Дом пепла

– У тебя не должно быть авторитетов, - заявляла Элис, отправляя в рот очередную таблетку.
– Ты почти смог! Брат тебя сдерживает. Мешает.

Мэтт тогда попал на деньги. Глупая история, нелепый спор, в который он ввязался по пьяни, а в итоге остался должен приличную сумму. У него ее не было, и он пошел к Даниэлю, который как раз бросил семинарию и учился в колледже.

Почему-то в тот момент Мэтт вспоминал Гордона Мура, призрака, который притащился из болот за Даниэлем, потому что не знал, а куда ему еще податься. Не был в курсе, как уйти - или не хотел.

Мэтт ощущал себя таким же мальчиком со стрекозами во рту.

Он думал, брат будет читать нотации, как отец. Он подготовил едкий ответ, что и сам уже понял, как сглупил. Но вместо этого Даниэль подробно расспросил, что именно произошло. Мэтт и не заметил, как начал рассказывать и рассказывать. Уже не о деньгах или о споре, а об Элис, о придурках, которые хотят только пить и ничего не делать, а он зачем-то тусит с ними, о призраках наркоманов, которых он видит, о том, как дома его пытаются воспитывать, а он попросту ни черта не представляет, что делать со своей долбаной жизнью, и как вообще другие с этим справляются?

– С чем именно?
– мягко спросил Даниэль.

– С жизнью.

Мэтт подумал, что сейчас брат рассмеется или пожмет плечами. Возможно, после своей семинарии скажет что-то умное - или пафосное, как он любит.

Вместо этого он обнял Мэтта.

А потом сказал, что собирается жить отдельно, и не хочет ли Мэтт пожить у него.

На самом деле, согласился не сразу. Чуть позже, в один из вечеров просто покидал вещи в сумку и сбежал из дома, появившись на пороге квартиры брата в три часа ночи. Тот отчаянно зевал, когда открывал, но впустил без вопросов и выдал постельное белье.

Наверное, именно Даниэль стал якорем, за который зацепилась бушующая жизнь Мэтта. Он только тогда понял, что часть его компании была призраками - вот почему над ним угорали остальные. Наверное, думали, он сидит на какой-то забористой дури, и у него глюки.

Мэтт смог привести мысли в порядок и вернуться к нормальному общению с призраками. Даниэль показывал некоторые обряды и ритуалы, но Мэтт не особенно проникался. Зато его устраивало, что брат не пытался читать нотации. Но сразу установил четкие правила и сказал, что они и так живут в семейной квартире, так что оплачивать счета будут сами и не станут брать деньги у семьи. Так что не стоит ли Мэтту начать работать?

Позже Мэтт понял, что это было самое верное решение в его жизни. Ему не хватало четкой дисциплины и обычных разговоров по душам. Когда возвращаешься до полуночи не только потому, что такие правила, но и потому что иначе разбудишь брата, которому рано вставать. Когда приходится мыть за собой посуду, убирать и готовить по очереди. А потом можно рассказывать о призраке, которого видел, и тебя не высмеют и не отмахнутся.

В детстве Даниэль включал перед сном ночник в комнате Мэтта и прогонял монстров. Тогда он снова это сделал. Но монстры были внутри головы Мэтта.

С работой тоже сыграло роль упрямство. Вместо того чтобы пойти в семейный бизнес или издательство, для которого уже писал Даниэль, Мэтт решил, ему нужно что-то свое.

Он понятия не имел, с чего начать, потыкался в несколько мест, а в итоге появилась Саванна и сказала, что ее отцу как раз нужен помощник.

Мэтт занимался непыльной работой с документами, Даниэль тогда познакомил его с Айвори, а чуть позже появилась Анаис. Мэтт же переехал в собственную квартирку и даже попробовал поучиться в колледже, но быстро бросил эту затею.

Он знал, что Даниэль точно не считает, что делал что-то значимое.

– Ты сам разобрался со своей жизнью, Мэтт. Ничьей заслуги в этом нет, кроме твоей собственной. Просто не сразу понял, какая именно самостоятельность тебе нужна.

Мэтт не был так уверен. Кто знает, где он мог бы закончить, не будь у него примера рассудительного старшего брата и надежного якоря в нужный момент.

Когда Даниэль умер, Мэтт несколько лет работал с Эндрю Лэнгфордом и размышлял, не стоит ли двинуться дальше. Думал об этом и в тот вечер, выходя из какого-то бара.

Тогда он ощутил, как сердце брата перестало биться. А мгновением позже увидел его окровавленный признак. Они редко общались в последнее время, Даниэль был с Анаис и готовился к свадьбе.

Мэтт замер посреди улицы, снова пытаясь научиться дышать. Потом уже был звонок от отца, поездка в больницу и новость о том, что желание Даниэля жить оказалось сильнее аварии.

Мэтт снова много времени проводил с братом, уволился из фирмы Лэнгфорда, а вскоре подвернулась работа в книжном, которая потрясающе его увлекла. Они с братом снова отдалились друг от друга, и Мэтт не подозревал, что Даниэля это так сильно волнует. Мэтт всегда думал, что он надоедливый довесок, младший брат, с которым Даниэль вынужден возиться в силу врожденной ответственности.

Можно было быть почти благодарным проклятию и тому лоа - после видений и разговоров Мэтт начал понимать, что всё не совсем так.

Я не очень хороший старший брат, но я никогда не бросал тебя. И не брошу.

Теперь, видя Саванну, Мэтт чувствовал себя почти уверенно и не настолько... яростно. Он даже спокойно спросил:

– Так там Элис?

Ведь так ведут себя вежливые культурные мальчики? Не только бьют морды и попадаются в полицию за хранение метамфетамина.

Саванна пожала плечами:

– На самом деле, не видела ее много лет. Мы давно не общаемся. Просто хотела тебя позлить.

Она подмигнула, как будто считала это хорошей шуткой, а Мэтт решил, что он всё-таки не слишком вежливый, потому что с трудом сдерживался послать Саванну куда подальше.

– Не знаю, чего ты хочешь от отца, - сказала Саванна, - но иди сейчас. Он ждет звонок, после которого мы займемся делами, но пока точно свободен.

Мэтт кивнул и направился к двери кабинета. Не вовремя вспомнилось, что Саванна и вправду познакомила его с Элис, но вообще-то после этого не общалась с ней и всегда говорила ему, что стоит подумать, а Элис - не самая благонадежная девушка.

Это Мэтт не слушал. А Саванна явно не считала его «младшим братцем», чтобы опекать.

Эндрю Лэнгфорд изучал бумаги в просторном, светлом кабинете и обрадовался Мэтту. Высокий, с аккуратной бородой и в строгом костюме на заказ, который идеально сидел. Чем-то неуловимо напоминающий мать

– Привет, дядя Эндрю, - улыбнулся Мэтт.

Эндрю Лэнгфорд, брат Мэри Эш, в девичестве Лэнгфорд. Родной дядя Мэтта - и единственный живой. Иногда казалось забавным, что Саванна одновременно кузина Кристоферу Янгу по матери и Мэтту с Даниэлем по отцу. Если в мире действовал принцип пяти рукопожатий, то Мэтт на полном серьезе считал, что в Новом Орлеане что-то типа принципа пяти поколений. Кто-то с кем-то точно связан, пусть не кровно. Как они с Янгами. Как Даниэль, лучший друг которого - внук дедушкиного лучшего друга.