только три арбалетных болта, один из которых оцарапал мне ухо. Похоже, на той стороне из живых был только некромант. Выудив из кармана небольшую человеческую косточку, я обмазал ее стекающей по уху кровью, бросил в последний фиал с гремучей смесью, запечатал и использовал по прямому назначению. Снова тишина, но и стрелять в меня больше не пытались. Огненная стена, тем временем, начинала таять, и уже было можно рассмотреть шесть плотов, осторожно подбиравшихся к месту, где я совсем недавно стоял. Отступая, я постепенно погружался в воду, и когда огонь окончательно стих, меня скрыло уже с головой.

Открывать глаза в этой тьме было бессмысленно, так что некоторое время я плыл вслепую, примерно рассчитав траекторию движения ближайшего ко мне плота. Я надеялся исключительно на внезапность атаки. Я должен был понимать, насколько некромант превосходит меня в силе, и мне полагалось отступать, бежать, обороняться, но не нападать. Когда мои пальцы нащупали край плота, я осторожно вынырнул и осмотрелся. Плот оказался достаточно добротным, чтобы выдержать вес девяти умертвий. Тощая голая спина ближайшего из них оказалась почти перед самым моим носом. Изначально я намеревался, воспользовавшись ножом плоти, вывести из строя двух или трех противников и воспользоваться запасным планом отхода, но теперь мои намерения изменились.