Дом Плеяд

– Так, посмотрим, Жанна Шеянова, – на перемещение было затрачено четырнадцать квантодиодинов. Поздравляю, это абсолютный рекорд! А твой следующий ближайший преследователь стоит здесь рядом с тобой. Ксения Лукьянова – шестнадцать, – Ланиакею больше заботила часть экрана, что была ниже. Она была выделена красной рамкой и пульсировала. В ней были данные, похожие на те, что у Жанны и Ксю, но вместо фотографии там был просто темный женский силуэт и пятнадцать батареек, каждая из которых тоже пульсировала красным. Она, смотря на эту картину, недовольно покачала головой.

– Я выясню, как это произошло, как только смогу. Но сейчас я скажу, чтобы ты чувствовала себя как дома. Если ты здесь, мы будем тебе рады и не прогоним. Но, когда папа поправится, вам нужно будет уйти, таковы правила.

– А кстати говоря…это когда?

– Что ж… В обычный день, когда он перемещается сюда один, его регенерация занимает не больше суток, потому что он использует всего один квантодиодин на перемещение, так как перемещает только себя. В этот раз все иначе, потому что на независимые перемещения он потратил тридцать квантодиодинов, а это значит, что восстановление займет около месяца.

– Месяца?? – у всех девушек глаза моментально сделались с монету номиналом в пять копеек, а то и рублей… и задрожали руки – они не рассчитывали пробыть здесь целый месяц.

– Не переживайте об этом. Теперь я могу сообщить, что время длится сейчас гораздо медленнее, чем обычно здесь установлено. А именно, в тридцать раз. То есть, в главном мире пройдет около суток, а здесь месяц, – их беспокойство остыло, но не до конца, ведь пропасть на сутки – тоже достаточно рискованно. Близкие люди будут переживать. Мягко говоря.

– А какая обычно здесь установка? – с любопытством и страхом спросила Жанна. Ей было интересно узнать, но в то же время она боялась услышать правду о том, как много было совершено покушений на Егора и в какой именно короткий срок. Да, Ланиакея сказала, что было девятнадцать покушений, за последние десять лет здесь, но в реальном мире сколько же прошло?

– Я не могу сказать, потому что… – девушка на секунду замялась, – потому что папа мне запретил говорить, чтобы никто не узнал, насколько часто на него покушались, – на самом деле, она решила солгать. Егор ничего ей не говорил по этому поводу, только как-то раз заметил: «Думаю, если бы кто-нибудь из близких узнал сколько покушений на меня было в последний год, переживания довели бы их до инфаркта». Она понимала, что ее отец не хотел бы, чтобы они знали, сколько раз он мог умереть за последнее время. Поэтому интуитивно скрыла правду. А если говорить на чистоту, установка течения времени была медленной, но быстрее в три раза, чем сейчас. Сделано это для того, чтобы девушки не теряли своего времени. Время обычно идет всего лишь в десять раз медленнее. То есть, на Егора за год в реальном времени было совершено двадцать покушений. Это почти по два покушения в месяц. Возможно, что пара из них были случайными. Его сбивало машиной в первое покушение и в шестнадцатое. А вот все остальные были специально подстроены. В начале его просто пытались убить на улице, зарезав ножом или выстрелив в спину. После нескольких неудач, наемники поняли, что попытками с обычным оружием его не убить, даже ранить-то сложно. Поэтому один раз они заперли его в газово-облучательной камере и пустили газ, параллельно открыв поток радиоактивного гамма-излучения. Это была одна из самых блестящих попыток, но и она провалилась. Никто об этом не станет говорить: ни Ланиакея, ни Егор, ни кто-либо еще из его детей, но регенерация после того покушения заняла больше года, а в переносе на поток времени в главном мире, чуть больше месяца. Сложно было исправить последствия облучения. Хитрые сволочи добились частичного нанесения вреда его организму. После этого происшествия была пара случаев, когда Егор кашлял кровью, из ушей тоже текло, но не обильно – несколькими каплями. Но эти моменты он переживал в этом мире, не в главном, поэтому никто этого не видел.

После той попытки, остальные абсолютно ничего не принесли группам наемников или киллерам-одиночкам, кроме смерти. Он и его дети в попытках выяснить причины всего этого, пришли к выводу, что двуличные и алчные лидеры развитых стран прознали об открытиях, которые сделал папа Ланиакеи.

Одним из них было открытие полной панацеи организма. Стоит лишь сделать процедуру ввода ее в организм, и вероятность заболевания любой болезнью падает до доли, меньше одного процента. Очень скоро он планировал открыть эту панацею Жанне и Ксю. Он уже опробовал на себе, и все работает идеально.

