Дракон

Костяшки его пальцев были разбиты. Синяки свежие. Совершенно свежие — костяшки на левой руке были опухшими и до сих пор красными.

Как я не заметила этого до сих пор?

Зная его, он скрывал это от меня.

Я щёлкнула языком, нахмурившись ещё до того, как мысль полностью отложилась в сознании.

— Иисусе, — я просунула пальцы под его ладонь и приподняла руку ближе к глазам. — Ревик. Ты же не стал бы. Ты сделал это? Серьёзно?

Когда я подняла взгляд, его лицо потемнело.

Однако я не ощущала в нём стыда, лишь тихую пульсацию злости. Боль в его свете слегка отступила, но выражение лица не изменилось, и он не отпустил меня.

Ещё через несколько секунд он пожал плечами. Те повадки разведчика просочились в его глаза.

— Это не твоё дело, Элли, — сказал он.

Я с неверием фыркнула.

— Не моё?

Он встретился со мной взглядом, и глаза чуточку похолодели.

— Нет, не твоё. Если только она не твоя любовница. Тогда это твоё дело. В противном случае не лезь нахер.

Я нахмурилась, не столько обеспокоившись из-за его тона, сколько потерявшись в нюансах логики видящих. Меня пугало, что я почти понимала сказанное им только что, хотя это не имело вообще никакого смысла.

— Всё совершенно логично, — пробормотал Ревик.

— Бить одну из своих самых давних друзей? — раздражённо переспросила я.

«Я не хочу обсуждать это здесь», — послал он с предупреждением.

«Тебе обязательно надо было ударить её? — послала я в ответ. — Серьёзно?»

— Элли, я не хочу говорить об этом, — прорычал он. Когда другие обернулись, услышав его тон, он снова переключился на мысленное общение. «Она поцеловала мою жену, бл*дь. Она лапала мою жену за задницу. Она бы трахнула мою жену, если бы моя жена дала согласие. Она это не отрицала. И она не оспаривала моё право с силой выразить недовольство в результате».

Я снова фыркнула. «Неплохой эвфемизм».

«Это не твоё дело, — резче послал Ревик. — Я серьёзно, Элли. Не лезь».

Подумав об этом, я медленно кивнула.

Я действительно понимала, в конечном счёте.

Чандрэ была его другом. Она переступила черту в его отношении. Если смотреть на ситуацию под таким углом, то это вообще никак не связано со мной. Я не могла решить, то ли я успокоена, то ли встревожена тем фактом, что он обошёлся с ней как с любым другим мужчиной, который попытался бы подкатить ко мне.

В любом случае, я могла с уважением отнестись к тому, что он говорил про них двоих.

Он был прав: в этом отношении это был вопрос дружбы.

Через несколько секунд я кивнула, смягчив свой свет. Поерзав, я поудобнее прислонилась спиной к его груди.

«Ладно. Не моё дело. Поняла».

Больше я ничего не сказала. Я просто прислонялась к нему, питая его светом и дожидаясь, пока он справится с этим. По-прежнему сжимая моё плечо, он постепенно расслабился.

Я чувствовала, как он сделал несколько попыток отпустить это.

Когда я подняла взгляд в следующий раз, его глаза вновь светились. Тот жар вернулся в его выражение, но в этот раз я видела и чувствовала больше собственничества. Когда я не отвернулась, Ревик опустил губы к моему уху, говоря едва слышно, чтобы нас не подслушали.

— Я хочу право вето, — сказал он.

Я почувствовала, как мою грудь сдавило, но лишь один раз кивнула.

— Да, — пробормотала я. — Конечно.

— Хорошо, — он прислонился к моему лицу. Я почувствовала, как из его света выплеснулся напряжённый завиток боли, и не всё это было болью разделения. Его голос оставался тихим. — Джораг. Сурли. Балидор.

— «Нет» на всех них, я так понимаю? — пробормотала я.

«Да. Категоричное "нет"».

Я едва заметно кивнула.

— …и Чан тоже нет, — добавил он.

Я послала ему импульс тепла, слегка закатив глаза.

Похоже, он думал. Жёсткий импульс боли вышел из его света.

— Переспишь с Джейденом, и я убью его, бл*дь, — тише сказал он.

Я вздрогнула, поднимая взгляд.

Его челюсти лишь сжались сильнее.

— Никаких обещаний, Элисон. Никаких. Возможно, я даже сделаю это на твоих глазах.

Я начала отвечать, но его пальцы испустили предостерегающий импульс.

Я ощутила там ободрение, возможно, даже извинение.

Однако он не отозвал угрозу, и я честно не могла решить, были ли его слова показной драмой для чьих-то чужих ушей, или он действительно говорил всерьёз. Я по-прежнему обдумывала это, когда Ревик заговорил снова, прижав губы к моему уху.

— Что, если бы я выбрал? — спросил он едва слышно. — Ты бы согласилась на того, кого я выбрал? Ты бы доверилась, что я сделал этот выбор по правильным причинам?

Я ошарашенно подняла взгляд. Я честно не могла сказать, серьёзно ли он.

Однако посмотрев ему в глаза, я поняла — он серьёзно.

— Как я вообще узнаю? — спросила я так же тихо. — Или ты мне скажешь?

— Ты поймёшь, — ответил он.

Я слегка нахмурилась, но спорить не стала.

Я чувствовала, что он пристально наблюдал за мной, пока я обдумывала его слова.

Затем я один раз кивнула.

— Да.

Из него выплеснулось облегчение.

— Правда?

— Да.

Исходившая от него боль усилилась в разы. Я также ощущала там нечто иное, возможно, мандраж или чувство вины — а может, снова ревность. Я честно не могла понять, предназначалось ли это для меня.

Я всё ещё пыталась решить, когда Ревик опустил губы к моей шее.

В этот раз он укусил меня — сильно.

Достаточно сильно, чтобы прокусить кожу и заставить меня ахнуть как минимум от удивления. Затем он уже целовал меня, посасывая кожу языком и губами. Я закрыла глаза, не в силах пошевелиться, пока Ревик обхватил пальцами моё лицо и затылок, повернув мою голову в сторону, чтобы иметь больше доступа к шее. При этом он вжался меня, и его чувственный свет так притягивал меня, что я потеряла контроль.