Дорогой плотин

Поляна была уже с палатками. Судя по всему, действия Юрика свелись к держанию стоек, растягивание и закрепление делал Андрей. Юрик же стоял и о чём-то негромко разглагольствовал.

— Не скажи! Всё-таки человек он, хоть и животное, но высокоорганизованное, значит, сам куда-то стремится. От природы, выходит. Ну, или кому там нравится, от боженьки.

— А воспитание?

— Я тебя умоляю! Воспитание, оно, конечно, важно. Но тут ведь из трухлявого дерева ладную поделку не выстругаешь. Так и тут — база важна база!

— А как же «маугли» всякие? — отвлеклась от готовки Татьяна.

— Какие ещё «маугли»?

Иван с удовольствием внимал этой картине — народ отошёл от переживаний, и теперь был поглощён делами и разговорами. Всё, как надо. Ему и самому полегчало. Вот и костёр затрещал, стало уютнее.

— Такие. Думаешь, Киплинг придумал, что ли, всё? Таких случаев вагон! Ребёнок теряется несмышлёнышем, а животные выкармливают.

— Допустим. Не слышал я про такое, но пускай. И чего?

— Какой пробел однако! — зацокала Татьяна. — Так вот, дети эти, возвращённые спустя годы в цивилизацию, по физическому развитию вполне себе соответствовали сверстникам (даже, может, в чём-то и опережая их). А культура у них так и оставалась в зачаточном состоянии. Ни ложку держать, ни одежду носить — этого ничего они не умели. И, самое главное, что говорить они не могли! Больше того, и научить их было уже нельзя. Не дали воспитатели в нужный момент подпитку мозгу и всё, привет. Не развился в этом направлении.

— Да ладно! — удивился Юрик.

— Факт!

— Юр, ну ты, чего, действительно? — Лена тоже была в курсе. — Не слышал об этом никогда?

— Ну, сейчас вы рассказали, припоминаю. Но вот так вот не увязывал я. Ладно, я это возражение принимаю. Но не будете же вы отрицать, что потенциалы разные у всех? Иначе что ж, культурное наследие тысячелетий — оно что, не нашло отражение в генах?

— Тут ты, конечно, прав. Мозг у нас побольше будет, чем у обезьян. И возможностей у них поменьше. Но и спрос с него больше. И мозг наш нужно «завести».

— Я вклинюсь с ремаркой, — Иван подбросил сучок в трескучий огонь. — Мозг у нас хоть и больше, чем у обезьян, но меньше, чем, например, у кроманьонцев. Или древних греков. То есть они поумнее были нас потенциально.

— Как так, поумнее? — удивилась тут Ольга.

— А вот так. В те годы культурный, интеллектуальный багаж, накопленный предками, был много меньше, чем сейчас. До многого приходилось доходить исключительно своим умом. Он и пух, мозг-то. Вот запихни вас в лес — много вы там сможете сотворить своими руками? А им приходилось. Пусть разделение труда было, но для каждого работника, выражаясь современным языком, цикл производства охватывал очень широкий спектр умений. Умения эти требовали напряжения ума. А нам чего? А у нас всё на блюдечке. Всё готовое.

— Мы же в космос… — воскликнула Ольга.

— Думается мне, что если бы у Платона были все эти знания, мы бы уже и на Марсе высадились, — ухмыльнулся Иван.

Задумались, глядя в огонь. В котелках булькало, дровишки потрескивали.

— А уже и не жарко совсем, — поёживаясь, отметила Лена. — А потеплее одеться мы особо и не взяли.

— Свитерки есть, — успокоил Юрик. Лена благодарно притулилась к его плечу.

— Жрать будут давать, нет? — напомнил Иван.

— Смотри, будешь грубить, сухим пайком выдадим, — охолонула Татьяна, пробуя макароны. — Готово.

Уже совсем стемнело, когда они попивали чай, придвинувшись в прохладе к огню. Громко скрипел-звенел посудой на речке Иван, отбывающий «мойщицкую повинность».

