Дорогой плотин

— Мальчики, привет! — раздался голос сверху.

— Нарисовалась, — недовольно буркнул Андрейка, сплюнув в досаде.

Танька, в штанах с заплатами на самом видном своём месте, в клетчатой рубахе, спустилась к ребятам. Улыбалась.

— Ну, чего у вас тут за расследование?

— Да так, плотины вот все в округе хотим осмотреть. Как они там, чего, — невнятное промямлил Ванька.

— Ага, плотины. Я с вами тогда.

— А как же змей?

— Да ну их! Собрались толпой, гогочут, ничего у них не выходит. Да и гроза вон, приближается, они все и домой засобирались, — в подтверждение Танькиних слов снова громыхнуло. Раскатисто и громко.

— Что-то долго она собирается, — Ванька поглядел на небо. А сюда они не придут?

— Не. Они там сахарные все, а сейчас того и гляди ливанёт.

— Ладно, слезай к нам. Вместе тогда пойдём, чего уж, — Ванька вдруг стал смелее — его заботила плотина, и всякие лирические волнения отошли на второй план. Андрейка удивлённо посмотрел на друга, но лишь пожал плечами. Хозяин — барин.

Они подошли к плещущемуся потоку. Пованивало тиной. Обычно под стоком, на краю небольшого прудика кучковались рыбаки. Сейчас никого не было — всех распугала наваливающаяся гроза. Дождь всё не начинался, хотя гремело уже со всех сторон. Сверкали в большом количестве и молнии.

— Эка шибает! — восхитился Андрейка.

Ванька же озабоченно смотрел на предстоящий путь — нужно было вскарабкаться по террасам слива, осклизлым и залитым тонким слоем воды. Он полез первым, за ним ловко двигалась Танька, и после неё, стараясь не упираться в её заплаты глазами, полз Андрейка.

Когда они залезли наверх и стали аккуратно пролезать под мостик к краю дамбы, грохнуло особенно сильно, они даже присели. Танька тихонько взвизгнула. И тут же ливануло. Вода будто выросла из земли и из пруда, стеной отгородив от ребят пространство. Слова потонули в шуме. Они забились под щербатый мост, выискав место посуше. Сразу дохнуло свежестью, а пото?м и холодом.

— Так и задрыгнем тут, — прокричал Андрейка, начав намокать от брызг. А стояли они босиком в прохладной воде.

— Да уж, и не высунешься, — поддакнула Ванька, поглядывая на Таньку. У той уж губы посинели от холода. — Зря ты за нами увязалась, заболеешь.

— Вот ещё! Я ж не некоторые, которые чуть что, сразу воспалением болеют, — скривила губы Танька, и отвернулась. Ванька вспыхнул и тоже отвернулся.

— Кажись, стихает, — вступил в зачинавшуюся ссору Андрейка. А дождь, действительно, заметно умерил свой пыл. А затем и вовсе прекратился.

Друзья пошагали на выход, завершая ритуал «прохода». Пока они вертелись под мостом, в воздухе что-то изменилось. Изменилось так, что они сразу почувствовали. Почувствовали, что воздух не тот, звуки не те, и свет даже будто изменился.

Ванька резко распрямился из-под мостика, ошарашено оглядываясь.

— Сработало… — еле пробормотал он.

— Чего? — друзья его выбирались вслед. — Чего бормочешь?

Они прервались на полуслове, обалдели от увиденного.

Пруд был, даже кое-какая растительность была, особенно по левому берегу. И мостик был, и плотина шумела позади. А вот окружение давило неузнаваемо. Белые громады зданий высились на правом берегу, горизонт застилали целые скопища этих строений, а впереди маячил мост.

— Что за хреновина?! — не сдержал Андрейка бранных слов. — Как так? Где… где всё?

Танька молчала, с открытым ртом озираясь по сторонам.

— Точно, как в видении! Всё так! Вон, и мост есть! — быстро заговорил в волнении Ванька. — Всё, нету наших деревень тут. Пруд только и остался из нашего.

Они медленно выбрались на мост, и пошли по берегу. Было пустынно — погода продолжала погромыхивать, небеса набухшей серостью грозили того и гляди полить дождём.

— Это чего ж получается, а, мальчики? — сказала Танька. — А дом мой где теперь?

— Нету, Таньк, тут дома твоего, вона — футбольное поле тут теперь и, вон, площадки какие-то. А чуть дальше дома эти огромадные, — Ванька, как опытный экскурсовод, махал руками, показывая.

— Постой, Мельников! Ты чего такое городишь? Как нет дома моего? Давай, возвращай его!

— Как я тебе его верну-то? Видишь, всё кругом какое! Не наше.

— Не знаю я ничего про наше или не наше! Я домой хочу, не хочу ваших домов огромадных и полей футбольных! — в глазах её появились слёзы, а голос дрогнул.

Ванька в растерянности стоял, не зная, что ответить.

— Говорил же, зря её взяли, — зашипел Андрейка. — Но, так-то она права — как нам назад теперь?

Тут Ванька понял, что про назад он ничего и не знает. Он даже и не думал, как назад. Он почесал голову.

— Назад? Надо, может, это… ещё раз пролезть?

— Может? То есть, ты чего, и не знаешь, выходит?

— Ну, как не знаю, я и сюда дороги не знал, видишь, само ж получилось.

— Получилось! — передразнил друга Андрейка и полез обратно под мост. Остальные поползли за ним.

Они попробовали и туда, и сюда, и с одной стороны, и с другой — ничего не происходило.

— Мда… чего делать теперь?

Они сидели в задумчивости на берегу. Танька тихонько всхлипывала. Безнадёжность и ощущение бездомности, потери всего овладела ими, и было совсем не до окружающего их непонятного мира.

— Слышь, краевед несчастный, покопайся там в видениях своих, может, было ещё чего?

Ванька пожал плечами, задумался ещё крепче. Вдруг лицо озарилось, он вскочил.

— Точняк! Перепутал я, болван! — здесь вход, там выход! — он махнул рукой в сторону Шипилово.

— Где там? — друзья тоже заволновались.

— Ну, там, под шипиловской плотиной.

— А ежели её здесь и нету, плотины, а? — прищурился Андрейка.

— Нету? — Ванька озадаченно уставился вдаль. — Не, должна быть! — уверенно закончил он пререкания. — Пойдёмте. Надо только по кустам ныкаться, мало ли, чего здесь за люди.

— И кто знает, какие порядки.

— Мальчики, только вы меня не бросайте, — жалостливо попросила Танька. И куда только подевалась гроза всех местных пацанов?

— Таньк, ты чего? Русские своих не бросают, — Ванька храбрился и начал строить из себя героя.

— Ладно, пойдём уже, — охолонул его Андрейка.

Они, крадучись, пошли вдоль берега, прижимаясь к песчаной полоске возле воды.

— Может, всё-таки по дорожке пойдём? — предложила Таня, указывая на многочисленные асфальтированные дорожки, пересекающие явно парковую зону.

— Не, надо к кустам жаться. Народ лучше обходить стороной, — Ванька кивнул на редких граждан. Но, хотя они и старались прятаться, любопытство брало верх — они частенько притормаживали, разглядывая необычно одетых граждан.