Дороги рая

Хозяин салуна поклонился.

– Очень рад. Кайл, на четверых! Но ты что, не мог просто позвать меня, не затевая потасовки?

– Как это - просто позвать?
– Айсинг округлил и без того круглые глаза.

– Ах, да!
– Хиттер Минк звонко захохотал.
– Как я мог и подумать! Передо мной же не кто иной, как Айсинг Эппл, с его знаменитыми выходками! Каким ветром снова к нам? Твоя униформа наводит на мысль, что ты поступил на имперскую службу, но зная тебя, трудновато поверить.

– И не верь. Ни я, ни мои друзья на службе не состоим. Мы всего лишь выполняем одну личную просьбу Императора, отсюда и униформа.

– Личную просьбу?

– теперь сильнее округлились глаза Минка.
– Ты что, знаком с Императором?

– Почему бы и нет, - обронил Айсинг с великолепной небрежностью. Галактика тесна, с кем только не познакомишься... Хиттер, мы ищем Дээна.

– Дээна, нейра?

– Его. Он ещё жив?

– Жив и здоров. Он живет в "Приюте старателя", комната пятнадцать.

– В этой дыре? Неужели старик обнищал?

– Он потерял кое-что на плутониевых акциях "Каунтера", но не до такой степени. По-моему, он стремится к творческому уединению, и "Приют" - лучшее место. Постояльцев там не густо, а в собственном доме ему прохода не давали с биржевыми делами. Я слышал, Дээн решил вернуться к науке... Вообще-то я не должен был выкладывать его адрес, но для тебя, Айс... Ох, и обрадуется он, когда тебя увидит!

– Старый брюзга способен радоваться? Проверим... Говоришь, он снова занялся наукой?

– Так я слышал.

– Вот-вот, и мы к нему по научной части.

– К Джонгу науку, Айс. К столу, все к столу!

Нечего было и мечтать о том, чтобы ехать к Дээну сегодня - остаток дня посвятили Хиттеру Минку и его салуну. Местное виски "Жёлтый глаз" и впрямь оказалось совсем неплохим! Не такие уж страшные эти колонисты Ролло, думала Юля, когда музыканты исполняли в её честь торжественную песнь, а все завсегдатаи подхватывали припев хором.

4

Погода следующим утром смягчилась - прекратился косой, донельзя раздражающий снегопад, утих ветер. Теплее не стало, холод даже усилился, но экипаж "Леннона" не боялся его в адалионских комбинезонах. "Приют старателя" нашли быстро благодаря хорошей зрительной памяти Айсинга Эппла, на безошибочность которой не полагался вчера Хиттер Минк. Под парами "Жёлтого глаза" он трижды объяснял дорогу и вдобавок набросал схему, но всё это не пригодилось. Айсинг вёл слейдер так уверенно, словно покинул Нейсби какую-то неделю назад и вот возвратился.

Служитель гостиницы отнесся к визитёрам недоброжелательно, а когда удостоверился, что они не собираются снимать номера, демонстративно уткнулся в книжку. Айсинг сунул ему под нос записку от Хиттера Минка, и только тогда служитель нехотя пропустил их на второй этаж к пятнадцатому номеру.

На стук никто не отозвался. Айсинг открыл незапертую дверь, и все трое вошли в тесную комнатку с двумя окнами, где и сесть было толком негде, кроме узкого диванчика. На столе лежали блант-диски, валялись микросхемы и платы с обрывками проводов.

– Вот тут и живет нейр?
– Юля с неподдельным интересом осматривалась.
– А какой он, Айс? Он похож на нас?

– Нет, Дээн на нас не похож. Но вообще, в эпоху расцвета нейрокомпьютеров их разные выпускали. Некоторые фирмы копировали тела форсеров, другие встраивали нейров в космические корабли, а третьи... О, вот он, кажется, идет.

За дверью были слышны... Нет, не шаги, а серии частых последовательных постукиваний, будто перебирал всеми четырьмя ножками вдруг оживший стол. Дверь отворилась. Юля охнула, заморгала и села на диван.

У нейра действительно было четыре суставчатых ноги. Они поддерживали вытянутый овальный корпус жёлто-золотистого цвета, заставивший Юлю вспомнить о "Жёлтой субмарине" из мультфильма "Битлз". Сходство с маленькой подводной лодкой дополняли два выпуклых глаза-фоторецептора, поблёскивающих, как иллюминаторы. Всю поверхность корпуса усеивали кабельные разъемы, щели блант-дисководов, сетки спрятанных микрофонов, выдвижные антенны, какие-то миниатюрные радары и десятки совершенно непонятных приспособлений и устройств. Три руки-манипулятора прятались в красных гофрированных рукавах. Юля ожидала встречи со страшноватым и таинственным носителем искусственного интеллекта, а нейр выглядел скорее забавным. Почти непроизвольно (что её отчасти извиняло) у Юли вырвалось:

– Вот эта штука разумна?!

– А эта штука разумна?
– скрипуче отпарировал нейр, явно имея в виду Юлю.

– Юля!
– прошипел Айсинг.

– Ой, простите!
– Юля вспорхнула с дивана, поклонилась и прижала обе руки к сердцу.
– Я не хотела вас обидеть...

– Ещё бы вы хотели, - ответил нейр ворчливо. Голос его звучал механически, как и полагается голосу компьютера, но с живыми эмоциональными интонациями.

Всем корпусом (иначе он не умел) нейр повернулся к Айсингу.

– Ба! Да это никак Айсинг Эппл?

– Точно, старина!

Айсинг протянул руку и потряс трехпалый манипулятор. Это рукопожатие стрэгла и машины так рассмешило Юлю, что она сочла за лучшее отойти к окну, за пределы поля зрения нейра.

– Представляю тебе моих друзей, - сказал Айсинг.
– Это Юля, а это Джейсон.

Нейр чуть развернул корпус, чтобы видеть Юлю.

– Чрезвычайно счастлив. Очень тактичная и воспитанная девушка. Здравствуйте, Джейсон. Вы тоже смотрите на нейров, как на чудищ в зоопарке... Нет, здесь точнее - в музее устаревшей техники?

– Ну, перестань, - Айсинг отпустил клешню нейра.
– Она же попросила прощения.

– Потому я и назвал её тактичной и воспитанной. Друзья Айсинга - мои друзья, Юля и Джейсон. А меня зовут...

– Я знаю, Дээн!
– выпалила Юля и опять попала впросак.

– Дээн, - оскорбленно произнёс нейр, приподняв переднюю часть корпуса, будто вздёрнул подбородок, - это аббревиатура, сокращение для близких, подчеркиваю - близких друзей. Полное моё имя - Двадцать Ноль.

– Двадцать Ноль!
– Юля не сдержалась и прыснула в кулак.
– Да это не имя, а счет футбольного матча Бразилия - Андорра...

Если бы у нейра были брови, он бы их нахмурил.

– Какой счёт?

– Так, неважно.
– Юля смутилась.
– Результат спортивного состязания.

– Остроумно, нечего сказать. Девушка, я был нулевым, то есть эталонным экземпляром двадцатого поколения нейров компании "Иннертек". Так и остался единственным - девятнадцатое поколение стало последним. Вышел закон против нас, начались гонения, поголовный демонтаж... Я успел унести ноги, и вот нашёл пристанище на планете Ролло. Теперь сюда прибывает красивая девушка и с ходу заявляет, что моё имя похоже на спортивный счёт. А в нём трагедия неродившегося поколения...