Дорогой плотин

— Главное, взлететь, — напряглась Таня.

Иван уловил сильное беспокойство в её словах.

— В смысле? Ты чего, боишься летать?

— А ты чего, прямо такой вот опытный лётчик?

— Да нет, первый раз. Но чего тут бояться?

— Не знаю, напряжённо себя я чувствую.

Иван поглядел на неё, она в ответ слабо улыбнулась. «Ну, и к лучшему, а то о чём сейчас говорить», — Иван увидел благое в таких волнениях.

— А эти воркуют, как ни в чём ни бывало, — кивнул он на сидящих рядом Андрея и Ольгу. Тем, действительно, было будто совершенно всё равно, взлетают там они, едут ли на край земли, или сидят дома на диване. Общались, смеялись, друг другу чего-то рассказывали. — Будто не виделись год, — хмыкнул он. Андрей на эти слова повернулся и подмигнул ему. Иван же в ответ показал ему кулак.

Тут самолёт вырулил на взлётную полосу, притормозил на миг и, взревев двигателями, стартанул. Кругом зашумело, затрещало. Татьяна сглотнула, откинула голову и прикрыла глаза. Иван заволновался за неё (сам он не испытывал особых переживаний, наоборот, приятно так вжимало в кресло) и накрыл её ладонь своей. Она благодарно шевельнула губами. Тут самолёт перестал громыхать — оторвался от бетона, встал на крыло. Полетели. Примолкли даже Андрей с Ольгой, стали глядеть в окошки, как там сверху всё это выглядит. Но низкая облачность скоро поглотила все изображения ватой. Смотреть там стало не на что — туман и туман, ничего интересного.

Отпустило немного и Татьяну, она ослабила хватку, отпустила поручни. Выдохнула. Бледным лицом повернулась к Ивану.

— Тань, ну чего, как ты?

— Да вроде отхожу, — робко улыбнулась она, стыдясь своей слабости. — Чего это меня так проняло…

— Да уж, не ожидал я от тебя такого.

— Сама не ожидала, — виновато глянула она на него. — Зато нам не пришлось самим преодолевать все эти неловкие паузы, — она будто прочитала его недавние мысли.

— Да уж… Можно подумать, что сейчас нам не нужно ни о чём поговорить, — уткнулся взглядом во впередистоящее кресло Иван.

— Ванюш, а чего разговаривать? Разве тебе мало того, что я рядом? Разве это не показатель всего? — она совсем успокоилась.

Иван узнавал этот спокойный, чуть насмешливый тон. «Как же мне с тобой говорить-то, когда у тебя такие глаза?», — тряхнул головой он.

— А…

— Да, я знаю, зачем мы едем. Финальную цель какую преследуем. Андрей подробно изложил. И, если учитывать, что я сама помню из этой твоей затеи, он ничего не попутал.

— Всё равно непонятно.

— Чего тебе ещё не понятно?

— Если это тебе всё поперёк и против, то почему?

На секунду Таня утратила спокойствие, чуть пелена будто налетела на её красивое лицо. Но она быстро смахнула, снова улыбнулась.

— Да потому, дурачок, что повзрослела чуток, прочувствовала за это время, за эти ГОДЫ, — она подняла вверх палец. Конечно, ирония сквозила и сейчас. — Что если уж случился ты, значит, никуда не деться. И даже пытаться не нужно. Только ломать себя и корёжить. Можно подумать, у тебя не так?

Иван подивился всегдашнему её умению читать его изнутри.

— Так. Конечно, так. Но я же вот не сунулся к тебе… Гордость там, мужской шовинизм или ещё чего, но нет же.

— Мужской, конечно, — засмеялась она. — Ещё нам не хватало женского. И так эмансипация наступает по всем фронтам. Но, если серьёзно, как раз потому, что я женщина. Я и должна идти на уступки, наступая себе на горло ради своего мужчины. Как это ни прискорбно, — она глубоко вздохнула, сложив ладошки между коленями.

— Без сарказмов ты, конечно, не можешь, — засмеялся Иван.

Она ничего не ответила, лишь улыбнулась. Светло так улыбнулась, весь самолёт прямо осветился. Иван не стал себя сдерживать — притянул её за плечи и поцеловал в маковку.

— Ну, ладно, надо поспать, что ли, — Иван глянул на часы. — А всего-то летим полчаса! — покачал головой.

4

За время воздушного пути ребята порядком устали. Улетали днём, прилетели тоже днём. Навстречу солнцу; оно светило, невысоко зависая в белёсом небе. Тянуло дымком.

— Хм, странно. Горит чего, что ли? — потянул носом на лётном поле Андрей.

— Тайга, наверное.

— У нас чего, времени особо нет, сразу пересаживаемся на местный?

— Да, и надо пошевеливаться.

— А часы-то переводить? — зевнула Ольга.

— Переводи. А когда в Анадырь прибудем, ещё разок переведёшь, — усмехнулся Иван. И сам подкрутил стрелки, глядя на табло.

— Галопом скачем, — потянулась Татьяна.

— Ничего, потом немного отдохнём перед рывком. Сейчас все эти транспортные перевалки надо перетерпеть.

— Да что уж делать. Кстати, не так уж тут и холодно.

— А чего, думаешь, обязательно снег должен идти? Пока антициклон, довольно тепло будет, да.

В Магадане они не задержались, унёс дальше неумолимый план Ивана. Небольшую передышку получили в Анадыри — катер из-за шторма выйти не мог. Осели пережидать в местной гостинице. Нашёлся свободный номерок на четверых.

Антициклон куда-то задевался, мигом сменившись едрёной непогодой. За окном хлестало и подвывало.

— А вот так если прихватит на море? — глядел в окно Андрей. Они уже отоспались и немного акклиматизировались к местному времени. И теперь маялись бездельем в тесной комнатушке.

— Станем морскими волками, — ответил Иван, задумавшись. Он что-то записывал в блокнот. Вёл дневник. А сейчас, когда было времени навалом, дополнял записи «лирическими отступлениями».

— Сейчас прокукуем тут недели две, там и домой пора будет собираться, — сделала мечтательное лицо Татьяна. Лежала, вроде бы глядя в потолок, но следила за реакциями. Иван и бровью не повёл.

— Не, так сильно долго бушевать не будет — время года не то. Завтра, думаю, тронемся. Прогноз благоприятный, я сегодня в порту узнавал.

— И когда это ты, Иван, всё успеваешь? — включилась и Ольга. Во всеобщей скуке это было их любимое развлечение — поддевать Ивана. А с него как с гуся вода, но они не унимались.

— Знаешь, Оль, на свежий воздух полезно иногда вылезать, — он, наконец, отвлёкся от блокнота.

— Ага, особенно, если на тебя там поливают ледяным душем.

— Хочу заметить, что на маршруте у тебя, максимум, будет брезент над головой в такую же вот погоду. А иногда, может, и его не будет.

— Да… говорили девчонки на работе, поехали в Пицунду… Ах… — завертела ножками Ольга.