Драконье Солнце

Но бред быстро кончился - спасибо ему за это. Пришли слова и судорожные рыдания. Женщина, сумасшедшая Хельга, просила сжалиться, смилостивиться над ней, она не вынесет больше безумия, заберите ее к вам, пожалуйста, заберите...

Я даже увидел это на миг, уж не знаю, какими глазами: Сумасшедшая Хельга изо всех сил сжимала маленькую шаманку в объятиях, и рыдала, страшно растягивая рот. Сердце мое сжалось - мне показалось, что это самое страшное, что мне приходилось наблюдать. Почему?.. Казалось бы...

Тут я понял, потому что мне наконец удалось разобрать всхлипывания старой женщины.

– Зачем?!..
– рыдала Хельга.
– За что?! Не хочу! Не хочу!

Я даже догадался, чего именно она не хочет. Она не хотела помнить - вот что. И не хотела понимать. До сих пор ее безумие было ее спасением.

Ну что ж... может быть, и мне безумие показалось бы соблазнительным выходом. Слава богу, что я не женщина, и мое не столь изобретательное подсознание ничего подобного не подсказало.

– Не хочу!
– рыдала Хельга.
– Не хочу! Лучше убейте меня!

Она оттолкнула шаманку от себя. К моему удивлению, Вия Шварценвальде упала покатилась по лугу словно кукла... словно тряпичная кукла. Я попытался шагнуть к ней, но не смог сдвинуться с места: все-таки здесь даже шевелиться оказалось сложно. А старуха закричала, раздирая руками длинные седые пряди волос.

– Убейте!
– кричала она.
– Боги, убейте меня!

Только богов не было и не могло быть здесь... или могло?.. Где мы - в самом сердце тумана, оживленного для нас магией шаманки, или же на горном лугу под вязами?.. Ничего отныне не было очевидным: время от времени реальность оживляла блики костра, на который я все еще смотрел, перед моими глазами ... но в тот же миг туман набивался в меня, и я не мог видеть ничего, кроме его серебряной сердцевины, и только вой...

Туман взорвался языками пламени. Сверху, плавно кружась, сыпались золотые осенние листья со снегом вперемешку. Я откуда-то знал, что это был не первый снег - второй... Тот, который может при желании лечь на всю зиму.

Вокруг в одно мгновение стало холодно и ясно. Так холодно и ясно, наверное, может быть только утром середины осени в лесу. Да, - мы оказались точно в таком утре. Нет! В том самом утре.

Еще бы знать, в каком...

Теперь я смог сделать шаг и даже два, но это ничего не меняло. Потому что к сумасшедшей старухе шел бог.

Это был, конечно, не настоящий Бог. Но все-таки один из тех, что повелевают нами - раз увидев, невозможно ошибиться. Я однажды видел Спента-Армаитиxxix на храмовом празднестве в Алом Княжестве... то самое Сумеречное Явление, к месту которого третий год водят паломников, да... "Антропоморфны" - дурацкое слово. Боги совершенно не похожи на людей. Они вообще ни на что похожи. Так... овеществленная абстракция. Не понимаю, как им удается обмануть хоть кого-то, когда они пытаются принять человеческий облик. Их вечно выдает то, что художники - да и жонглеры в своих песнях!
– пытаются передать неземным светом, пылающим вокруг фигур. Когда боги идут в мир, реальность изгибается вокруг них, не в силах выдержать их веса.

Вот такой бог, алый и золотой, словно осенние листья, пахнущей кровью на жертвенных алтарях, и гарью пожаров, двигался к нам - медленно и неспешно, и в то же время гораздо быстрее, чем всадник на лошади. Мне казалось, будто он идет от гор, но впечатление было обманчивым: я знал, что этот бог только что сидел рядом со мной у костра. У него было лицо Астериска Ди Арси.

