Дом у горизонта
Шрифт:
Когда-то здесь всё было по-другому. Звенел смех, играла музыка, а иногда, конечно, эти стены слышали и тихий плач. Текла жизнь, день бежал за днём, и никто не знал, что однажды в пустую, давно покинутую комнату зайдёт совершенно чужой человек, и будет трогать руками пыльные пузырьки. Или не такие уж и пыльные.
Да, один флакон выделялся среди остальных удивительной прозрачной чистотой. Эмиль осторожно взял его в руки и прочитал название на этикетке.
Словно холодная вода тонкой злой струйкой побежала по спине. Пальцы слегка задрожали, и пузырёк едва не полетел на пол. Эмиль вытащил из потайного кармана бумагу из парфюмерного магазина и сверил надписи. Никаких сомнений.
Эмиль поставил духи на столик, медленно попятился, озираясь во все стороны, аккуратно прикрыл дверь и рванул из чертового дома, куда глаза глядят.
Только поймав несколько раз удивлённые взгляды прохожих, Эмиль сообразил, что бежит слишком быстро для этого спокойного и неторопливого городка. Он замедлил шаг, перевёл дыхание и сделал вид, что все в порядке. Крупные капли пота бежали по лицу, иногда попадая в глаза. Внутри все стучало и звенело, словно электричка на полном ходу. Реальность? Вот тебе и реальность. Хотя…
В принципе, кто-то мог просто принести духи в заброшенный дом, устроив таким образом вполне убедительную мистификацию. Ведь это же не трудно. Только если не…
Эмиль не заметил, как снова сорвался на бег. Перед глазами стояла, не исчезая, картина сухого пыльного пола в коридоре. Толстый слой пыли. Черт, но как, как это вообще возможно?
На рыночной площади гремела музыка. Пахло персиками и табаком, и от этого сильно хотелось чихать. Люди вокруг суетились, торговались, кричали и толкались, и никого не волновало ничего, кроме собственных дел. Эмиль наслаждался. Живые люди с понятными проблемами и простыми вопросами, громкие голоса торговцев, пестрая толчея – как же всё это отличалось от невыносимого безмолвия пустого дома!
День давно перевалил за половину и напоминал об этом соблазнительными ароматами жарящихся на углях мяса и рыбы. Эмиль сделал было решительный шаг по направлению к столикам, но тут же вспомнил, где он оставил возможность для роскошной жизни. Пришлось ограничиться чашечкой кофе и печеньем.
Сладко-горький вкус с легкой кислинкой мог бы быть и получше, но сейчас он оказался как нельзя кстати. Мысли перестали перебивать друг друга, дыхание успокоилось. Эмиль повернулся к берегу и прикрыл глаза.
Ну, хорошо. Допустим, как-то в один прекрасный день в той персиковой комнате некая девушка вырезала из бумаги букву «Я», положила её в конверт, сохранивший аромат духов, и отправила депешу с помощью пожилого мужчины. Пусть будет так. Но, во-первых, почему нигде в доме нет следов живого человека? Во-вторых, почему из всех стоявших на полке ароматов был выбран только этот? Потому что был новее всех, что ли? В-третьих, где канцелярские принадлежности, которыми была сделана буква? Мало информации, мало фактов. Нельзя было позволять страху сломать разум. А вот что было необходимо сделать, так это прошерстить весь дом с чердака по подвал, и только тогда рассуждать.
Эмиль глубоко вздохнул и открыл глаза. Что же, первая вылазка не удалась, но подтвердила правильность сделанных выводов. Это хорошо, но на сегодня приключений, пожалуй, хватит. А вот завтра после рыбалки – другое дело.
Эмиль подмигнул своему отражению в остатках кофе и поднялся из-за стола.
Взгляд скользнул по лицам прохожих, и что-то странно знакомое промелькнуло где-то на самом краю зрения. Эмиль резко обернулся.
Она шла вдалеке. Её волосы сверкали на солнце белоснежными волнами. Словно почувствовав что-то, она обернулась и посмотрела прямо на Эмиля. Он не мог увидеть, какого цвета у неё глаза и не мог услышать, сказала ли она хоть что-то.
