Дом с белыми клибисами

— Не то слово! — гордо подтвердил Авис и собрался уже было рассказать ей о том, как тысячи сложнейших механизмов и устройств вмонтированы прямо в стены домов, тянутся вдоль улиц, раскрывают над ними свои зонтики и даже пролегают под землей, как за дверью послышался шум. Оба пленника притихли и навострили уши.

— Да, господа, проходите, — залебезил Ивон, провожая кого-то в кабинет. — Начальник тюрьмы скоро подойдет, я за ним уже послал. А вы посидите пока здесь, подождите. Хотите, я налью вам вина? Или чаю? Может быть, молока? Тут таверна недалеко, я могу сбегать.

— Нет, спасибо, — послышался холодный и слегка надменный голос, и Сайке сразу же представилась высокая, аристократически бледная женщина, брезгливо оглядывающая неказистое убранство кабинета. — Нам бы лучше поскорее увидеть господина Шардо.

— Да-да, конечно, — забормотал Ивон. — Знаете, я, пожалуй, сейчас сам за ним схожу. Не беспокойтесь, я мигом! А вы присаживайтесь, присаживайтесь.

Скрипнула дверь, и его торопливые шаги стали удаляться.

— Не люблю подлиз, — сказала женщина, медленно проходя вдоль стены и, по всей видимости, разглядывая висящие на ней картины. — После них всегда хочется помыться.

— Селли, все в твоих чудных ручках, — ответил ей неприятно высокий мужской голос: ребятам сразу представился заплывший жирком низкорослый мужчина. — Как говорит отец: не нравится — поменяй, и не чего жаловаться.

— Ага, — ворчливо откликнулась она. — Я меняю, а он потом на меня орет. Старый осел.

— Так ты поэтому решила сделать все тайно? — оживился мужчина.

— И поэтому тоже, — подтвердила она. — А вообще, мне просто надоело, что только он решает, кому и сколько выдавать. Разве тебе самому не хочется пользоваться магией тогда, когда ты сам этого желаешь, а не тогда, когда отец в благодушном настроении?

— Хочется, конечно, — подтвердил мужчина, и Сайке представилось, как он сложил руки в замок на своем наверняка округлом животике и покатался с пятки на носок. — А вот попасть под раздачу, когда он узнает — что-то не очень хочется.

— Да откуда он узнает? — презрительно протянула женщина. — Разве что ты скажешь.

— А Ветта? — осторожно отозвался мужчина. — Думаешь, она не помнит, как выглядят браслеты?

— Хах! — победно хмыкнула женщина. — Да ты, похоже, в мешок даже не заглядывал?

— Нет, а зачем? — удивился ее собеседник.

— А ты загляни, — посоветовала она.

Некоторое время до ребят доносилось только недовольное пыхтение, шуршание и металлическое позвякивание.

— Ну? — нетерпеливо спросила женщина.

— Что это? — растерянно спросил ее спутник.

— Наши новые браслеты! — гордо пояснила она.

— Но они же совсем не похожи на прежние… Какие-то наручники, а не…

— В этом-то все и дело! — радостно перебила женщина. — Помнишь, отец все сокрушался, что слишком рано повесил мастера, их сделавшего, и он не успел сделать еще десяток про запас? Так вот, я отыскала сына мастера, и тот, покопавшись в бумагах своего отца, сделал мне новые браслеты.

— Но отец говорил, бумаги были уничтожены, — напомнил мужчина.

— Ну да, — подтвердила его собеседница. — Конечный вариант уничтожили. Но неужели ты думаешь, что не было ни одного промежуточного чертежа? Тот старик ведь много лет изучал храмовые браслеты, он по ним чуть ли не книгу написал. Вот его сын и сделал несколько вариантов по самым, на его взгляд, удачным заметкам.

— То есть, браслеты могут и не работать? — уточнил мужчина.

— А ты как думаешь, зачем мы сюда пришли? — возмутилась его непонятливости женщина. — Разумеется, я хочу проверить их на заключенных: их ведь через центральную тюрьму толпы проходят, наверняка хоть у одного-двух обнаружатся магические способности. Они и не заметят даже.

— Но почему нельзя просто взять браслеты в храме? — с едва заметными хныкающими интонациями протянул мужчина: похоже ему не нравилась их затея. — Их же там куча. Вдруг эти… недоделанные как-нибудь не так сработают?

— А как ты из храмовых потом магию будешь доставать? — ехидным голосом пропела женщина. — Ножичком выковыривать? Там же старые браслеты, они на отдачу не настроены. Их можно только расплавить, но тогда вся магия просто бессмысленно утечет в пространство. Да и вообще, все старые модели, в том числе и те, что у отца остались, требуют специального обряда: в день посвящения с послушниками что-то делали, после чего они не могли больше колдовать, а вся магия уходила в браслеты — дескать, так для мира безопаснее и боги так велели. Но потом эта их главная — мать-настоятельница — умерла и при этом никому не успела рассказать, что нужно делать с послушниками. Вот отец теперь и жадничает: новых послушников больше нет, остались только те, у кого мы и так почти всю магию отняли.

— Все равно не понял, — отозвался мужчина. — Если никто не знает, как эти браслеты правильно надевать, то как ты собралась выкачивать магию?

— О-о-о! — протянула женщина. — Это самое интересное. Когда мастер все-таки раскрыл секрет храмовых браслетов, он решил сделать свой вариант: тот, что сразу пересылает отнятую магию и не требует никаких обрядов. Но когда они подсунули этот браслет матери-настоятельнице, та сразу обнаружила подделку: оказалось, она и сама колдунья и видит потоки, представляешь? В общем, пришлось мастеру все-таки еще немного потрудиться и создать другой вариант, в котором магия действительно накапливалась в браслете, но только в наружной — съемной части, маскирующейся под отделку. Сам-то ни разу не задумывался, почему ты носишь только изящное украшение, а не всю железную махину от запястья до локтя? То-то же. А сын того мастера воссоздал старые версии браслетов — те, что сразу пересылают магию на приемное устройство: вот сюда.

Послышалось звяканье тонких металлических колец.

— Так что если эти штуки заработают… Ух, загуляем! — женщина радостно потерла ладони.

— Но все-таки, что, если отец… — начал мужчина.

— Послушай, Элви, я начинаю жалеть, что решила поделиться с тобой, — голос женщины понизился до угрожающего шепота. — Будь добр, заткнись и радуйся молча, пока дают. Ты ведь понимаешь, мне не хотелось бы, чтобы ты проболтался…

— Селли, но я же твой брат! — возмутился мужчина. — Как ты можешь мне угрожать?