Дом у горизонта

Морские черви прятались совсем неглубоко, и Эмиль решил не набирать их помногу, а ловить живыми и мокрыми.

Взмах! И поплавок исчез где-то в волнах. Найти его удалось не сразу, а ещё сложнее оказалось понять, спокоен он или дергается от поклевки. Волны мотали красно-белый стержень взад-вперед, и Эмиль едва мог удержаться от искушения сделать подсечку.

Оказалось, что когда рыба клюёт, выглядит это совсем не как простой прыжок на волне. Поплавок резко ушёл под воду, и удочка напряглась, зазвенев натянутой леской. Рывок! И как-то так сразу затрепыхалась на берегу зеленовато-серебристая рыбка с чёрными полосками по бокам. Эмиль аккуратно пустил её в садок, потер руки и принялся искать ещё одного морского червяка. Но, как назло, на этот раз они словно сговорились и попрятались. Тогда Эмиль оторвал от скалы мидию, разбил её и насадил на крючок белесый комочек плотной слизи.

С этой приманкой дело не пошло. То ли рыбы не любили мидий, то ли наживка слетела с крючка, но удочка осталась пустой. После долгих раздумий Эмиль прицепил на леску замысловатую, похожую на тонконогого паука снасть, которую продавец назвал «самодур», и осмотрелся, чтобы найти место, как можно дальше выдающееся от берега. Кое-как балансируя, Эмиль пробрался по кромке высокого валуна и постарался вытянуться вперед так далеко, как только смог. Внизу чернела глубина, от вида которой шевелились волосы на затылке. Эмиль бросил снасть отвесно и стал наблюдать, слегка покачивая удочку вверх-вниз.

Минута, еще минута. Раз! И удилище согнулось дугой, едва выдерживая внезапно отяжелевшую леску. Эмиль судорожно дернул снасть вверх и вбок, но сразу вытащить не смог, а вместо этого поскользнулся и едва не съехал по мокрой поверхности вниз. «Чёрт побери, так и в море рухнуть недолго, – пронеслось в голове. – Надо что-то делать». Катушка едва крутилась, леска дрожала, как натянутая струна, но все же Эмиль потихоньку выигрывал сражение. Вскоре среди зыби показались сверкающие беснующиеся пятна, и Эмиль рванул удочку изо всех сил.

Селедки! Четыре небольшие, скорее всего, молодые рыбки отчаянно молотили хвостами по гальке, а Эмиль стоял и молча глазел на них, не решаясь отправить в садок. Захотелось бросать удочку снова и снова, пока совсем не оторвется рука или не лопнет тонкая леска, пока не затупятся крючки и не сорвутся грузила.

Среди улова нашлась какая-то маленькая рыбешка, которую Эмиль решил использовать в качестве приманки. Он быстро разделал её на небольшие части, одну из которых нацепил на крючок. Самодур на этот раз не понадобился.

Спустя несколько минут на берег плюхнулось настоящее страшилище – небольшая, но грозная на вид рыбка красновато-оранжевого цвета, усаженная шипами и колючками. Эмиль попробовал снять её с крючка, но добыча решила не сдаваться и ощутимо, до жжения, уколола пальцы. «Ах ты, морская оса, – вполголоса прошипел Эмиль. – Ну, держись у меня!»

Вскоре колючка обречённо махала плавниками в садке, а Эмиль рассматривал покрасневшую и немного припухшую руку. Пожалуй, на сегодня хватит. Кто её знает, а вдруг ядовитая какая-нибудь? Пара селфи с садком в качестве неоспоримого свидетельства и чай из пластиковой кружки – чем не достойное завершение замечательной рыбалки?

Нонна Михайловна выплыла на террасу неторопливо и чинно, словно славянская ладья. Увидев садок, она остановилась, всплеснула руками и воскликнула:

– Вот те на! Это что же, ты сам наловил?

