Дорогой плотин

Иван скептически поглядел на всю команду.

— Набрали по объявлению, — горько вздохнул он. На самом деле он был доволен коллективом. Нравилась ему и авантюра Андрея. С девчонками было веселее. А в походном и спортивном плане они были не слабее их самих. — Тань, ты ничего, форму поддерживаешь? Внешне форма очень даже и хороша, — подмигнул он Татьяне.

— Гляньте на него! Неуклюжие комплименты пошли в ход.

— Какой ещё ход? Зачем мне это надо? — хмыкнул Иван.

— Очень даже надо! Андрюшка тебе завсегда поддержит, а среди нас тебе ещё утвердиться надо.

Иван аж поперхнулся от возмущения.

— Это чего вдруг? Вас, значит, взяли на борт, а вы свой устав тут будет диктовать?

— Ну, устав, не устав, но ваши правила нам неизвестны же, — продолжала кокетничать Таня.

— Ой, хватит, а!

Андрей всё так же смотрел в окно.

— О! Просвет! — обрадовался он.

Девчонки вскочили с лежанок, подбежали к окну.

— Да ну! Где? — засомневалась Ольга.

— Да вон же!

Все начали высматривать потенциальное улучшение погоды. Погода в их положении становилась краеугольным камнем существования.

— Да! Как мы теперь зависимы от небесной канцелярии-то! — отметила Ольга.

— Так в Москве тоже все к приёмнику ломятся, когда прогноз, — вспомнила Таня. — Будто посевная у всех.

— Танюш, это ж объяснимо — эта страсть москвичей (за других жителей городских не скажу) к предсказаниям погоды.

— Ну-ка?

Ребята отлипли от созерцания хмарей небесных, приготовились слушать очередную поучительную лекцию от Ивана.

— Во-первых, народ городской, московский, значит, он от природы, мягко говоря, отчекрыжен. Я даже не про нас говорю, вчера ещё деревенских. Ты же, Тань, это и у других подмечала?

— А как же! На работе постоянно про «свежий воздух» разговоры.

— Вот. То есть, выходит, эдакая лёгкая тоска по природе. А в этих сообщениях, про которые мы говорим, в них непосредственная связь с чем-то неантропогенным, с исконным, даже можно сказать. Народ это чувствует, тоску, таким образом, немного удовлетворяя.

— Ну, так… не особо убедительно. Но что там ещё? Ведь есть же и во-вторых?

Иван не обратил внимания на колкость Танину, продолжил:

— А второй момент заключается в том, что большинству граждан свойственно желание заглядывать в будущее. Не, не, речь не про нас, это, вообще, отдельная тема, — поднял предупреждающе руку Иван. — В общем, здесь прогноз самый понятный для людей идёт. И, внимание! Этот прогноз очень легко проверить. Прямо, буквально через дни и часы. Что, несомненно, привлекает.

— Не знаю, не знаю… надуманно как-то, — не нашлась чего возразить по существу Таня, но всё же соглашаться не спешила.

— А, по-моему, очень убедительно, — поддержал друга Андрей. — А про нас я, вообще, молчу. Нам погода очень важна.

Тут за окном резко посветлело — открылся занавес. Серая темнота отступила в глубь материка, а с юго-запада наступила голубая полоса.

— Вот и солнце! — закричала Ольга.

— Так! Хватит рассиживать! По коням! — скомандовал Иван.

Все зашебуршились. И Таня тоже не стала выпендриваться, работала шустро вместе со всеми. Иван знал, что в разговоре она сколько угодно может перечить и отпускать сарказмы. Но в деле она сработает, как надо. И внимания особого на её колкости не обращал.

5

В порту, когда грузились, уже прилично раскочегарило — и не скажешь, что за полярным кругом. Их предупредили, что волнение ещё приличное. И, хотя, идти можно, но качать будет сильно. «Травить будете, точно говорю», — предупредил капитан. Ну, а что делать? Время не ждёт.