— Даже в сон тянет уже, — зевнул Юрик.

— Да ладно, давай ещё посидим, здорово же как, — удержала Лена.

— С тобой, Ленусь, конечно, здорово, — чмокнул он её в щёку.

Лилась умиротворённая беседа ни о чём. Люди отдыхали с чувством выполненного долга. Тут подсел Иван, громыхнув посудой. Шмыгнул носом.

— Зябковато, — передёрнул плечами.

— А ты б ещё голым ходил, — съязвила Таня.

— Да я не думал, что тут такой дубак будет. Вроде и не очень горы. Всё ж таки континентальный климат здесь уже. Море не греет по ночам, — сам себе всё разъяснил Иван.

— Вань, ты, давай, про планы на завтра нам расскажи, — глаза Тани как-то зловеще блеснули, отражая костёр.

— А чего, планы, как планы, — пожал плечами Иван. — Если хотите, попробуем в Бахчисарай мотнуться; нет — домой пойдём.

— Домой — тем же путём? — поинтересовался Юрик.

— Не, не совсем. До серпантина по-другому пойдём. Петельку сделаем. Поположе дорога должна быть.

— А, поположе — это хорошо. Это подходяще. Ещё лучше, подъехать, — размечтался Юрик.

— Будет ли у нас какие-то речки по пути, а? — продолжала давить Таня. Иван затравленно посмотрел на неё. — Вань, ладно уж, скажи ребятам. А то нечестно как-то.

— Чего «скажи»? — встрепенулся Юрик.

Андрей и Ольга тоже вопросительно глянули на Ивана.

Иван, припёртый к стенке, уткнул глаза в землю.

— Ну, это, «переход» хочу сделать, — промямлил он. И быстро добавил, — но я никого не заставляю!

— «Переход»?! — Юрик даже приподнялся.

— Ааа, ты про «переход». Я уж и забыл, — Андрей, успокоившись, махнул рукой. — Юр, не переживай, это всё Ванькины мечты.

— Как не переживай? Сначала со скалы заставляет прыгать, а теперь в Тмутаракань хочет затащить. Опять!

— Не совсем в Тмутаракань, в Крым будущего, скорее, — виновато улыбнулся Иван.

— Нет, господа хорошие, это вы как-нибудь без меня, — замахал руками Юрик. — Я, так и быть, дойду с вами до дороги какой-нибудь, а там уж в лагерь на попутке. А вы делайте, чего хотите! Я рисковать больше и не стану дальше. Фантазии ли это Ванькины, или ещё чьи. С меня того раза хватило. Я и вспоминать не хочу! Бррр! — аж вздрогнул Юрик.

— Ну, хорошо, дойдём до Счастливого. Там дороги есть.

— Вань, ты чего ж, нас бросишь всех? — удивилась Ольга.

— А чего, никто не хочет и попробовать? Там ниже Загорское водохранилище рядом совсем, километров десять всего. Обратный переход несложно будет сделать.

— Несложно? — усмехнулась Таня. — А если, ну, вот, предположим, что переход удался — иначе чего тогда об этом говорить, да ведь? Вот, перешли, а там кавардак полный и от твоих водохранилищ не следа нет, и мы ж будем там до скончания Мира там рыскать, чтоб назад вернуться.

— Будет там.

— С чего ты взял?

— Будет. Знаю, — рубанул уверенно Иван. — Ладно, я так понял, что никто и не хочет особенно. Я один схожу тогда.

— Знает он, — буркнула Татьяна.

— Э, нет, старик, это ты плохо придумал, — качнул пальцем Андрей. — Кто ж тебя одного отпустит?

— Правильно! — вдруг включился Юрик вновь. — Не надо его пускать и всё. А то деловой какой — думаешь, если один пойдёшь, то ответственности никакой уже и нет? Чёрта с два! А если чего, мы чего, с ума тут должны сойти?