Дословный перевод

— Блин, Власов! — девушка, понимая, что если он сейчас уснет, то с места эту тушу до утра не сдвинешь, подергала его за свешенную с кровати кисть. За что сразу поплатилась — то ли он притворялся, то ли какие-то потаенные рефлексы сработали, но Аленку мгновенно схватили за запястье и завалили рядом с собой на матрас. А чтобы не вырывала, для верности оплели руками и придавили сверху перекинутой через бедра ногой. И довольно заворчали, уткнувшись носом её в затылок. — Да что же это такое…

— Не прыгай, а то меня укачает.

— Всю жизнь мечтала, чтобы мне это прошептали на ухо, дыша свежим перегаром… — поскольку попытки освободиться ни к чему не привели, девушка затаилась в тщетной надежде, что затуманенный алкогольными парами разум вот-вот отключится.

Минуты проходили, Женька, едва ли мурлыча от удовольствия, терся лицом о её волосы, и засыпать не собирался. Причем, вел он себя, как натуральный котяра, Алене даже захотелось сказать что-то, вроде: "Ладно, на кровати спи, но углы метить не смей".

— Ален, тебе же хорошо со мной? — прозвучало это, когда она уже почти поверила, что друг вырубился, и собиралась предпринять новый рывок к свободе.

— Жень… Тебя сейчас ничего, кроме этого, не интересует? — поняв, что, пока он не наговорится, с постели ей не встать, девушка устроилась удобнее. Правда, для этого пришлось развернуться и сдвинуть его тяжелую ногу. — Серьезно, сколько вы выпили?

— Бутылку конька, — Власов прижал её к себе, крепко обняв за талию и положив щекой на свою грудь.

— Много, но терпимо.

— Каждый.

— Вы обалдели?! — Алена все-таки смогла поднять голову. — Только отравления и не хватало.

— Ой, Лёнка, не кричи, — он поморщился от её голоса. — Мы раньше и больше выпивали.

— Герои, блин… Как ты думаешь, Сергей Инне ничего не сделает? — хотя сам факт того, что она лежит на почти голом мужчине и серьезно отвлекал, она все-таки периодически прислушивалась. И гробовая тишина в квартире её совсем не успокаивала.

— Не-а, — Женька потянул за ворот женской футболки и уткнулся губами в шею. — Серега за неё и меня загрызет. А мелкая точно не беременная?

— Не знаю. Наверное, нет, — Алена с трудом сглотнула, не зная, то ли оттолкнуть и выпереть по месту прописки, то ли подставиться под поцелуи, и будь, что будет. — Жень…

— Угу…

Чего там за "угу", он не пояснил, но облизывать шею перестал.

— Хочешь, вызову тебе такси? — конечно, это не по-дружески, но Герман не хотелось повторять то же самое, с чего они и начали, не прояснив все моменты.

— А можно с тобой остаться? — Женька посмотрел с серьезностью, немного не вязавшейся с его состоянием.

И что теперь делать?! Хотя, чего самой себе врать, даже если бы он согласился, Алена бы поехала тоже, чтобы проследить, все ли с ним в порядке. И дома у него бы осталась, мало ли…

— Можно… — чтобы не осталось колебаний совсем, она, медленно освободившись от его рук, накинула на них одеяло. — Только давай сегодня просто поспим, ладно?

— Уверена? — так сжимать на ней пальцы он перестал, хотя и отодвинуться не давал.

— Да.

— Ну, ладно…

Когда сопение стало совсем ровным, Алена все-таки прошептала вслух:

— Да, мне с тобой хорошо.

— А я знаю.

Девушка только бессильно закатила глаза и мысленно поклялась отомстить завтра, когда Женька будет наиболее уязвим. Похмелье, оно никого не щадит.

Больше сюрпризов не было — Власов все-таки благополучно уснул, даже периодически всхрапывал и дрыгал правой ногой, торчащей из-под одеяла. Наверное, ему, как щенку, снилась убегающая добыча. Алена подождала ещё минут пять, и только убедившись, что повторного демарша не предвидится, потихоньку выползла из-под одеяла. Женька недовольно что-то пробормотал, но попыток вернуть не предпринял.

Вообще-то, как раз лечь спать было бы наиболее здравой мыслью, но вывалявшийся днем организм теперь требовал активности и еды. И последнее порадовало — значит, действие мета, отбивающего аппетит, полностью закончилось.

В коридоре, напротив двери в гостиную, Герман притормозила, соображая — стоит постучать и поинтересоваться, живы ли они там, или не лезть в семейные разборки. В конце концов, дружба и, чего греха таить, любопытство, заставили тихонько поскрестись.

— Ин, можно тебя на секундочку?

В комнате что-то зашуршало, и в приоткрытый проем высунулась немного взлохмаченная рыжая голова.

— Ален, мы, наверное, домой поедем… У тебя же Женя останется?

— Сторож уже спит, — девушка нахмурилась, заметив покрасневшие глаза подруги. — Все хорошо?

— Да, — Инна оглянулась. — Просто Сережа вот-вот отключится…

— Так… — План сложился мгновенно. У них два упившихся тела, которых нужно уложить спать. Вроде, все элементарно — две пары, две комнаты. Но вот только Алене не спалось, да и Инна была подозрительно бодра… — Он ещё в состоянии передвигаться?

— Наверное, да.

— Тогда поднимаем и тащим в спальню. Все равно там уже такой выхлоп, что без закуски заходить нельзя. А тут мы сейчас проветрим и можно спать.

На транспортировку Тихонова, который не особо сопротивлялся, но и помощи не оказывал, ушли все оставшиеся моральные и физические силы. Наконец, его, недовольно ворчащего, что хочет спать рядом с любимой, сгрузили на кровать рядом с безмятежно разметавшимся во сне Женькой.

— Все, раздевай его, я пока что-нибудь поесть приготовлю, — Алена решила не наблюдать за процессом избавления от одежды и второго местного брутала, сбежав ближе к холодильнику. Но в последний момент свернула в сторону туалета и, прихватив из-за унитаза притаившийся там пластиковый тазик для мытья полов, вернулась в спальню. — Поставь возле кровати, вдруг кому-то похорошеет…

Дождавшись кивка Инны, как раз дошедшей до самого интимного — стаскивания носков, Герман слиняла вторично.

Пошуршав в холодильнике, Алена поставила разогреваться суп и, приметив черствый батон, быстренько взболтала тесто для гренок.

— Все, уснул, — Инна покрутилась рядом, ища работу, но была отправлена за стол, чтобы не мешаться.

— Лучше расскажи, как он все воспринял?

— Нууу… Близко к сердцу, — Власова хмыкнула и опустила подбородок на сложенные на столе руки. — Выпытывал, что бы я сделала, если бы оказалось, что ребенок есть.