– Рынок пока закрыт, – улыбнулся Эмиль. – Магазины тоже. Приходится признать, что да.

– Во дела, – хозяйка присела к улову и восхищённо покачала головой. – Сельди, карасик да ёршик, ну, ты даешь! Слушай, а давай-ка мы эту селёдку засолим! Знаешь, какая она вкусная, к картошечке-то, да с укропчиком, эх! Я умею.

– Да без вопросов, – пожал плечами Эмиль. – Я все равно не знаю, что с ними делать. А вот эта красная ещё и колючая.

– Да, с ней надо аккуратно, – закивала Нонна Михайловна. – Но если правильно приготовить, вкуснее мало что найдешь. Ну, а карасик… Тоже пойдет. Их, вроде, сушить можно, но я не знаю точно.

– Все они ваши. Я завтра ещё наловлю, – сказал Эмиль, улыбнулся и взял с полки пачку кофе.

Продавец рыболовной лавки встретил Эмиля ехидной ухмылкой. Он, видимо, только что пришел на работу, и настроение ещё не успело сильно испортиться. В ответ на молчаливый вопрос Эмиль подошел вплотную к кассе и тихо сказал:

– Леску мне, будьте добры. Флюоркарбоновую. Одну катушку.

Продавец вытаращил глаза и вскочил со стула.

– Слушай, дружок, я сам шутник, но по утрам юмор не очень люблю. Ты что, хочешь сказать, что…

Вместо ответа Эмиль, не дослушав, положил на прилавок телефон с фотографией. Продавец схватил аппарат и уставился сначала на экран, потом на Эмиля.

– Я не понял, ты что, Гарри Поттер, что ли? – пробормотал он. – Ласкирь, скорпена и четыре селёдки – и это здесь, на Ветряном берегу? Это как вообще?

– Вот так. Мне нужна прочная леска. Та, которая начального уровня, сегодня едва не порвалась, когда я селёдок тащил.

– Парень, ты сделал невозможное. У нас сельдь идёт только с катеров, и то не всегда. Разумеется, я продам тебе флюоркарбон. И много ещё чего продам, если ты здесь будешь ловить всерьёз и надолго. И ещё, это… скинь мне эту фотку, а?

Эмиль, выходя из лавочки, прямо-таки светился от гордости. Он готов был прыгать, бежать, ловить руками ветер, петь глупые песни, да даже просто дурачиться. Это было как в раннем детстве, когда с мамой и папой ходили гулять в парк, и от каруселей щекотало в животе, а мороженое пахло счастьем.

И вдруг Эмиль остановился. Мысль, яркой молнией вспыхнувшая в голове, заставила его растерзать взглядом деревянные буквы названия торгового центра.

«Двери». По-английски Doors. Песня!

По рукам и спине пробежали мелкие холодные колючки. Стало неуютно, как в пустом зале ожидания. Эмиль медленным шагом отошел к бордюру, стараясь спрятаться в тени. И снова глаза почти поймали летящее вдалеке среди шариков туй красное развевающееся платье и длинные белые локоны.

Только у порога хинкальной Эмиль замедлил бег и перевёл дыхание. Добряк Тариэл пока только готовил кафе к открытию, но приветствовал гостя всё с той же улыбкой.

– Вай-вай-вай, кацо, вижу, что не всё ладно у тебя, а?

– О да, я провел разнообразное утро, – пробормотал Эмиль, растирая внезапно похолодевшие кончики пальцев. – Понимаю, что не вовремя, но можно кофе?

– Эх, не кофе надо в таких случаях джигиту, – покачал головой повар. – Но настаивать не буду. Пусть так. Давай, я принесу, а потом ты мне всё расскажешь, идёт?

Эмиль молча кивнул.

Кофе отдавал корицей и чёрным перцем. Он обжигал приятной горечью и успокаивал, словно старый друг – не очень вежливый, зато надежный. Тариэл сел напротив и принялся складывать салфетки.