Дом у горизонта

Эмиль аккуратно снял кусок мяса и осторожно, чтобы не обжечься, откусил. И тут аппетит победил скромность. Не прошло и пяти минут, как на шампуре не осталось ничего.

– Это просто потрясающе, – сказал Эмиль, отламывая листочек базилика. – В этом городе все умеют готовить, и делают это нереально круто!

– Это юг, дружище, – подмигнул Феликс. – Городок тут не при чем. Здесь у нас скорее не кулинарная, а мистическая столица всего этого благословенного региона.

– С этим не поспоришь, – кивнул Эмиль. – Кстати, вы обещали рассказать.

– Я обещал рассказать, как сидя на морском берегу можно осуществить мечту всей жизни, – лукаво прищурился пират. – Но, пожалуй, обойдемся сегодня без лекций. Я только про себя скажу, что когда-то так же, как и ты, боялся остаться с неприкрытой задницей против жестокого мира. Но… как видишь, всё сложилось. Ты иронизировал на тему работы в библиотеке, а я скажу, что там я обрел новое призвание. Коллекционные издания, редкие экземпляры, книги, подписанные автором – знаешь, сколько это всё стоит? Я букинист, дружище. Книжный вор, контрабандист, торговец и авантюрист. Иностранная литература – без проблем. Церковные книги – вообще Клондайк. Таких, как я, в мире сотни. Тысячи. Мы архивариусы, кладоискатели и Индианы Джонсы все сразу. Это безумно интересно и, как выяснилось, весьма прибыльно. Позволяет не работать, но при этом жить этаким бонвиваном на тёплом берегу. Идеально, как мне кажется.

– Такому можно и позавидовать.

– Иногда я сам себе завидую, – усмехнулся Феликс. – Но учти, я ни в коем случае не советую тебе идти этой же дорогой.

– Два букиниста в одном городке – это перебор, – согласился Эмиль. – Да и я не настолько люблю книги.

Вскоре исчез шашлык и со второго шампура, после чего Эмиль осознал, что уже не способен перемещаться с той же легкостью, как раньше. Он откинулся на спинку стула и спросил:

– Но всё-таки, что насчет легенд?

Феликс глубоко вздохнул, подошел к мангалу и снял с огня оставшееся мясо.

– Начнём с того, что весь этот город стоит на легенде. Много тысяч лет назад здесь было не то святилище, не то капище, а может, и вовсе кладбище какой-то культуры, которую некоторые археологи относят к скифо-сарматской, некоторые – к киммерийской, а некоторые вообще считают, что это был какой-то отдельный этнос. Что интересно, иногда в раскопках находят артефакты, свидетельствующие о том, что между этими древними неопознанными товарищами и славянами, построившими нынешнее захолустье, существовало как минимум два периода, когда на этом месте стояли населенные пункты. Но ни национальность, ни культурную принадлежность их народов выяснить так и не удалось.

Нам никто не скажет, что здесь происходило в ту тёмную эпоху, но отголоски времён звучат до сих пор. Здесь всегда творилась какая-то чертовщина. Привидения, полтергейсты, домовые и прочая сатанинская челядь здесь совсем не редкость. Происходили на этой земле и вполне реальные трагедии, подпортившие и без того небезупречное реноме городка. Так, в дореволюционные времена неподалёку отсюда стояла деревня, помещик которой отличался сумасшедшей жаждой золота. Говорят, он даже состоял в сговоре с бандитами и убивал за деньги. В конце концов, он развел такой беспредел, что все крестьяне из его деревни удрали в неизвестном направлении, прихватив скот и пожитки. Узнав об этом, он рассвирепел настолько, что в припадке бешенства замочил собственных детей. Жена не осталась в долгу и всадила в муженька всю обойму ковбойского «Кольта». Одна из пуль срезала подсвечник. Загорелся ковер, и за считанные минуты поместье превратилось в кошкин дом. Кстати, остатки здания до сих пор стоят в лесочке неподалеку, если захочешь, можешь погулять. Замечательное место! Говорят, по ночам там до сих пор слышен плач детей, терзаемых свирепым отцом.

А ещё наш город очень любят цыгане. Даже кочевые порой устраивают в окрестностях свои лагеря. Ну, а уж про местных и говорить нечего – все сплошь ясновидящие да предсказательницы, и не какие-нибудь шарлатаны, а самые что ни на есть.