Есть еще большие открытия, которые он совершил, например, неиссякаемый источник энергии, квантовое перемещение, которым успешно пользуется, и еще много всего, что принесет миру пользу.

У его детей не раз возникал вопрос, если это все так полезно, зачем же его убивать? Да затем, что им это не выгодно. Этим низким существам не выгодна идеальная панацея, машины без бензина или даже электричества, потому что тогда государство и богатые жадные люди у власти будут получать меньше денег, а, следовательно, станут менее влиятельными. Вот они и пытаются всеми силами этого не допустить.

Именно поэтому Егор сейчас и лежит с огромной дырой в теле на месте ребер и медленно, но верно, восстанавливает объем потерянной крови, ткань и энергию. Они не могут объявить его вне закона – попросту не за что, но могут тайно нанимать киллеров, чтобы покончить с ним. Но ничего у них не выйдет.

Самолет начал снижать скорость и окончательно сел на поверхность. Трап опустился, и все четыре девушки вышли из СВВП.

Перед глазами Юли, Ксю и Жанны предстала невероятно красивая картина. Налево и направо простирался берег моря, который почти до самой воды был не песчаным, а травяным. Красивая, зеленая, мягкая и ровная трава легко покачивалась от океанского бриза. Она не росла высокой, еле доставала до лодыжек, но зато была очень густой. Океан предстал еще великолепнее: он блестел своей лазурью вдалеке, а ближе к берегу был светлым, бирюзового цвета. Но это все-таки не было похоже на лагуну. Обычный берег океана. Да вот, все же, не совсем. А у самого берега, на границе песка и травы стоял большой красивый дом из темного дерева. Он располагался сильно в стороне от места, где они приземлились. Постройка выглядела как обычный классический домик у побережья, но и поражала обликом, опережающим время.

Ланиакея повернулась к гостьям и воскликнула:

– Ну что, девушки, добро пожаловать в Лоттергейт! Это ваш дом на ближайший месяц. Да и вообще теперь он будет вашим всегда. Думаю, в будущем вы окажетесь здесь уже не просто гостями. Пойдемте же, я покажу вам все. Только снимите обувь, мы ходим здесь босиком. Оставьте ее в самолете, – неизвестно когда, но дочка Егора уже обнажила свои прекрасные ноги.

Здесь все было ухожено, но при этом никаких следов человека. Будто за этим местом следили, но и не появлялись здесь одновременно: трава растет равномерно и мелко, песок чистый, без мусора, и лежит естественно – никаких следов.

Только сейчас все трое заметили, что волны бьются о берег очень странно: они высоки, но не накатывают на берег дальше определенной точки. Как раз там граница песка и травы.

– Кто следит за этим всем? – Жанне было интересно, как это место остается таким ухоженным, когда здесь почти нет людей, которые могут контролировать все процессы.

– Никто. Не ожидала такого ответа, да? – Ланиакея улыбнулась. – Это место запрограммировано быть идеальным. Вы заметили, что самолеты садятся полностью на землю? Они ведь должны приминать траву при посадке, не так ли? Конечно, заметили. А увидели ли вы, что, когда самолет взлетел, трава вновь стала ровной и не примятой? Ни следа от посадочного контура. По этой же причине, когда вы наступите на нее, попрыгаете, потопчетесь, она вернется в исходное состояние сразу, как вы отведете от нее взор.

– Ланиакея, слушай, но мне все-таки интересно, как вообще это возможно… – неловко начала Ксю, но та перебила ее, сразу поймав мысль.

– Как возможно, что я взрослая девушка и дочь Егора, еле-еле совершеннолетнего парня? На этот вопрос я позже дам развернутый ответ, но сейчас скажу: вы оцениваете ситуацию, полагаясь только на глаза. Вы далеко не самые глупые девушки, но, конечно, понять, как здесь все устроено очень сложно. Я вам расскажу, но позже, наберитесь терпения, мои дорогие.

Они прошли еще немного, и вот, будто из ниоткуда, в траве появилась тропинка. Она поражала своей оригинальностью: вымощена из камней, не таких выпуклых, как обычные камни, но таких гладких, будто это ровный пол. А еще плоские камешки светились, стоит на них наступить. На них был флуоресцентный мох. Сам по себе он не светился (по крайней мере, когда они смотрели на него) а вот, как наступаешь, он рассыпается мягким зеленым свечением. Не на всех был зеленый мох – на некоторых был синий, фиолетовый или комбинированный. Это было очень красиво. Ни одна девушка из трех не осталась равнодушной. Юля встала перед одним из таких камней, слегка наступала босой ногой на него и тут же убирала, глядя на волшебство и улыбаясь. Ее это здорово отвлекало от страха, который она испытывала с момента как переместилась с работы сюда.