Но он увидел её платье цвета персика и странную холодную улыбку.
Ещё никогда
люди не создавали таких непреодолимых препятствий, как сейчас. Эмиль пытался бежать, протискиваться сквозь лениво бредущие компании подвыпивших бездельников, но всё зря. Она ускользала, растворяясь среди деревьев, как утренний туман исчезает в голубеющем небе. И, наконец, пропала из виду совсем.Глава 12.
Море заштилело. Лишь редкие вздохи горячего ветерка с суши едва заметно шевелили чахлые кустики, кое-где торчавшие вдоль берега. Эмиль медленно брёл по самой кромке воды, изредка пиная круглые камни. Они шумно шлепались в воду, и, словно в ответ на эти всплески, издали покрикивали чайки.
Так глупо! Ну, почему, почему нельзя обойтись без этих игр? Совершенно дурацкое положение! Принять правила игры и считать ее призраком? Или же попытаться догнать? Возможно ли это? Нет, без второго визита в пустой дом не обойтись. Наверняка, там найдется очередная подсказка. «Я, Ю…» Дальше что будет? «Э», надо полагать. Алфавит в обратную сторону! Точно. Что же, надо найти третью букву. Дальше будь что будет, а пока только и остаётся, что мерить шагами побережье.
Солнце, хоть и склонилось сильно к западу, жарило так же неистово, как и в полдень. Эмиль прошёл по узкой полосе тёмного песка до самой воды, посмотрел на усеянное крупными камнями дно, быстро сбросил одежду и зашёл в море. Яркими блестками метнулись в разные стороны рыбки, заволновались темные ленты водорослей. Глубина! Обрывистый берег резко уходил вниз, исчезая в тёмной синеве, и дальше идти было невозможно.
Быстрыми сильными движениями Эмиль доплыл до небольшой скалы, сплошь покрытой бурым ковром водорослей. Дна уже не было видно, лишь только уходящую вниз отвесную каменную стену. Там, дальше, только неизвестность. А до берега совсем недалеко – вон он, такой надёжный, предсказуемый… и скучный. Эмиль резко оттолкнулся от скалы и, набирая скорость, направился в открытое море. Нет свободы без опасности, нет побед без риска. Вперёд, пока есть силы!
Эмиль принял чуть влево, описывая огромный полукруг вдоль берега. Как бы ни звал бирюзовый простор, совсем терять голову не стоило. Кто знает, что скрывается здесь в толще воды? Это же не пляж какой-нибудь, где всё сорок раз почищено и проверено. Это вольное море. Это реальная жизнь.
Выбравшись на сухие камни, Эмиль победно вскинул руки к небу и громко крикнул. Что бы ни случилось, вызов принят.
Добравшись до дома, Эмиль долго сидел на веранде. Чай давным-давно остыл, от печенья остались одни крошки, а он вглядывался в темнеющее небо и молчал. И только позже, закрыв за собой дверь, он понял, что ничего больше не хочет, кроме как упасть на кровать и исчезнуть из этого мира до утра.
А утро оказалось на удивление тихим и ласковым. По небу медленно плыли легкие облачка, и ветра хватало лишь на едва видимую зыбь. Море разделилось на две части: хмуро-серую и белоснежно сияющую, и впервые Эмиль увидел, как скользит по водяной глади необъятная и величественная тень от гор.
Сегодня обошлось без суеты, но и скучно не было. Потихоньку ловились ласкири, буйным недовольством встречали зловещую судьбу селёдки. Меняя снасти, копая червяков и вытаскивая улов, Эмиль потерял чувство времени. И лишь жаркое солнце, ударившее изо всех сил по всему Ветряному берегу, заставило его опомниться.
Обратно пришлось идти медленно. Тяжелый садок стремился во что бы то ни стало разогнуть пальцы Эмиля, а сумасшедшие рыбы раскачивали его в разные стороны, чуть не отрывая руки. Прохожие останавливались, изумленно глядя вслед удачливому рыбаку, но он лишь скользил по чужим лицам безразличным взглядом.