С ребятами грузились ещё несколько человек — ехали в Лорино на вахту, везли и провизию. Хотя было и вертолётное сообщение, корабль был грузоподъёмнее, вот его и забивали. Рассчитывали дойти, по словам капитана, к завтрашнему вечеру. Ребят устраивало.

— Жрать охота, — выразил внутренний дискомфорт Андрей.

— Ничего, если верить капитану, через часок будет не до еды, — «успокоил» Иван. — Девчонки-то будто знали, с утра ничего не ели.

Таня была спокойна перед морским участком. Ольга же, напротив, явно нервничала. В сравнении с самолётом, они поменялись ролями. Андрей заботливо пытался её успокоить.

Когда чуть вышли из Анадырского лимана, закачало. Даже Иван забеспокоился — достаточно ли большое их судно для плавания среди таких водных холмов. Но капитан заверил, что шторм уже утих — так остаточные явления. И бояться нечего. А если вдруг чего налетит «укроемся в шхерах». Капитан был родом откуда-то из Карелии.

И до вечера этого нескончаемого дня четверых путешественников мутило. Сильно не укачало, но лежали по койкам в каютах, не глядя ни на какие красоты морские. А, меж тем, корабль взял курс на Чукотский мыс через открытое море. И слова капитан про то, что они «в случае чего» смогут вжаться в берег оказались лишь успокоительной фантазией. Но прогноз погоды был «вёдерный», и катер смело пёр вперёд.

Ребята провалялись, прикованные в прямом смысле к койкам — от качки пристегнулись ремнями. Когда их сморило, несмотря на полночь, было очень светло — сказывались высокие широты. Таким образом, они проспали «ужасы» открытого моря. Ольга зря боялась. Зато поутру, проснувшись, они дружно захотели есть и пожаловали в кают-компанию. Где их и угостили, чем Бог послал.

После завтра (или ужина, кто его разберёт при таком световом дне?) они вышли на палубу.

— Уже к Провидению подходим, — капитан крикнул из рубки, указывая на полоску берега прямо по курсу. — Хорошо шли.

Ребята внимали свежему ветерку, глазели на приближающийся берег. Сопки пусто тускнели робкой зеленью, запятнанные кое-где ещё несошедшим снегом.

— В снежки поиграем, видать, — отметил Андрей.

— Брр, — передёрнула плечами Ольга. — И как мы, интересно, в тундре будем баню делать? Не на примусе же.

— Придумаем чего-нибудь, — ответил Иван. — Но я бы на вашем месте больше рассчитывал на помыв в естественных условиях.

— Таньк, ты слыхала?

— Не глухая. Так Ванька ж изверг. Сам себя мучить готов, заодно и другим спуску не даёт. Но тут уж, Оль, жалиться некому — сами подписались на это дело.

Иван с лёгкой ухмылкой глядел на берег, в пол уха слушая привычную женскую дребедень. Он входил в то состояние, которое начинается, когда «прочухиваешь» отдалённость от дома, оторванность от цивилизации. Да, их ещё везли на кораблике, и кругом была ещё моторизованность и привязка к большой земле. Но уже пахнуло туманом и ветром странствий. Причём тем ветром, который ты добываешь сам, потом и кровью. Это ощущение слегка будоражило и пускало туманный флёр в глаза.

После захода в посёлок Провидения, корабль ещё до самого позднего вечера обходил многочисленные мысы на пути к Мечигменскому заливу. Где-то тут незаметно Берингово море перешло в Берингов же пролив. Иван почувствовал некоторое волнение. Уточнив у капитана, сказал своим «подопечным»:

— Вроде здесь уже пролив начинается. После вон того мыса, — указал он на берег.

— Так и чего, может, здесь и проведём ритуал, а? — хохотнул Андрей.

— Не, нужно к Дежнёву идти, — Иван замолчал, но, будто опомнившись, добавил, — своим ходом!