Дракон в огороде
Шрифт:
Не терпится закопаться в привезённые старостой мешки. Любопытство разбирает, жуть как. Да и масло хочу понюхать! Выглядит оно, конечно, как вполне обычное — подсолнечное, нерафинированное, но то вид, а вот запах…
— Будьте осторожны, госпожа. — опасливо озираясь по сторонам, Энлии цепляется в сковородку и тянет её на себя. — Густэру нельзя доверять. Как бы он ни отравил масло и остальное…
Крепче сжимаю пальцы на сковородке и не позволяю эльфийке вырвать её из своих рук:
— Ты о чём? Вы знакомы?
Бледное лицо Энлии идёт красными пятнами, а пышная грудь часто вздымается.
— Ты его знаешь, Энлии?
— Это правая рука почившего Владыки Светлых.
— Спокойнее, Энлии! — чувствуя, что проигрываю в борьбе за грязную сковородку, я разжимаю пальцы и обрываю речь эльфийки. — Хорошо. Я буду осторожна. Как-то проверим масло и… всё. Успокойся, пожалуйста!
Прижав сковородку к груди, как родную, женщина часто кивает и пучит глаза.
Господи, мне вот только копания в чужом прошлом не хватает.
Да и странно как-то. Предательств такого масштаба и… староста в деревне? Даже не города, не какой-то там страны…
Совсем торговаться не умеет, что ли?
— Я думала, он сгинул, а он всё живёхонький… — причитает раскрасневшаяся Энлии. — Как его до сих пор не убили, не понимаю.
…так-с, кажется, в мой список нужностей теперь стоит внести успокаивающий чаёк и закрепить его на первых позициях.
Глава 33
Ничего не понимаю… Где моя картошка?!
— А где Минк со сковородкой? — вернувшись с экскурсии в обновившийся туалет, я крепче сжимаю руку дочери и обвожу всех собравшихся непонимающим взглядом.
Что происходит? Я наконец-то осуществила свою мечту — самую большую сковородку картошки пожарила на масле, привезённом старостой, а она… А где она?!
— Минк понёс её Гиральфу. — разумеется, отвечает Клинвар.
Все вообще как-то подозрительно на него косятся, но меня больше удивляют взгляды Дэя и Энлии. Дракон ошарашен, а эльфийка взирает на собравшихся с таким видом, будто участвует в каком-то заговоре. Более того, Энлии так серьёзна и напыщена, словно этот заговор возглавляет.
Я в шаге от того, чтобы кого-нибудь хорошенько треснуть. Одна драконья рожа прямо сегодня весь день об этом просит., вот, кажется, выпросит сейчас.
— Я жарила её на всех! Ты ополоумел?!
Моему негодованию нет предела. Я ведь на самом деле старалась, чтоб почти все попробовали диво дивное — жареную картошку.
— Ты должна быть мне благодарна. Тот, кто опоил и отравил стражей Светлого Владыки, очень даже может отправить на тот свет нас. Тем же способом. — карие глаза впиваются в меня требовательным взглядом, а лицо Клинвара застывает холодной маской. — Я избавил нас от опасности. Избавил тебя от необходимости делать выбор. Кому-то нужно было проверить то масло, на котором ты готовила. Ты бы предпочла, чтоб это была твоя дочь или кто-то из нас?
Да ничего бы я не предпочла! Я же эту картошку собственными расчудесными руками вырастила! Я её сама жарила, согнувшись в три погибели над костром, дышала парами и умопомрачительным запахом… Ммм…
От воспоминаний аж аскомой зубья сводит.
— Я бы уже померла, будь масло отправлено, боже. Я ведь готовила! Была в прямом контакте… Я тебя сейчас придушить хочу! — злость мешает достойно аргументировать свою позицию.
Да и вообще, что они к Густэру пристали?! На кой чёрт мы ему сдались? Мы ни Владыки, ни короли и ничем ему не мешаем! Зачем ему нас травить? Нет, я искренне этого не понимаю. Они считают, что он какой-то маньяк-отравитель? Ни дня без чьего-либо отравления, или как? Или где?