Реальность бреда выгибалась вокруг него, даже рвалась иногда. Тогда я видел и костер (он почти уже догорел), и небывало густой столб дыма, поднимающийся в утреннее небо, и неподвижно стоящую шаманку ... бог тоже был там: я ощущал его присутствие рядом с собой. Здесь же, в реальности странного сна, я мог его видеть.

Я не анализировал - лишь много позже у меня нашлось время хорошенько порассуждать - только подумал: "А ведь бедняга на краю держится!" Первое озарение часто бывает верным...

Бог шел к старухе и улыбался. Она смотрела на него как зачарованная.

– Ты ждала смерти?
– спросил он.
– Ты получишь ее.

Сумасшедшая Хельга смотрела на него такими глазами, какими, наверное, кролик смотрит на удава - не знаю, ни разу не наблюдал это поучительное зрелище!

Я твердо знал, что старуха будет только благодарна богу, избавь он ее от страданий пробужденного разума. Еще я знал, что мое вмешательство не изменит ничего - для такого как он стереть меня в порошок не составит ни малейшего труда. Кроме того, отдать свою жизнь, чтобы помочь какой-то там зачуханной селянке, живущей в жутком горном захолустье - совсем не то, что может прославить доблесть шляхтича (ну, предположим, последнее меня никогда слишком не волновало), и вообще было бы весьма обидным итогом моей недолгой, но такой интересной жизни! Да, все так... Но почему же тогда я сорвался вперед, как бешеный, чтобы встать между богом и старой женщиной?..

Ох, должно быть, сумасшествие - заразная штука!

А с другой стороны... Райн, тебе это ничего не напоминает?.. Ведь совсем недавно в сходной ситуации ты повел себя примерно так же...

Первым я не успел. Первым оказался, как ни странно, Альбас, про которого я совсем забыл. Более того, я думал, что ему не удалось попасть в эту странную страну туманных видений. Нет, он был здесь, и с ревом бросился на бога. Тот просто отмахнулся... отшвырнул крестьянина, да так, что Альбас отлетел весьма далеко, врезался в вяз спиной и сполз по нему, оставляя на коре густой маслянисто-темный след.

Я хотел крикнуть что-то глупо героическое, вроде "Только через мой труп!" или "Убей сначала меня, если ты хочешь повеселиться!" Но, конечно, ничего не успел. Бог уже нанес удар - огненным клинком, разумеется. Ну почему, почему у богов обязательно должен быть огненный клинок?! Завел бы кто-нибудь... ну, не знаю... ну хоть пращу, что ли?.. Можно прямо с небес орудовать - дешево и сердито!

Клинок вошел мне в верхнюю треть живота, под грудиной. Я успел даже подумать что-то типа "как горячий нож в масло". В следующий миг меч взорвался. И я взорвался тоже - вместе с ним. Понял, что умираю. Четкое, ясное осознание. Я должен был умереть именно так...

Мне, наверное, следовало вести себя достойно, но тело, увы, хотело не проявлять достоинство, а попросту без затей жить. Я заорал. А когда заорал, мир сложился как-то вдруг, будто витражный узор на окне, когда отходишь подальше и воспринимаешь картину целиком. До меня дошло, что я снова сижу у костра, и по-прежнему ору, схватившись за складки сюрко у себя на груди, словно пытаюсь руками вытащить оттуда сердце. Ох, что-то досталось этому бедному органу в последнее время!

Все то же утро...

Шаманка валялась неподалеку, лицом в траве. Нормальное для нее состояние, судя по всему... Так же без сознания, только на боку, растянулся Астериск Ди Арси. Руки его сжимали рукоять меча... который, конечно же, был вытащен из ножен. Хорошо еще, что не у меня в животе засел!

Зверски болела голова. Ну конечно... еще бы после такого не болела.

Я присмотрелся к моему незадачливому преследователю. Нет, все нормально - жилка на шее бьется. Значит, живой. Может быть, мне, ради мирового спокойствия стоит прибить его здесь и сейчас?.. Его устами улыбался бог... кажется, я даже знал, какой именно.