Дом пепла

– Помогал с лоа.

Внутри магазинчик оказался буквально забитым всевозможными магическими вещами. Часть из них годилась только для туристов, но между ними искусно прятались и настоящие артефакты.

У входа, например, примостилась керамическая миска со сшитыми куколками, которые были обозначены как «ведьмовские», а несколько молоденьких девушек громко обсуждали колдовское мыло в больших чашах посреди магазина. Даниэль от входа чувствовал, что кусочки с цветастыми наклейками пахнут клубникой. Наверное, продавались «для привлечения любви» или подобной чуши.

А вот в старинном потемневшем шкафу выстроились вполне себе настоящие свечи и ароматические масла для ритуалов, внизу же миски с россыпью самоцветов - гематит, кварц, цитрин, оникс.

Мэтта привлекла одежда. Он с восторгом снял вешалку с черной футболкой и приложил к себе:

– Смотри-ка! Думаю, мне нужна такая для семейных собраний. Или на работу ходить.

Цветастая надпись сообщала «чародеи - это секси».

На стене висел кельтский крест, рядом с ним анкх, а после россыпь небольших католических. Девушки выбрали мыло и переключились на баночки моджо, такие же яркие, с самыми надежными травами-талисманами.

Магазин оказался длинным и узким. Даниэль попытался осторожно обогнуть девушек, не уронив при этом католический стенд для свечей, увешанный бусами Марди-гра.

– А вы тоже колдуны?
– выдохнула одна из девушек с сильным акцентом.

– Нет, мы примерные католические мальчики.

Судя по вздохам, это заинтересовало студенток еще больше. Мэтт шарахнулся от них в сторону и чуть не свалил хрустальный шар на изящной кованой треноге. Вовремя успел придержать.

– Хрустальный шар... он правда работает?

– Думаю, когда у тебя есть способности, не так важно, какой инструмент ты используешь. Вдруг кому-то нравятся именно хрустальные шары. Они красивые. Может, подарим тете Вивьен? Отлично будет смотреться в баре под неоновым крестом.

Даниэль прошел мимо полок с книгами и наконец-то оказался у прилавка. На стене висели африканские маски, а рядом с кассой лежали амулеты. Седая женщина в темном платье заметила гостей и улыбнулась:

– Даниэль Эш!

– Агата, мой брат Мэтт. Это Агата Дюро, я как-то помогал ей с лоа.

– Вытащил, когда я не надеялась вернуться. Но тебе вряд ли нужна метла.

– А у вас есть?
– удивился Мэтт.

Агата с невозмутимым видом показала в угол, где и правда устроилось несколько метел, перевязанных ленточками с бусинами. Интересно, как часто туристы предпочитали подобные сувениры?

– Мне нужно кое-что настоящее, - сказал Даниэль.
– Шарлотта здесь? Она сможет сделать расклад?

– Внутри и будет рада тебя видеть. Проходите.

Даниэль первым нырнул за бархатную занавесь, отделявшую внутренние помещения от магазина. Услышал, как Мэтт за спиной пробормотал:

– Никогда не понимал...

– Что именно?

– Ну, если они правда умеют в магию, к чему вот эта ярмарка?

– Туристы приносят неплохие деньги. Не у всех же есть семейная компания.

Тут не пахло химической клубникой, а со стен не таращились знаки нескольких религий. На самом деле, внутренние помещения представляли собой узкие коридоры и комнаты, вполне обычные. Даниэль ни разу тут не был, только дома у Агаты и ее внучки, но почти сразу понял, куда идти.

По сладковатому теплому аромату.

Шарлотта сидела в небольшой комнате, где в шкафах громоздились коробки с запасами свечей. На столе стоял самый обычный ноутбук, рядом на специальной подставке тлела щепка пало санто, распространяя древесный аромат. Медные волосы девушки струились по плечам, платье оказалось черным и кружевным, поверх него лежал кулон с сердцем, пронзенным мечами.

– Даниэль!

Она радостно его приветствовала, улыбнулась Мэтту.

– Значит, вы хотите, чтобы я посмотрела карты о вашем лоа, - сказала Шарлотта, выслушав их.
– Хорошо, давайте попробуем.

Между шкафами расположился неприметный алтарь, который не имел ничего общего с туристической мишурой. Весь в лепестках и бусинах, с черепкам, камнями и бутылочками. Шарлотта убрала ноутбук и достала бархатный мешочек и вытащила из него колоду, явно старинную, много повидавшую.

– Зажги свечи, Мэтт. Даниэль, сними карты.

Лежавшими тут же спичками Мэтт зажег свечи на алтаре и поставил несколько на стол. Иногда Даниэль забывал, что пусть брат порой упрямился со своим даром или призраками, но от наследия всё-таки не отказывался, вырос в том же доме, полном ритуалов и аромата куриной крови. Он знал не хуже Даниэля, когда рассыпать жертвенный рис, а когда поставить свечи.

Древние ритуалы всегда требовали особой подготовки. Как подозревал Даниэль, силам плевать, готовы люди услышать их правду или нет. А вот самим людям необходимы обряды, чтобы отделять их от обыденной жизни. Чтобы они вышли из магазина Шарлотты и ее бабушки и стряхнули откровения с плеч, будто пыль. Сделали вид, что можно не обращать на них внимания.

Даниэль знал, что это всё притворство. Если Мэтт видел призраков, он родился и умрет со своим даром. Если проклятие прицепилось к Даниэлю, ему плевать, насколько в него верят.

Но грань нужна. Иначе можно неиллюзорно сойти с ума.

Язычки свечей ровно горели, когда Шарлотта выложила карты веером рубашками вверх:

– Выбирайте. Каждый по одной.

Она сама взяла последнюю карту, а потом перевернула все три. Даниэля не слишком интересовало, что именно выпало: если старшие арканы представляли собой определенные архетипы, то значение младших разнилось от колоды к колоде. Важнее то, что видел и читал в картах раскладывающий.

Ни один уважающий себя таролог не назовет процесс «гаданием». Даниэль не сомневался, что Шарлотта действительно видит в кусочках картона и картинах с девушками и черепами что-то большее. Он ощущал это в вибрирующем воздухе, в притихших лоа.

– Это странное проклятие, - сказала Шарлотта.

– Но ты его видишь?
– вклинился Мэтт.

– Да, лоа пришел из-за проклятия. Его вызвал тот, кого ты мог считать другом, но это силы, которые гораздо больше него. Его самого, его понимания.

– Бен, - сказал Даниэль.
– Его звали Бен.

Шарлотту это, кажется, не слишком интересовало. В мире образов имена мало что значили.

– Проклятие странное. Его не уберешь просто так, его корни... они проросли в тебе, Даниэль. Но я не понимаю причину. Не из-за тебя или твоего друга. Из-за чего-то большего, чем вы оба. Если не выкорчевать эти корни, проклятие не снять. Но они теряются во тьме. Что-то стоит за ними. Я не могу понять и не уверена, что кто-то с легкостью сможет.