— Мы не знаем этого наверняка.
Но скоро узнаем. — зло сверкнув глазами, Клин отворачивается от меня.Прекрасно! Изумительно!
— Я тебе сейчас скажу, как скоро, — шиплю змеёй, — Всё-всё скажу. Ты сколько собираешься ждать, проверяя, не помрёт ли Гиральф, а?! Явно этого времени хватит, чтоб моя жареная картошка стала помоями! И потом, мы его уже кормили сегодня, если ты забыл! Я не против, но здесь люди тоже работали. Физически работали! Мне сейчас бежать на твой несчастный клочок земли, именуемый огородом, опять выращивать картошку, потом опять бежать и готовить её, чтоб наконец-то получить то, чего я очень сильно хотела эти бесконечные, кошмарные два дня!!! А люди будут тоже ждать! Из-за тебя и твоих глупых выходок. — попавшаяся мне на глаза эльфийка тоже получает от меня нагоняй: — И из-за твоих истерик, Энлии! У нас ничего не получится, если каждый будет тянуть одеяло на себя и поступать так, как считает нужным, не считаясь с мнением других! Если к завтрашнему утру Гиральф будет жив и бодр, вы больше и рта не откроете на тему маньяка-отравителя! Боитесь есть? Не ешьте! Всё!
Да надоело уже! Только какой-то просвет замаячит, как обязательно кто-то что-то испортит! Ну сколько можно?! Мы ведь все взрослые люди!
— А если он будет мёртв?!
Я вздрагиваю от вопроса Клинвара. На самом деле я так одержима жареной картошкой, что совсем не рассматриваю эту версию. И не рассматривала.
Но и для громкого вопроса дракона у меня находится ответ:
— Только если ты его убьёшь! Он будет жив, и всё будет хорошо. А ты извинишься, Клинвар.
— Вот и посмотрим.
— Посмотрим!
Обменявшись любезностями, мы замолкаем. Мне в принципе нечего добавить, только оскорбления и нравоучения, от которых я только потеряю время и от которых не будет никакого толку. А ему… А ему, я уверена, завтра будет стыдно!
— Довожу до сведения всех взволнованных… — тихо заговаривает Дэйвар, поманив к себе мою дочь, — Для выявления ядов и токсинов у меня также имеется артефакт. Пятьсот растений, семьсот видов ядовитых веществ, прошедших химическую и магическую обработку. Да, разновидностей ядов больше, но компоненты каждого, так или иначе, это составляющая часть того или иного вещества. Так что… Не обязательно было травить старика.
Лизка дёргает меня за руку и молчаливо спрашивает разрешения, чтоб подойти к Дэю.
Конечно же, я позволяю! Потому что сейчас он утёр Клинвару нос, хотя или нехотя, но встав на мою сторону! Ну и была там в мешках пара жестяных банок, которые вызывали моё любопытство… Всё-таки мало ли. Хорошо, что у него есть такой артефакт. Наверное.
— Замечательно. — ехидно скалится Клин. — Я смотрю, у тебя есть артефакты на все случаи жизни, Дэйвар. Не расскажешь, как ты их сюда пронёс?!
Ой, пресвятая клубника, что творится-то? Что творится…
— У всего есть своя цена, и я свою заплатил сполна. — напрягшись, заявляет Дэй.
Я рвано выдыхаю и спешу увести дочь подальше от поля брани. Как-то запах мордобоя, витающего в воздухе, не располагает к её присутствию.
— Мам, почему они кричат? И кто хочет нас отравить? Злая королева?
У меня нет ответов на её вопросы. Точнее, мои ответы не для её ушей.
— Дяди разные, вот и не соглашаются друг с другом. Оттого и спорят на повышенных тонах. Словарного запаса немного не хватает, вот они криком и пытаются переубедить друг дружку. А отравить нас никто не хочет, золотая моя. Дяде Клинвару просто показалось. — кое-как сформулировав подходящий ответ, я довожу дочь до нашего огорода и вымученно улыбаюсь: — Поможешь ещё раз маме, Лизонька?