Короче говоря, для любителя загадок и страшилок наш городок – настоящий рай. Была тут даже история похлеще ночных рассказов в пионерлагерях. В ранее постсоветское время. Может, помнишь, может, нет, стояли по улицам когда-то такие серые телефоны-автоматы. Так вот, было несколько одинаковых случаев. Бросает человек монетку в телефон, снимает трубку, а там голос чей-то говорит непонятную белиберду. Не то скороговорку, не то стишок какой. Телефон монетку съедает, то есть разговор засчитывает как состоявшийся, но сразу же после этого в трубке идут гудки, и больше никому дозвониться не получается. А те, кто под эту штуку попался, вскоре умирали. Вот так.

Феликс замолчал и оторвал небольшой кусок лаваша.

– Вы так рассказываете, как будто книгу пишете, – сказал Эмиль спустя пару минут тишины.

– Ну, я бы мог, наверное, – пожал плечами пират. – В конце концов, это кажется не таким уж сложным делом, если всё время торчать среди тысяч томов. Да и потом, мне легко рассуждать на эти темы. Я вообще историк по образованию. Даже не просто так, а ещё и кандидат наук. В начале карьеры я преподавал в институте, но с приходом девяностых был вынужден оставить спокойную жизнь и рвануть в бизнес. Там всё, конечно, понеслось по-другому. Бесконечный круг – деньги, работа, деньги, проблемы, деньги, суета, и так без просвета каждый день. В конце концов, меня всё это достало окончательно, и я решил рвануть в путешествие на машине по южному побережью. И в один из дней я остановился, чтобы посмотреть на закат с этого самого берега. С тех пор уже ни одного не пропустил.

Эмиль взял вилку и принялся крутить её в пальцах. Наверное, этот вечер должен был когда-нибудь настать. Ведь не может же так быть, что на свете есть что-то непонятное, неизведанное, но никто не хочет об этом говорить. Никто не хочет признавать. И пусть это всё звучит порой как бред сумасшедшего, но ведь именно здесь в этом уютном городке у моря, действительно творится что-то странное.

– А вы не знаете, случайно, нет ли какой-нибудь легенды, связанной с неким домом у горизонта? – спросил Эмиль, постепенно придя в себя.

– Нет, а что, есть такая?

– Возможно, скоро будет, – усмехнулся Эмиль.

Неожиданно среди легкого шороха листьев раздалось громкое уханье, похожее на дьявольский смех. Эмиль уронил вилку и испуганно глянул на Феликса.

– Сыч. Домовый сыч. Давно у меня живёт. Вот только голос подал сегодня в первый раз за всё время.

Жуткий хохот смолк. В наступившей тишине Эмилю почему-то расхотелось задавать вопросы. Ни городские легенды, ни таинственные происшествия, ни загадки не казались больше интересными и привлекательными. Их место заняли соусы и рецепты их приготовления. Феликс понял и поддержал кулинарную тему. Так они неспешно говорили ни о чём, пока облака на небе не стали желтеть.

Эмиль глянул на часы, поблагодарил хозяина за чудесный прием и поднялся со стула.

– К сожалению, не могу пригласить в ответ. Боюсь, домовладелица не оценит гостеприимства.

– Ладно, – махнул рукой Феликс. – Какие твои годы! Ты, если захочешь, приходи просто так. Я всегда рад буду тебя увидеть. Если сюда лень тащиться – то милости прошу в библиотеку. График работы ты знаешь.

Щелкнула задвижка, и Эмиль остался один на дорожке, ведущей в город.

В странный город, в котором сотни лет назад неизвестно, кто жил.

В город, где никто не удивляется тому, что по соседству обитают призраки.

В город, который стал для него важнее и дороже родного.

Глава 10.

Утренний бриз сердился и досадливо вздыхал. Серовато-бирюзовое море хмурилось и морщинилось, шипя белыми бурунами и плюхая волнами о скалистый берег. Громко орали чайки. Эмиль открутил крышку термоса, и аромат чая перебил резковатый запах водорослей. Не то, чтобы уж сильно нужно было согреться, просто хотелось капельку уюта.