Дорогой плотин

— Странно. Будто разом всё закончилось и всё, — озадачился Иван. — А мародёры ничего ценного для себя тут не нашли.

— Ну, может, всё-таки нашли, не только же здесь книги были.

— Я имею в виду, что книг не взяли. Так посшибали от злости, да большинство осталось в порядке, — Иван с Андреем стояли возле надписи «Отечественная Проза». — Гляди-ка, Пушкин, Толстой, Достоевский — всё в порядке вроде, — он посветил по рядам фонариком. — Хотя вот есть незнакомые фамилии, — он взял с полки книжку. — Восемьдесят девятый год. — Ну-ка, посвети.

Он отдал фонарик Андрею, сам стал лихорадочно вытаскивать книги и заглядывать на первые страницы. Озарённый догадкой, сунулся в соседний ряд, где щебетали девчонки. Там он тоже выдёргивал книги одну за одной, утверждаясь в своём мнении.

— Точно! — наконец, воскликнул он.

— Чего точно?

— Посмотрите! Все книги! Я уверен, все! Изданы не позже тысяча девятьсот девяносто первого года!

— Прям так уж и все? — усомнилась Таня, отлистнула назад то, что держала в руках. — Хм… восемьдесят восьмой…

— Вот-вот! Вот если бы календарь какой найти! Ведь не стали бы продавцы держать старые календари, да ведь?

— Подожди, ну если даже так, то что с того? — заинтересовался Андрей. — Пусть все книги до девяносто первого. Дальше что?

— А то! Помнишь, в тот раз в книжном этом я учебник по истории листал? И там было сказано, что СССР не стало в девяносто первом?

— Ну.

— Гну! А значит, в этой версии истории, в которой мы сейчас находимся, не просто СССР не стало, а. вообще, страны не стало, анархия случилась. Раз книги перестали издавать. Без книг это всё, конец.

— Ха! А я тебе возражу! — вдруг Андрея осенило. — А если они книги просто перестали читать, а? Стали фильмы смотреть, например?

Иван пожал плечами.

— Знаешь, Андрюх, если люди перестали читать, то, считай, они умерли.

Повисла будто намекающая тишина.

Вдруг в дальнем углу раздался хохоток Юрика.

— Чего это он там гогочет? — удивилась Ольга.

— Пойдём, глянем.

Они, перешагивая через завалы, отправились на шум, создаваемый Юриком. А тот в свете окна, расшвыривал широкие полотна, вглядываясь в то, что под ними.

— Ребят, вы только посмотрите! Тут у них сокровища сплошняком! Календари! У меня ж отдельная коллекция! А тут… Вот и с девками полуголыми есть.

— Календари?! — Иван протиснулся через девчонок, сунулся к Юрику. — Дай, посвечу, — кинул луч фонаря на пол, где валялась груда выцветшей плотной бумаги. Посветил, и замер. — Так и есть… — тихо проговорил. И столько было в его голосе трагизма, что даже Юрик перестал шуршать, поправил очки.

— Чего есть? — спросил он, приподнимаясь с колен.

— Девяносто первый год. Да ведь?

Юрик приподнял большой лист, вгляделся в цифры и буквы под почти обнажённой девицей.

— Да, тысяча девятьсот девяносто первый год. Ну, и что?

— Юр, вот ты, как любитель старой бумаги, скажи, сколько лет они тут лежат? Примерно хотя бы.

— Ну…Вот вопросик, — Юрик почесал бородёнку. Думаю, лет пятнадцать лежат.

— А не больше?

— Максимум, двадцать. Да, не больше двадцати, — уверенно кивнул Юрик.

— Ну и вот. Значит, весь этот ужас выстраивается примерно.

— Чего за ужас-то? — воскликнул Юра, который ничего не понимал.

— Ваня считает, что после девяносто первого года случился коллапс государственного масштаба, — пояснила Лена.

— А может, и мирового, — ухмыльнулась Татьяна.

— Может, и мирового, — не поддался Иван. — Понимаешь, Юр. Вроде бы в прошлом будущем…гм… как бы это ни звучало заковыристо, в том будущем, в котором мы были в детстве, там в девяносто первом СССР вроде как не стало. Стало много других государств, как-то они там союзничали — я уже не очень помню. Но жизнь, в общем, хоть и фиговая (взять хотя бы этих треклятых полицаев), но была. А сейчас, выходит, мы примерно в то же время — судя по твоей компетентной, не сомневаюсь, экспертизе — а жизни нормальной и нет. Имбецилы вооруженные бегают — разве это можно сравнить даже с тем укладом, который мы видели? Явно катастрофа произошла. И, что самое, главное, этой катастрофы бы не было, если бы Володя к нам не попал. Вот так.

Все затихли, осознавая сказанное. Иван обсасывал эту версию уже давно, он лишь искал доказательства. Остальные с трудом вникали в его мысль, несмотря на то, что к ней он подводил уже давно. Уж больно всё это было противоестественно.

— Ну, ты, Ванюх, и нагородил, — покачал головой Андрей.

— А что, ты не согласен? У тебя есть другие версии?

— Версий у меня нет, я тебе и не возражаю. Но всё это выглядит настолько фантастично, насколько и страшно. Ведь, получается, что это наше будущее, так? В девяносто первом нам около сорока будет. Ещё вполне себе ничего. И тут что: война, эпидемия? Передёргивает от этой мысли, — Андрей повёл плечами. — Я думаю, что пойду-ка я что-нибудь по физики поищу. Авось, не дадим сбыться ванькиному пророчеству.

— Не моё оно, пророчество это, — пробурчал хмуро Иван.

— А книжечек с собой, действительно, прибрать надо, — глянула на него Татьяна и пошла вслед за Андреем.

— Да набирайте, набирайте! — крикнул Иван. — Только уходить нам пора. Время не ждёт.

Через полчаса он чуть ли не выталкивал залипших в книгах друзей. Каждый хотел утянуть с собой хоть что-нибудь. Ещё бы! Такой сувенир.

— Вы как дети малые — до халявы дорвались, всё захапать бы теперь. Нам ещё прилично пёхать, а вы рюкзаки макулатурой себе набили, — ругался Иван. Друзья же, довольные, складывали трофеи. — Вот у нас там засветитесь такими книженциями, мигом на Лубянку отвезут! — попытался запугать он.

— Ладно, ты тут нас не стращай, — Юрик, наполненный духовной силой книг, совсем распрямил грудь, смотрел теперь соколом, готов был теперь на подвиги. — Лучше веди нас к плотине своей. Пора уже домой, пора.

Они вновь двинулись в путь. Светового дня им оставалась часа два. Уже особо не хоронясь, убедившись в безлюдности района, шагали по дорогам и тротуарам. Перебрались через глубокий овраг, который Иван с Андреем называли Шмелёвским. Друзья сразу начали выискивать знакомые приметы, обрывы и деревья, но были одёрнуты Татьяной — не время, мол. Успели узреть лишь остатки избы от былой деревни Зябликово. Вздохнули. Сверху замаячила церковь и какие-то за?мки вокруг.

— Вот там Беседы и есть.

— Где за?мки эти?

— Примерно. Вот ведь тоже понастроили! Это уже они без книг, интересно, были? — отвлёкся от рекогносцировки Иван. Но продолжил. — Мы сейчас по кольцевой, думаю, пройдём; там будет сворот на деревню. Ну, должен быть. А дальше по берегу. Давайте, немного осталось. А то уже темнеть начало.

А ноги гудели уже не только у Юрика. Заметно прихрамывала Ольга, но на все заботы Андрея она раздражённо отбрыкивалась, чем сильно его расстраивала.